Зона эрогенных действий (СИ)

Я чуть отстала от Бру и увязла в жиже по самые бедра, пока выбиралась, большая часть отряда прошла. Потянулся хвост, где и шёл с молодухами Дэсад. Увидев вокруг какая клоака творится по всему фронту, маркиз проявил находчивость, найдя поваленное дерево.
Справа и слева от дерева дорога тоже была годной, пусть и с жижей, но хоженой. Но весь арьергард без исключения выстроился в очередь к этому дереву, на которое подсаживал всех Дэсад! При этом ещё увлечённо что — то рассказывая.
Ладно, пусть болтает, что угодно, но при этом брать нагло под задницу и за сиськи, особенно, если они прут из тела хорошим мясом! Я, когда увидела, что маркиз пустил в ход свои лапы, думала, сейчас ему несдобровать. Но молодуха спокойно отреагировала на это, встала на дерево, хихикнула, одарив его благодарным взглядом, и пошла себе по дереву, поправив что — то между ног.
Я понаблюдала, что будет дальше. И вышло, что маркиз всех перетискал, а они и рады! Насчитала целых девять молодух, счастливых и довольных.
От шалостей Дэсада вскоре пришлось на время отвлечься. Проводники аборигены до сего времени вели уверенно по своей хоженой тропе, где нам ни разу не попался монстр разлома. Однако я попой чуяла, что идём по лезвию клинка. И вот случилось.
После вонючих, вязких болот под палящими лучами вышли на чистый водоём, что скрыла от солнца плотная шапка крон. Небольшой, прохладный прудик с бьющими из недр ключами стал для воинов великой радостью. Почти все бросились сразу умываться и купаться. С прозрачной почти до самой глубины водой бдительность была потеряна. Не прошло и часа наслаждения прохладой, совершенно в наглую показался мелкий марионеточник и попытался утащить сразу трёх девиц.
Естественно, никто и не понял, почему три дуры пошли на самую глубину топиться. А до этого две из них, что прежде не были замечены, как лесбиянки, около минуты целовались в засос, стоя по пояс в воде. А третья тем временем уже кончила и естественно первой потеряв контроль над телом, устремилась к монстру в объятия.
Эрективная магия просигналила мне вовремя, и я рванула спасать. Судя по тому, что зацепил лишь трёх и дурман пускал по воде мелкими маслеными пятнами, монстр был раза в три меньше того, что я у сельчан прибила.
Полупрозрачное тело, пронизанное красными нитями от темной сердцевины, напоролось на мой клинок, когда жертвы уже пошли ко дну. Благо после моих окриков на помощь рванула Омега с двумя мужчинами. Вытащили всех, привели в чувство быстро.
Когда я вышла голая из воды, Брунгильда встретила с недоумением и тревогой. А Дэсад с восторгом.
— Что это было? — Ахнула она.
— Марионеточник, мелкий, но бесстрашный, — бросила я, отдышавшись, и кинула ей под ноги пучок его красных щупалец. — Будете и дальше продолжать в том же духе, у меня рук не хватит всех спасать. А ну — ка сюда все подошли!
Неожиданно для себя я разбесилась не на шутку, и вставила всем по первое число, в красках объяснив, как бывает и как глубоко насаживают. Все слушали, выпучив глаза. Только Дэсад почему — то давил смешки, поглядывая на молодух.
Когда я выплеснула гнев, сразу полегчало. Наверное, тут добавило и то, что марионеток был пуст. Ни одной душонки мне не досталось, при том, что паршивец чуть в лоно мне не залез.
Изенгильда, сверкая потными накаченными квадрицепсами одобрительно похлопала меня по плечу. Мол, так с дураками и надо. Но вечером этого же дня встряла и сама.
Отряд остался у озера на ночлег, Иза пошла на охоту, а вернулась с пятью спорами в заднице. Стойкая баба держалась на ногах до самого лагеря, так и рухнула. Поняв в чем проблема, я бросилась с волчицей искать споровика, сразившего воительницу. Полчаса гонки, и мы вышли на искромсанный труп.
Утром Изенгильда оклемалась и даже смогла сама идти. Она, конечно, никому не озвучила деталей, но кажется, споровик успел ей вставить, судя по походке.
Джунгли редели и сохли, через двое суток мы вышли на широкую реку, что отделяла нашу сторону зарослей от той, куда нам надо было. По ту сторону виднелись высокие хвойные леса, луга и просторы, на горизонте можно было рассмотреть тоненькую полосочку океана.
 
