Зона эрогенных действий (СИ)

— Возможно ты права, — наконец согласилась девица. — Но убивать рыцарей — это дело последнее. Да, и я вот в толк не возьму, Алафия должна быть на юге. А ты ведёшь меня на север.
— Через хребет, сделаем крюк, иначе схватят.
Пещеру мы нашли. Прямо в расщелине на стыке двух скал. Уютную, сухую, но со стойким запахом кошачьего ссанья и с горкой костей разнообразных в уголке. Судя по рёбрам, в том числе и крупного рогатого, а то и человеческие. Выискивать черепа, копаясь в груде, не решилась. Полумрак не способствовал, но и не помешал осмотреть пещеру основательно, я сделала вывод, что выход из неё один. Тем проще будет ожидать зверя.
Дафна улеглась, укутавшись шкурами и прижавшись ко мне, своей главной грелке. А я обнажила меч, выставив его вперед, как кол, с чётким осознанием, что спать сегодня не буду.
Всю ночь я ловила шорохи, треск падающих сверху камней и далёкие крики животных. А под утро меня срубило. Вот тогда — то и нагрянул зверь с добычей в зубах.
Почти белоснежный саблезубый тигр габаритами с лошадь бросил тушу козла у моих ног, тем и разбудил. С испуга я даже пошевелиться не смела. А он уставился на меня жёлтыми глазами так осознанно!
Опомнившись, напрягла руку с мечом. Тигр отступил на пару шагов и снова встал.
— Ну чего тебе? — Простонала.
Дафна заворочалась и проснулась. И вдруг как завизжит!
Тигр уши прижал и ещё на два шага попятился. Но на девку никакого внимания. То на меня поглядывает, но на меч.
И тут до меня дошло! Он запах нечисти учуял, поэтому не разорвал нас с наскока! Спасибо орки подсказали.
— Уймись, — толкнула Дафну и поднялась.
Тигр насторожился и в сторону выхода посмотрел мельком. Вытянула меч и прочь погнала, переступая через тушу. Дафна следом, за руку сама ухватилась. Так из пещеры и выбрались без боя. А когда вышли тигра и след простыл. Так нам казалось! Обернулась к пещере, а зверь уже над ней сидит на нас и смотрит.
— Фу! — Бросила ему. — Мяу, мур, понял?
— Да понял, — промурлыкал вдруг тигр насыщенным таким голосом. Я чуть слюной не поперхнулась.
— А чего раньше молчал? — Спросила деловито, отступая подальше.
— Перетрусил, — признался зверь, чавкнув челюстью массивной.
— С чего это? — Усмехнулась от такого признания. Ряха, как две мои, клыки, как бивни мамонта, и такое мелет!
— На пике твоей кровь зверей, что сильнее меня, — ответил и, опустив подбородок к лапам, спросил вдруг: — Мяса надо?
— Странный ты какой — то, — выразила подозрения.
— Ага, зачарованный, — согласился тигр. — Раньше с дикаркой вместе бегали, Кисулей меня звала ласково, я в человечке души не чаял, а потом она состарилась и померла. А может пропала, не помню уж.
— Ясно, Кисуля, — выдала с сочувствием. — От мяса откажусь, а за ночлег спасибо.
— Ох, кто б за ушком почесал, — вздохнул зверь тоскливо.
— Прости красавчик, но я недоверчивая. Расходимся?
— Расходимся, — согласился тигр и, выдохнув грузно, шмыгнул в пещеру в два прыжка. Да так постарался грациозно, что чуть с камнями не слился, лишь бы меня не напугать ненароком.
Солнце взошло ясное и сразу потеплело. Ведь день мы шли по ровному ребру каменисто — зеленистого пригорка, ни облачка на небе, только грифы почему — то над головами кружили. За полдень наша дорога перешла с подъёма на спуск. Я с радостью ознаменовала голосом, что половина пути пройдена, и дед нас не надул. Впереди показалась большая тропа. А на ней одиноко стоящий конь.
Коня выловить удалось едва — едва. Судя по отсутствию седла, всадник сорвался на бегу. Прихватив животину за уцелевшие уздцы, спустя час добралась и до всадника, валяющегося ничком со стрелой в спине. Судя по остаткам экипировки, это были наёмники. Ни оружия, ни ремня с кошелём при нём не было. Грифы уже успели поклевать его малость, но скорее всего он жив был ещё вчера. И это настораживало, ибо убийцы возможно не ушли. А судя по оперению стрелы, здесь поработали дикари, с которыми вряд ли получится договориться.
Аккуратно, от камня к камню короткими перебежками мы добрались и до начала ущелья. Падальщиков тьма тьмущая, как и трупов. Идти туда я не спешила, сперва изучила подступы, понаблюдала за вершинами каньона с обеих сторон, мало ли засада. Но ни одного, даже самого мелкого камушка так и не сорвалось вниз, пока я вслушивалась и всматривалась.
 
