Игра вслепую (СИ)
— Вот как. Достойные цели, — одобрительно кивнул наш гость, закуривая трубку. — Если вы не против, я бы хотел создать фонд на оплату обучения.
— Не стоит, — решительно отказался я, строго глянув на сына, который приготовился сказать что-то не очень вежливое, судя по прищуренным глазам. — Мы достаточно богаты, чтобы не задумываться о таких тратах. Да и я не сижу сложа руки, а тоже учусь и работаю. Так что мы благодарим вас за щедрое предложение, но отказываемся от него с полным почтением.
— Именно этого я и ожидал, — усмехнулся лорд Блэк. — Я уже стар, поэтому хотел как-то помочь членам моей семьи.
— Ну что вы, вы ещё очень молоды, — сделал я искренний комплимент. — Для волшебников годы неважны, главное — сила и магия. А уж ваш род всегда отличался могуществом во всех сферах жизни, хотя я не слышал о министре Блэке.
— Да, это наше упущение, — усмехнулся Арктурус, выпуская изо рта колечки ароматного дыма.
— Так почему бы его не исправить? — тоже улыбнулся я в ответ, предвкушая такого родственника на высшем посту государства. — Кто, как не Блэк, достоин возглавить магическую Британию?
— Забавная идея… хотя… мне действительно нечем заняться в последние годы, и я слегка заскучал. Можно немного развлечься и тряхнуть стариной. Блэк — министр! — фыркнул он. — Неплохо звучит.
Мы обменялись понимающими улыбками. Северус смотрел на нас, чуть нахмурившись, ещё не понимая, что многие важные политические решения принимаются вот так в обычных «кухонных» разговорах.
Для нас с ним было бы выгодно, чтобы благоволящий нам родственник стал настолько высокопоставленным чиновником. Хоть Блэки и были сами по себе мощной силой, но на каждую кувалду найдётся пресс, и самые родовитые семьи растворялись в реке времени под давлением недругов. А у моей не-родни было очень много недоброжелателей из числа обиженных ими «недостойных общения с древнейшими и благороднейшими».
Распрощались мы с, хм, дядей Арктурусом на дружественной ноте, пообещав поддерживать связь в рамках вежливого «празднично-шухерного» обмена письмами. Северус только вздыхал, поглядывая на меня и убирая посуду из-под чая.
Я притянул его к себе, обнял и прижал покрепче, чувствуя его нервную дрожь. Он уткнулся лицом в моё плечо и засопел, успокаиваясь и приходя в себя.
— Ну, ты чего распереживался? Испугался лорда Блэка?
— Нет, пап, я не об этом… Если бы мама знала, что ты стал волшебником и родня таким людям, может, она бы не бросила тебя, — расстроенно пробурчал сын.
— Там же дело было не только в этом, но и в откате, — напомнил я. — Она теряла силу и здоровье, а её отец не хотел аннулировать помолвочный контракт. Вам же рассказывали на уроках магического права, что нарушение соглашения может привести даже к смерти. Зато теперь она счастлива во втором браке и растит сына от правильного мужа.
— Сволочь её папаша, не захотел платить, вот и тянул, и принуждал её бросить тебя. Хотя она же любила этого своего Розье с самой молодости. Па-ап, как всё сложно… Я не хочу взрослеть…
— Ох ты мой маленький старичок, — рассмеялся я. — Поверь, в каждом возрасте своя прелесть и красота. Так что расти и становись прекрасным мужчиной.
— Ладно уж, поверю тебе на слово, — отлип от меня детёныш. — Тогда я требую себе собственную родную сестрёнку, похожую на декана Спраут! Пап, не смейся! Я серьёзно!
***
Поженились мы с Помоной ровно через год, сразу же после выборов, на которых победил с большим отрывом лорд Арктурус Блэк III. Новый министр и его супруга Мелания, в девичестве Макмиллан, очень красиво смотрелись на колдофото во всех изданиях магической прессы.
С его приходом началась «эра мирного возрождения волшебных традиций». На всех ключевых постах в правительстве оказались люди, дающие клятву о служении только во благо общества, а не личной корысти. Лучший друг нового министра и по совместительству близкий родич Абраксас Малфой стал представителем Британии в МКМ и главой Отдела международного магического сотрудничества.
