Зона эрогенных действий (СИ)

В преддверье похода я извелась, думая, как лучше попросить Бру притормозить коней, и не набирать армию. Я была не в восторге, что такая толпа собирается со мной. Мне было достаточно и проводника. Ну ладно, двух, мало ли один помрёт по дороге, или потеряется. Всегда ходила на охоту одна и не думала, что нужно следить боковым зрением за кем — то ещё кроме врагов. И мысль, что я буду переживать за валькирий, порой раздражала…
Пришёл Дэсад, точнее приковылял, как нашкодивший пёс. Мужчина схуднул и осунулся, больше не было прежнего накаченного тела, больше не было того взгляда горящих глаз. Маркиз вообще перестал на меня смотреть, словно обиделся. Но я — то понимала, что дело в другом! Если он когда — то сломал моё представление о некоторых вещах, то его мир, похоже, обрушила Брунгильда. К тому же, она не перестала его шпынять.
— Встань на колени перед хозяйкой, раб! — Прогремела главная валькирия, и маркиз упал на деревянный пол, не жалея колен.
Дэсада больше никто не держал в заточении, он мог свободно разгуливать по городу, и Бру даже не переживала, что тот соберётся свалить. Только если покончить жизнь самоубийством за воротами в глубоких снегах и ледяных корках. На это она говорила, что одним бесполезным ртом станет меньше.
— Помни, кому принадлежит твоя жалкая жизнь, раб! — Расшатывала нервы маркиза Брунгильда. — Чего пришёл? Наверное, сказать, что исполнил все поручения? Иначе только за плетьми.
От работы маркиза никто не освобождал…
— Я вычистил все двенадцать выгребных ям, как ты и приказывала, госпожа, — произнёс Дэсад спокойно, не поднимая глаз, и добавил уже неуверенно: — Госпожа, позвольте мне обратиться к госпоже Миранде.
— Нет, пшёл вон, — бросила валькирия, и маркиз поспешил выполнять.
— Подожди, — едва успела я окликнуть на выходе.
Маркиз за последнее время сделал немало попыток заговорить со мной, но всякий раз Бру оказывалась рядом и решала за меня. Она всё ещё опасалась, что в башке моей где — то что — то переклинило.
— Да, госпожа? — Маркиз обернулся с глазами, полными надежд.
— Говори.
Дэсад упал на колени, и взмолился:
— Госпожа, вы желаете, чтобы я отправился в поход с вами в ужасное место. И я рад услужить вам, и вам госпожа Брунгильда… но позвольте мне быть более полезным.
— Говори короче, раб, утомил своим мерзким нытьём, — фыркнула Бру.
— Позвольте мне начать тренироваться, — выдал, как выплюнул наболевшее, бедолага.
— Чтобы тащить поклажу, тренировки не нужны! Ты и так работаешь лопатой, она и будет твоим оружием для тренировки. Теперь лопата всегда будет с тобой, всё раб, брысь.
— Пусть тренируется, — ответила я, глядя на Бру с укором. — Пусть тренируется с воинами, которые готовятся в экспедицию.
— Ладно, — отмахнулась Бру и добавила ехидно в сторону маркиза: — Порой стоит бояться своих желаний, раб. Вскоре ты поймёшь, как хорошо было с лопатой. А теперь брысь, олух недоделанный.
Дэсад промолчал и, опустив, голову вышел.
Я и сама начала тренироваться. С валькириями не забалуешь. Но старалась больше не на технику, а на физическую форму. Раскрывать свои возможности перед пытливыми умами дикарок не хотелось.
— А почему ты так ногу ставишь? А почему именно так хватаешь за рукоять? — Добивали своими вопросами молодые валькирии, не давая покоя даже в мелочах.
Я уже не знала, куда деваться. Пока Бру не раздала молодухам подзатыльников.
— Если мастер захочет вас обучить, он даст знать! Отвалите, не мельтешите под ногами!
Разогнав с тренировочной площадки всех, Бру подошла и аккуратно спросила:
— Мира, и всё — таки, почему ты держишь меч именно так?
— Да по — разному я держу, — выдохнула уставшая. — Всё ж вы подмечаете, но не то, что следовало бы.
— А ну — ка поясни, сестра, — подняв бровку, заинтересовалась Бру.
— Ну хорошо, только без обид, ладно?
— Да какие обиды, сестра. Если что, отшлёпаю, и дело с концом! — Засмеялась Бру.
— Тебе придётся очень постараться, — парировала ехидно. — Утром, пока я сплю.
— Всё, выкладывай.
— Дело в том, что вы, женщины Севера стараетесь равняться с мужчинами, что является ошибкой. Мужчины по природе сильнее, и быстрее, и выносливее.
 
