Зона эрогенных действий (СИ)

Вечерело, во влажном воздухе чувствовался дым, отдающий копчёностью… Через ворота мы въехали беспрепятственно. А точнее королевский отряд со мной. Брунгильду чуть не погнали в шею. В итоге ей самой и ещё одной валькирии разрешили пройти, а женскому отряду пришлось оставаться в близлежащем лесу, где они и начали ставить лагерь.
После ворот начиналась площадь, на которой мы все дружно спешились, и пошли пешком прямиком во дворец конунга, напоминающий по форме огромный сарай крестиком. Дворец из крупных брёвен неизвестного дерева, диаметром под метр в срезе, внушал, так внушал! По сравнению с рядом стоящими лачугами. Конечно, это была не цитадель, и уж тем более не каменный замок южных лордов. Но судя по некоторым чёрным краям, его уже пытались поджечь, и не раз. Похоже, весь город дотла сгорал периодически, а дворец конунга оставался на пепелище. Быть может сменяющаяся власть намеренно не сжигала дом, где собиралась жить. В общем, дело не моё. Но направили меня туда под серьёзным конвоем.
В мрачный зал приёмов вошло лишь десяток воинов сопровождения. Толпа обогнула два больших стола, и вышмыгнула через открытые створки в тронный зал конунга. А там уже народ собрался знатный. На троне, устланном бронзового оттенка шкурами, под бардовым светом факелов восседал король дикарей.
Не сильно широкоплечий мужчина на вид лет сорока пяти с лысой головой, щедро исписанной синими татуировками с нечитаемыми орнаментами от затылка до щёк. На узком лице с ярко выраженными скулами синие глаза светились, будто от вселенской радости, глядя на пришедших. Кучу цепей и бус на шее частично закрывала разросшаяся белая борода, сам в зеркально отполированных доспехах с мехами, одной рукой опирается в меч солидный с рукоятью в рубинах, другой на подлокотник облокачивается.
Вальяжно уселся и поглядывает. Не понятно, невраждебно настроен, или думает: сразу голову рубить, или сперва изнасиловать за шкурки беличьи.
Рядом на своём троне чуть пониже восседает блондинка с косами до плеч. Нет, не Изенгильда. Совершенно другая особа. Нежная, распрекрасная, блаженная тридцати летняя на вид женщина. Блаженная в том смысле, что смотрит едва приоткрытыми голубыми глазами. А дальше стража варварская по сторонам. И, видимо, местные ярлы. Или военачальники. Явно не воины простые, судя по шкурам и экипировке.
Громко и хвалебно поприветствовав конунга, главарь конвоя перешёл к сути. Представил Брунгильду, её помощницу, и только потом выдал:
— А это ваша беглая рабыня Миранда с южных земель, та, что украла драккар с данью от ярла Холгера.
— Хе, — усмехнулся конунг сияя ещё больше, но пока не прыгая от радости.
А вот Брунгильда уже была готова попрыгать на трупах моих обидчиков.
— Миранда не рабыня! Она валькирия, как и все мои сёстры! — Заявила она, вскипая, и готовая броситься на Магнуса, несмотря на численное превосходство местных.
Видимо, к силе духа прибавляло, что нас не обезоружили при входе во дворец, вероятно считая, что три женщины не представляют особой опасности.
— Валькирия Брунгильда, остерегись! Желаешь оспорить права конунга? — Прогремел один из приближённых воинов Магнуса.
— Права нет! Рабство сестры да! — Выпятила грудь валькирия.
Конунг, что сидел примерно в метр выше уровня пола, где стояли мы, усмехнулся и нагнулся в нашу сторону с заинтересованным видом.
— Тебе известно, ярл Брунгильда, что не сумев оспорить право, ты либо умрёшь, либо станешь моей рабыней. И твои воины станут моими воинами, — произнёс конунг тонким, полу — женским таким тембром.
Я прыснула со смеху, но быстренько закашлялась. Надо отдать должное, никакой ломанной речи, будто сам он с юга.
— Да как ты посмела, рабыня! — Топнул ногой конунг, заметив насмешку.
Где — то неподалёку звякнули цепи. Я сглотнула слюнку и быстро настроилась на серьёзный лад.
— Извините, что вмешиваюсь в серьёзный разговор, о великий конунг Севера, — начала я, продрав горло. — Но где обещанный суд?
— Я — суд! — Рявкнул Магнус пискляво.
Я едва сдержала смех.
 
