Игра вслепую (СИ)
— Сейчас, пап, — правильно понял мой взгляд пацан и выскочил из кухни. Через пару минут он вернулся с пачкой «Lucky Strike», которую протянул мне. — Они были в твоей куртке.
— Спасибо, малыш, — улыбнулся я, заметив, как порозовел довольный ребёнок. Знаю, что это непедагогично — давать несовершеннолетнему гражданину прикоснуться к (о ужас!) опасному табачному изделию. Но в моей прежней жизни мы были простыми ребятами, так что сами смолили что попало с самого юного возраста. Вот такой я ужасный пример для подражания!
— Пап, а почему ты меня не зовёшь по-прежнему «Севом»? Нет, мне нравится, но я же уже взрослый! — запальчиво выкатил мне ноту сынок.
— Сев, значит, — выпустил я колечко дыма. — Неплохо, но тогда, раз ты взрослый, представься-ка полным именем старшему по званию!
— Северус Тобиас Снейп! — чётко отрапортовал пацан, а я чуть дымом не подавился!
Это что за имя такое? Мы какие-то странные колдуны! Я-то ожидал, что его зовут каким-нибудь Саруманом Белым, а меня Митрандиром Серым, а не вот этим обычным английским, вроде, именем. Постойте, так мы с ним и говорим по-английски! Я как-то сразу не въехал, автоматически отвечая ему, как своим друзьям — игрокам из сети.
— Хорошо, Северус, значит, буду так тебя звать, а теперь расскажи-ка мне о нашей семье, я должен убедиться, что ты всё знаешь и не перепутаешь данные.
— Хорошо, пап, — кивнул мой английский сынок и начал доклад, вытянувшись в стойку «смирно» передо мной. — Наша семья состоит из трёх человек: отец — Тобиас Арктурус Снейп, мать — Эйлин Лилиана Снейп, в девичестве Принц, сын — Северус Тобиас Снейп. Статус: отец — сквиб, мать — волшебница, сын — волшебник.
— Постой-ка, малыш, — притормозил я поток информации. — Что это: вы — волшебники, а я — скиб?
— Сквиб, — поправил меня сын. — Это такой волшебник, который не умеет колдовать, потому что у него не развиты магические каналы!
— Оkhuyet’… — выдавил я и тут же поправился: — Никогда не повторяй этого слова, сынок! Вернее, не повторяй при дамах. Так, значит, я не волшебник, а как это узнали?
— Ну… — задумчиво нахмурился Северус. — Ты никогда не учился в Хогвартсе и не колдуешь.
— Мда, а кто колдует? — поинтересовался я. — И какое колдовство умеете применять вы с мамой? Потому что, судя по состоянию нашего дома, вы точно не бытовики.
— А кто это такие? — с любопытством спросил меня сын, усаживаясь на стул и впиваясь в меня своими чёрными глазищами.
— Это такие маги, которые умеют делать жизнь приятнее и легче. Например, очистить всю грязь одним заклинанием, починить всё подряд, подогреть воду, выстирать бельё… ну и всё остальное в этом роде, — неопределённо покрутил я рукой, не сумев сразу вспомнить все полезные свойства магических домохозяек.
— Всё, что ты перечислил, умеет любой средний или даже слабый волшебник, — закусил от усердия губу Северус. — Я могу сделать некоторые вещи даже без палочки, только мне мама не разрешает, говорит, что ты будешь ругаться.
— Не буду, — заверил я его. — Ну-ка покажи мне что-нибудь.
Пацан сосредоточенно запыхтел, вытянул вперёд руку и прошептал: «Экскуро». Из его руки вырвался неяркий луч света, и там, куда он попал, сразу же стало чисто. Кусок пола и дверца шкафчика очистились от пыли, жирных пятен и потёков!
— Вот как-то так, — испуганно уставился на меня Северус. — Па-ап, ты точно не против?
— Не против, — задумчиво пробормотал я, думая о своём.
Это что же такое получается, в мире волшебников я — инвалид с рождения? Ну уж нет, за каким-то хреном меня сюда закинуло, значит, подавайте мою попаданческую плюшку! Я тоже вытянул руку вперёд, сосредоточился и, не обращая внимания на скептический взгляд сына, гаркнул: «Экскуро!».
И потерял сознание.