Отдел обеспечения магического правопорядка возглавил мистер Томас Реддл — глава аристократического Ордена рыцарей Вальпурги и друг того самого Малфоя. Под его руководством авроры и работники секторов (выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов, борьбы с незаконным использованием изобретений маглов и борьбы с неправомерным использованием магии) объединились в одну мощную и эффективную систему.
Верховный совет магов, Визенгамот, строго судил и наказывал провинившихся, а его председатель, лорд Огден, пользовался заслуженным уважением всех жителей страны. Впрочем, его репутация была кристально чиста, и даже самые завзятые сплетники не могли вспомнить ни одного неблаговидного поступка, совершённого этим достойным господином.
Так вот, «эра возрождения» началась с «воцарения» моего дорогого дядюшки и его банды знатных и богатых товарищей. Но нашей маленькой семье все эти страсти были не так важны, как хлопоты, связанные со свадьбой, которую решили провести на ферме семьи Спраут.
Само празднование растянулось на несколько дней, целиком занятых как ритуалами, так и обычными весёлыми развлечениями. Колокольчики, призывающие счастье для молодой семьи, звучали не переставая день и ночь.
Свадебная церемония, назначенная на среду/прилив/растущую Луну, была очень домашней и уютной. Помона подарила мне собственноручно сшитую рубашку из тонкого небеленого полотна с затейливой вышивкой. Я в ответ преподнёс ей платье и шаль, украшенные орнаментом пейсли.
Гости собрались с самого утра, и после праздничного завтрака начались танцы, которые прервались только с появлением министерского служащего из отдела семьи и брака. Пожилой представительный маг провёл короткий, но красивый ритуал, после которого мы с Помоной надели друг другу кольца Кладда.
Банкет проводили на огромной лужайке в большом белоснежном шатре. Моя супруга сидела на почётном месте, в то время как я, по шотландской традиции, должен был заботиться о гостях.
Еды было в изобилии. Сначала ели молочную похлебку с ячменем, затем суп из баранины опять же с ячменем; потом куски отварной говядины, жареные на костре бараньи ноги, запечённых кур и уток. Кроме мяса стол был завален овсяными лепешками и огромными буханками хлеба. На десерт — пудинги со сливками и красивые сладкие пироги.
Домашнего пива выпили море, а после трапезы столы привели в порядок и сразу же выставили бутылки с домашним же виски. Гости поднимали тосты за наше счастье, желали всего-всего самого наилучшего.
Звучали песни, играли волынщики, танцоры развлекали гостей танцем с мечами.
Мы с Помоной осыпали детвору монетами, чтобы застраховать своё счастье.
Глубокой ночью мы с трудом вырвались от развесёлых гостей и отправились домой, где просто-напросто уснули, крепко обнявшись на супружеской постели. Так что первая брачная ночь случилась утром, но от этого ничуть не стала хуже.
Мы вернулись на ферму, где получили новую порцию поздравлений от семьи и гостей. Северус, ночевавший с новой роднёй, только радостно обнял нас обоих и убежал с Майком веселиться дальше.
***
Эпилог
— Па-ап! Мы приехали! — раздался голос сына из прихожей, и я поспешил навстречу своим любимым детям, вернувшимся из отпуска.
— Ох! Вот это вы загорели!
Северус стал настолько смуглым, что походил на испанца или индейца, Пандора из бледной стала золотистой, а их дочка Луна сияла розовыми щёчками. Их не было почти два месяца, и я успел соскучиться, хотя они каждый год уезжали на море почти на всё лето. Северус откладывал все свои дела и заказы, оставлял лабораторию на своего заместителя, подхватывал жену и дочку и отправлялся в их летний дом во французский городок Сен-Мало.
Там они наслаждались самыми мощными в мире приливами и отливами, гуляли по пляжу, загорали, объедались местными блинчиками и пили вкуснейший сидр. Луна играла с детишками из соседних домов, строила песочные замки, собирала красивые камешки и цветочки, которые приносила в подарок маме.