— Хм… — задумалась Бру. — И как нам быть, если всё так плохо?
— Для начала не мериться с ними силой. Не биться, а убивать.
Брунгильда долго думала над моей мудрой мыслью. А потом заключила:
— В твоих словах есть что — то… Тем более, что ты убила самого сильного воина Магнуса. В той битве он сразил двадцать моих воинов. И неизвестно сколько бы ещё успел унести с собой на ту сторону. А ты не билась с ним, а просто убила. Даже топоры не скрещивала, и на щит не принимала. Клинок не встретился с клинком, клинок встретился с плотью.
— Давай не будем о том дне…
— Не будем! А скажи, любимая сестра, почему мы не можем взять туда больше воинов?
— Куда уж больше сотни? — Возмутилась, разминая руки. — Я хотела взять десятерых, и то со скрипом, ибо всегда шла на дело одна. И вообще люблю действовать без отвлечений. А ты сперва навязала мне полсотни, теперь собирается уже сотня. А к лету всё войско снимется с порта. И мы пойдём воевать с монстрами Лагуны в открытом бою. И получится как раз так, что будем не убивать, а биться.
— Поняла тебя, — опустила голубые глазки Бру.
— Нет, не поняла, как вижу. Там скорее всего барьер. И если наше приближение будет заранее отмечено, барьер усилят так, что мы потеряем очень и очень многих. Нам главное прорваться к центру, где обязательно имеется главный, за которого надо браться в одну из первых очередей. Если убьем его, дальше будет проще.
— Как всё сложно, — почесала затылок главная валькирия.
Дни шли всё быстрее, время близилось к весне. Морозы били всё реже, метели слабли. Наконец, закапало с крыш, снега начали таять, разжижая леса и наполняя схуднувшие реки.
Варвары с заметно приподнятым настроением ломали у берегов порта лёд и поглядывали на ровный горизонт синего моря. В леса стали уходить охотники и чаще возвращались с дичью.
Омега тоже стала уходить в леса на охоту, и всегда приходила ко мне с трофеями. То оленьку принесёт, то кабанчика.
Да… что касается друзей и до боли знакомых. Снарядив драккар с тремя опытными мореплавателями, мы посадили туда Вильяма. Лодка должна будет доставить короля домой, а заодно разведать о ходе военных действий. Но одной посудиной не ограничились: предусмотрительная Брунгильда направила ещё три следом, с интервалами в день.
Драккары с юга начали возвращаться с данью прямо в лапы валькириям. После третьего с боем захваченного судна, не дошедшие до пристани корабли попытались уйти из гавани. Часть сумела оторваться от преследователей. Она и оповестила морские караваны, что порт захвачен.
Тем временем в столицу прибыло уже более десятка ярлов пообщаться с Брунгильдой и поддержать её. В скором времени армия валькирии утроилась, и продолжала расти. После вести о бегстве Магнуса с позором отряды воинов прибывали нескончаемым потоком, полные радости и энтузиазма. В общем, Бру оказывалась не такой уж и дурной, слов на ветер нисколечко не бросала.
В городе участились пьянки и мелкие драки. Главная, уверяла меня, что это в порядке вещей, так варвары выпускали пар. Она и сама разок подралась с одним из ярлов, а потом они переспали. О чём мне Брунгильда шепнула на одной из пьянок, когда я забеспокоилась, что лидер с разбитой рожей будет мстить.
— Приведите сюда раба! — Главная любила показывать всем свою власть над маркизом.
Дэсад приходил и становился на колени в ожидании порки, или ещё чего похуже. Но чаще на него просто ставили ноги в сапогах и заставляли рассказывать о южных лордах и их развлечениях. Варварам очень нравилось слушать про королевскую охоту, над которой они ржали и критиковали горячо, высказывая, что даже их дети могут больше.
 
Я корила Брунгильду только по утру. Ибо во время пьянок и при других лидерах критиковать было бесполезно. Что она там вытворяла с Дэсадом, когда ярлы нажирались до слюней, мне не известно, я сваливала спать, или приходила к Омеге, что ночью любила смотреть на звёзды.