Казалось, что до побережья рукой подать, да не тут — то было.
Грязная до бурого цвета река, шириной метров в сорок, таила в себе что — то чрезмерно опасное.
— Боги костей и крови, — так и брякнул проводник абориген, глядя на реку выпученными глазами. — Плыть нельзя, сожрут боги реки.
— Пираньи, — произнесла Омега, опустившись на корточки у самой воды.
Берег здесь был низкий, песчаный. А вот та сторона пологая, сразу и не разберешь, где выбираться, если решим вброд.
— Охотятся стаей и рвут добычу мгновенно, хорошо чуют кровь, — добавила волчица.
— Где мельче, гоблины? — Обратилась с претензией Бру к проводникам аборигенам.
— Вверх по реке должно быть, — брякнул неуверенно один. — Там выше навесной мост… был раньше.
— Смотри мне, лысый, — фыркнула валькирия и двойным взмахом руки дала команду всем двигаться вверх по течению.
Подъём был не крутой, но на ноги ощутимый, примерно через четыреста метров показался веревочный мост, что провис почти до самой воды и, похоже, держался на честном слове.
Когда подошли ближе, разочарованно выдохнули. Часть досок отсутствовала, оставляя сияющие промежутки на полтора, а то и два шага.
— Мы не переправим здесь лошадей, — оценив обстановку, сказала Бру.
— Давай отправим лошадей к пруду с небольшой охраной, пусть ждут нашего возвращения, — предложила Иза.
— Согласна, — ответила главная и перевела взгляд на проводников. — Ну, чего вылупились? Решайте, кто из вас первым по мосту пойдёт.
Отряд скопился на берегу у моста в ожидании, наблюдая с интересом, как абориген неуверенными шажками двинулся по мосту, закрепленному веревками на штырях, вогнанных в землю и двух деревьях уже давно высохших.
Стоило вступить на доски, как верёвки угрожающе затрещали. Абориген сделал небольшую паузу и двинулся дальше. Вступил на третью доску, затем уже на пятую, мост слегка зашатался, тогда абориген вновь стал тянуть. Бру поторопила в грубой форме, и мужчина двинулся дальше.
Примерно на середине доска под его ногой треснула и обвалилась, дуралей прыгнул дальше и обвалил ещё одну, не удержался и сорвался вниз.
Ему кинули верёвку, он бодренько заработал руками, чтобы до неё доплыть. Но не добравшись до спасительного барьера какие — то метры вскрикнул и нырнул под воду, затем вынырнул и стал барахтаться. Вода вокруг забурлила, перемешалось бурое и красное, абориген кричал как резанный и захлебывался.
Пара лучниц даже стрелы в воду наугад пустили, и получили тут же по шее от Бру:
— Не тратьте стрелы, дуры.
Мучения аборигена длились меньше минуты. А потом голова запрокинулась, на пару мгновений показались обглоданные с красными ошмётками рёбра, и останки засосало в пучину.
— Мда, — коротко прокомментировала Брунгильда.
У большинства воинов в глазах стоял ужас.
— Теперь ты, — бросила главная, пихнув второго аборигена к мосту.
— Я пойду, — вышла вперёд Омега.
— А сможешь? — Запереживала я.
И, похоже, одна единственная, кому было не до фени, уцелеет ли волчица.
Омега двинулась аккуратно.
Вступая, она переносила центр тяжести постепенно, без резких движений. Без особых проблем дошла до центра, где сорвался абориген. От её веса мост провис до самой воды и досками зачерпывал злосчастную воду. Течение было не сильное, однако мост всё равно повело в сторону. Омега пошатнулась, но держалась за верёвки — перила крепко, учтя ошибку предыдущего.
 
Дыру она прошла, опираясь на нижние веревки, как ловкий циркач. Дальше двинулась вдвое осторожнее. Верёвки отчаянно трещали, и в какой — то момент стали рваться!
Омега пошатнулась вновь, нижняя веревка вдруг оторвалась с нашей стороны и мост стало переворачивать! Варвары ахнули, а волчица рванула с нечеловеческой скоростью вперёд!
В воду она плюхнулась в каких — то трёх метрах от того берега. За ней обвалился и весь мост, оторвавшись с нашей стороны.