Очнулся я, лёжа прямо на абсолютно, идеально, кристально-стерильно чистых досках. Я смотрел на них в упор, потому что лежал на боку, чуть ли не уткнувшись носом в пол. Надо мной слышались всхлипывания Северуса. Ну нет, так дело не пойдёт, чего это пацан постоянно хнычет? Того гляди, начнут его обзывать нытиком или плаксой, а это будущему мужику совсем не к лицу! Знаю я таких, в детстве их клевали, а потом они выросли тихими маньяками или подкаблучниками, что почти однохуйственно.
— Ты чего ноешь? — тихо прошептал я, чувствуя слабость во всем теле, и сразу же почувствовал, как на меня навалился ребёнок.
— Па-ап… ты опять отключился! Я испугался за тебя! Но ты волшебник! У тебя был сильный выброс, поэтому ты упал в обморок от истощения!
— Ну вот и хорошо, — всё так же тихо прошептал я, обняв сына. — Слушай, Северус, давай маме пока ничего не будем говорить, пусть это будет наша с тобой мужская тайна.
— Настоящая тайна от мамы? — обрадовался он, прижимаясь ко мне покрепче. — Пап, я так рад, что ты изменился и больше не будешь ругать маму за волшебство.
— А я ругал?
— Не знаю, я не слышал, — неуверенно пробормотал Северус. — Но когда я её спрашивал, почему она не уберётся и не починит магией вещи, мама говорила, что ты не разрешаешь, и уходила в подвал варить зелья.
Я только хмыкнул на это заявление. Похоже, моя дорогая супруга просто терпеть не может следить за хозяйством, вот и нашла отмазку. Интересно, как бы я понял, что она колдовала, а не мыла полы вручную. Не вижу никаких отличий между своим «выбросом» и обычной генеральной уборкой.
Ладно, это всё лирика, а пока надо собрать себя в кучу и привести в порядок ребёнка. Так что я, кряхтя и охая, поднялся с пола и потащил сына в ванную. Там я его тоже трижды вымыл, до скрипа оттерев маленького поросёнка и его кудри. По ходу помывки я задавал вопросы, охреневая всё больше и больше.
Кроме имён жены, себя и сына, я узнал, что мне тридцать три года (ура, я снова молод и дееспособен!); Северусу девять лет, а супруга старше меня на восемь лет. Вот, бля, мало того, что она грязнуля и лентяйка, так ещё и старуха! Хе-хе, конечно, по сравнению со мной-прежним она очень молода, но тут вам не там!
Так, что ещё из полезного? Родни у меня нет, а вот у Эйлин есть папаня-аристократ — маг в хрен-знает-каком поколении, который выгнал её и лишил содержания из-за замужества с недостойным мужчиной-сквибом, то бишь со мной, болезным. Если супруга меня бросит, то её с распростёртыми объятиями ждут в отчем доме! Ну охренеть, какие нетолерантные люди эти волшебники!
Работаю я на местной фабрике наладчиком станков, ну это фигня, разберусь, тут никаких космических технологий, потому что живём мы в обычном городе — магловском (тьфу, бля, что за гадкое слово!). Дом — моя наследственная собственность, так что о стоимости аренды переживать не надо. Год сейчас одна тысяча девятьсот шестьдесят девятый от рождества Христова. Если этот мир похож на мой прежний, то можно жить потихоньку. До всеобщего кризиса ещё есть время, так что можно подготовиться.
Живём мы в Коукворте, Spinner’s End — что мой мозг переводил как «конец волчка» — хе-хе, вот такой я сломанный гугл-переводчик! Рядом с домом та самая фабрика, отравляющая местную речушку и воздух — кабздец экологии!
О состоянии счетов ребёнок, конечно же, не знал. Мал ещё. Ладно, сам всё разузнаю.
Оказалось, что местные маги колдуют палочками, так легче, чем просто силой желания. Эх, чего же я не попал в Сейлор Мун! Ходил бы в матроске и феячил всех подряд волшебным жезлом и силой Луны! Только боюсь, что Мичиру и Харуки я бы не вынес, любовь кузин-воинов — это уж слишком для трепетного быка-меня. Да и короткая юбочка не очень подходит к моим волосатым бледным ногам, хотя-я… можно попробовать, я же в Объединённом Королевстве теперь живу, так что никто не будет тыкать пальцем в мужика в клетчатом килте.
Известный волшебный торговый квартал находится в Лондоне на Диагон-аллее, в скрытой локации. Северус обещал отвести меня — дорогу он помнил, ездил с мамой несколько раз, когда та сдавала свои варева в местные аптеки. Есть ещё в Эдинбурге, Дублине и других крупных городах, но сын точно не знает, где находятся входы и как их активировать.