— В том смысле, что нужно ведь определить мою вину, где я там провинилась, и что мне грозит?
— Ты убила сорок семь воинов! И обокрала меня на двадцать тысяч гульденов! И вопрос лишь в том, дерзкая девка, как убить тебя, с пытками, или сразу голову срубить, чтобы не болтала!
— А, ясно, — поникла, и тут же воспряла. — А вам, о великий король…
— Да заткнись ты уже! — Перебил один из приближённых, но конунг отмахнулся, мол продолжай.
— А вам, о величайший король Севера, — продолжила любезно. — Не показалось странным, что я убила почти полсотни воинов? Быть может я великий воин, который завоевал славу на Юге и начал завоёвывать на Севере?
— Вот — вот, — прогнусавила Брунгильда. — Она уже и гигантского тролля голыми руками, и паука размером с лошадь…
— Да это мелочи, тс, — перебила я и снова обратилась к главному варвару: — Быть может мы слышали об охотнице Миранде? Той, что освободила вашу ненаглядную Изенгильду. Кстати, где она?
— Не надо в моём присутствии об этой гнусной рабыне! — Прогремела внезапно очнувшаяся королева!
Я прикусила язык, переваривая сказанное. Изенгильда — свет Севера не принцесса?!
Конунг закрыл ладонью лицо. А его приспешник выдал:
— Та, о ком ты говоришь была дочерью покорённого конунга Олава. И теперь является рабыней, как и покорённый воин Миранда.
— Я готова оспорить право! — Воскликнула Брунгильда решительно. — Кто будет биться со мной?
— Эй, а может я сама оспорю право? — Притормозила я подругу. — Давайте, прикончу вашего лучшего воина и дело с концом? Потом поговорим уже о деле.
— Рабыня не имеет прав! — Воскликнул приближённый конунга.
— Да вы просто боитесь, — прыснула я. — Нет ни одного воина, кто в честной схватке мог бы меня одолеть. Готова спорить.
Конунг посмотрел на меня с подозрением. В зале повисла гробовая тишина. Но в какой — то момент кто — то из крайних слева варваров пукнул. Вышел такой коротенький пук, словно шлепок. Дальше варвар, видимо, опомнился и сжал булки сильнее.
— Хорошо! — Согласился конунг и стал озираться на приближённых.
— Э, не! — Раздалось из — за кулис.
И на сцене появился… чёрт бы его побрал Дэсад!
Маркиз вышел в шкурах с холёной мордой слегка прихрамывая и опираясь на костыль. Он не был закован, из его задницы не торчал кол. Ему даже парик оставили! Он что, гость?!
— Ты её знаешь?! — Насторожился конунг.
— Более, чем хотелось, и в некотором роде менее, мой лорд, — выпалил Дэсад.
— И что же? — Приподнял бровь Магнус.
— Боюсь, что Миранда может и одолеть здесь любого. Но на счёт честности схватки, не уверен, — залепетал маркиз с ухмылкой и добавил: — Быть может, великий конунг желает хорошо развлечься? Заодно и наказать вероломную рабыню, как следует.
— И что ты предлагаешь? — Глаза конунга горели.
Неужели они спелись?!
— На сколько я осведомлён о ваших традициях, выбор оружия может быть и за конунгом, как ответной стороной спора. Посему предлагаю выбрать бой без оружия. И без доспехов, а точнее без одежды. Но чтобы дать шанс Миранде выбрать не из числа мужчин, это было бы не интересно. Предлагаю выставить против неё Изенгильду.
— Она не станет, эта непокорная тварь! — Взвился король.
— Станет, ваше величайшее величество, — со злорадством продолжил маркиз. — Если на кону будет её свобода, она будет драться, как миленькая.
— Никакой свободы этой шлюхе! — Снова подала голос королева, и конунг вновь закрыл лицо рукой.
— Тогда просто посмотрим на борьбу голых дев, — махнул рукой маркиз.
 
Зал взорвался одобрительным гоготом. Магнус поднял руку вверх, и все замолчали.
— Твои идеи, южный ярл нравятся мне, — пропищал конунг. — Мы устроим схватку рабынь. Но воина, что будет биться за меня, я выберу сам! Возможно это будет Изенгильда, а возможно нет!
— Но конунг, — надавила королева.
— Я ещё не решил, — прошипел подкаблучник.