Предположительно, как раз в засаду и попал довольно большой отряд наёмников. Мало того, что стрелами засыпали, так ещё и камнями закидали, валунов валялось, ни пройти, ни проехать. Лошадей бесхозных в начале ущелья не увидела, скорее всего победители угнали, они же трупы и обчистили.
— Мне страшно, — призналась Дафна.
— Мне тоже, — усмехнулась я, присмотрев нам хорошее укрытие из валунов на подступах. — Дождёмся ночи и двинем дальше. А пока давай посмотрим, что у нас из еды осталось.
— Меня сейчас стошнит, — взвыла принцесса.
— Ну и отлично, мне больше достанется, — брякнула я, расстилая шкуру. Коня подальше оставила, чтобы не выдал, привязала к коряге сухой за неимением другого.
— Пить хочу, — заныла Дафна и получила от меня бурдюк.
— Один глоток, если больше, прибью.
— Ты злая! — Фыркнула моя добыча.
— Кончено, если даже тигр саблезубый меня испугался, — позлорадствовала я.
Принцессе крыть было нечем, и она сделала один большущий глоток, сучка такая.
До ночи удалось даже вздремнуть. В темени я допускала, что увижу огни над ущельем, или хотя бы учую дым.
Огни появились, но не с той стороны, что ожидала!
Пятнадцать всадников с факелами в руках пронеслись по ущелью как ураган прямо по трупам. Отблеск золотой брони мне всё сказал. Это были Золотые клинки, которые какого — то неясного хрена опередили даже рыцарей. И они знали, в каком направлении нужно идти! А может, они по своим делам? Тоже допустимо.
Я нервно выдохнула, когда всё улеглось, глянула на жёлтую луну, оценила обстановку и решила двигаться в ночи. Лошадь не сбежала, и мы с чистой совестью взобрались обе на полудохлую животину.
Ещё до рассвета ущелье миновали и стали спускаться по широкому склону без особых проблем. Деревья появлялись всё чаще на пути, лесистость густела и когда землю озарило полуденное солнце мы уже были под густыми кронами в кустиках, пережидая очередную волну погони. На этот раз неподалёку пронеслись рыцари, судя по грохоту и прочим резонансам.
— Ну и скатертью дорога, — брякнула вымученно и направила коня в перпендикулярном направлении.
В лесу подстрелила кабанчика и нашла ручеек, поэтому запасы были пополнены ещё на пару суток пути. Сухие веточки для трения нашлись в лесу какие надо и к вечеру у нас было вкусное жареное мясо.
От наших запахов у кого — то ночью разыгрался аппетит. Утром я обнаружила, что коня нашего кто — то нагло сожрал, прямо у нас под носом, крови на траве было море. Пройдя по следу я вышла на солидное озеро. А на другой стороне, над кронами деревьев увидела дым. Кажется, неподалёку было село. Туда и направились разбираться. А точнее выяснять, что за гадина водится тут в тихом омуте.
Мимо озера огибать пришлось. В водоёме ни лодочки рыбацкой, ни уточки пернатой. Пока обходили у берега в камышах что — то шевельнулось тихонько. О чем, похоже, Дафна и в ус не подула.
— От берега отойди, — брякнула ей, обернувшись.
— А чего страшиться белым днём, я бы даже искупалась, — заявила дурында.
— Чего? — Взвинтилась было, но тут же позлорадствовала: — Спрут тут, конечно, вряд ли завелся, они тенёк любят. А вот русал какой вполне. Думаешь, твой Красномордый — это верх сексуальных фантазий? Ошибаешься крошка, по сравнению с водными монстрами разлома он кошачий пердёж. Попадёшься, тебя так наизнанку вывернут, вспомнишь своего хозяина, как лучшее, что было.
 
— Ну хватит, — взвыла Дафна, отступая всё дальше от спокойной водной глади, я бы даже сказала спокойно мёртвой.
Мои опасения, что деревню уже спалили, а это дымок от тлеющих пожаров, оказались напрасными.