Игра вслепую (СИ)

— А с камер? — заинтересовался я такой беспредельной наглостью, как колдовство под прицелом множества электронных глаз.
— С каких? — удивился директор. — Если есть маглы с фотоаппаратами рядом, то к ним тоже применяют Обливейт.
— Нет! Я спрашиваю про камеры видеонаблюдения, фиксирующие всё в поле их съёмки! Они висят на столбах и на зданиях, а запись потом просматривают специальные операторы. Вот, постойте-ка, — я взял одну из книг и пролистал до нужной статьи с фотографиями. — «В июле одна тысяча девятьсот шестидесятого года полиция Лондона устанавливает две временные камеры на Трафальгарской площади для наблюдения за толпой, пришедшей посмотреть на официальный визит тайской королевской семьи», — прочёл я текст под снимком. — Понимаете? Идёт съёмка, но просматривают её потом, в случае каких-нибудь происшествий, или операторы в режиме реального времени. Так что если не стереть запись, то она попадёт в руки спецслужб. Даже если правительство не допустит нарушения Статута и не тронет обливаторов, то детей они могут взять на заметку и перетянуть в свои особые отделы. Известны экстрасенсы с необычными способностями, почему бы им не быть волшебниками на службе у маглов — это ведь не запрещено. Ни один богатый и влиятельный человек не откажется от личного слуги-мага, а ведь способности бывают не только мирными, но и достаточно опасными, как пирокинез. Тем более что дети, не попав в Хогвартс, ничего не знают о Статуте секретности и о волшебном мире и считают себя сверхлюдьми, как супергерои из комиксов.
  
Дамблдор слушал, с ужасом глядя на меня поверх очков. На его лице разливалась бледность, и я уже перепугался, что дедулю хватит кондратий от моих откровений. Но он сумел взять себя в руки и отхлебнул какого-то зелья из непрозрачного флакончика. Раздался сильный запах валерьянки. Ого! Эк его пробрало!
— Мистер Снейп, то, что вы сказали, — ужасно, но боюсь, что вы в чём-то правы, — пробормотал он, поправляя очки и оглаживая белоснежную бороду.
Я смотрел на него и размышлял: почему он такой седой? Судя по его биографии, ему исполнилось всего-то девяносто лет, что для волшебника является зрелостью, но никак не старостью. Тот же его предшественник, директор Армандо Диппет, недавно отпраздновал круглую дату — триста тридцать три года — с большой помпой и при стечении огромного количества волшебников. И выглядит он ничуть не трухлявым пнём, а довольно бодрым величественным мужчиной преклонных лет.
Так, может, это у Дамблдора такой имидж? Типа, убелённый сединами мудрый старец — наставник молодёжи и свет в тёмном туннеле мракобесья! Вполне возможно, он же полукровка, да ещё и взлетевший слишком высоко, так что надо как-то соответствовать высоким должностям, хотя бы внешне.
Мои добрейшие мастера-сплетники рассказывали кучу слухов и фактов про его полукриминальную семью.
Отец сидел в тюрьме за убийство магловских детей, да так там и помер. Сестру убили то ли сами братья Дамблдоры, то ли их друг — по совместительству страшный тёмный лорд — Геллерт Гриндевальд. Брат Аберфорт содержит кабак-притон в Хогсмиде, где трутся подозрительные личности и обкатывают гнусные делишки. Матушку убила та самая покойная сестрица незадолго до собственной гибели.
В общем, та ещё биография. Как говорили в моём прежнем мире: «В порочащих связях замечен неоднократно, к выезду заграницу не допущен».
Наш приветственный разговор закончился очень быстро по инициативе директора. Он пожелал мне удобно устроиться в моих покоях, а сам принялся строчить кому-то письмо, даже не дождавшись, пока я покину кабинет. Я только плечами пожал: неужели они думали, что никто из маглов не захочет использовать детишек, умеющих творить чудеса?
Стереть память свидетелям — это, конечно, можно, но неэффективно ни разу. Сейчас ещё камеры видеонаблюдения не везде, но довольно скоро появятся видеорегистраторы на машинах, камеры в мобильных телефонах и их любопытные владельцы, снимающие круглосуточно всё подряд. В моём прежнем мире, в Лондоне было установлено двадцать процентов камер наблюдения относительно мирового порядка. Вы только вдумайтесь в эти цифры!
Так что надо следить за достижениями своих соседей по планете, а не надеяться, что те до сих пор ездят на телегах и стреляют из допотопных духовых ружей. Иначе очень скоро всех магов переловят и запрут в лабораториях, чтобы качать волшебную кровь на благо всего человечества.
***
В покои профессора магловедения меня проводил местный эльф в наволочке с гербом Хогвартса. Он трепетал ушками от гордости, потому что его назначили моим личным помощником. Я так понял, что по иерархии это самое высокое место среди домовиков. Забавные магические прислужники были мне знакомы, видел их у клиентов, поначалу пугаясь их мазохистских склонностей. Потом привык и даже начал разбираться в их невнятном лепете, вычленяя главную информацию в потоке «плохой эльф себя накажет!».
Комнат мне досталось аж три: гостиная, кабинет и спальня. Вернее, четыре — забыл про ванную. Аудитория для моих занятий находилась на этом же этаже неподалёку от моих комфортабельных апартаментов. Очень удобно, а то по этому многоэтажному зданию не набегаешься.
В Большом зале, где проходили трапезы, мне появляться было необязательно, кроме приветственного пира и всяких торжественных обедов. Мой лопоухий помощник мог доставить любую еду из кухни, что было очень приятно, потому что я не очень люблю есть в толпе людей. Напоминает столовую из моей пэтэушной молодости.
До первого сентября оставалось два дня, поэтому я осмотрелся, составил список нужных вещей и отправился домой. В целях безопасности камины к дымолётной сети были подключены только у директора и деканов, а трансгрессировать внутри территории школы было запрещено для всех без исключения.
Так что я прошёлся по замку, заглянул кое-куда, выбрался за ворота Хогвартса и оттуда уже прыгнул домой, где меня ждал нервничающий Северус.
— Ну как, пап? — тут же подскочил он ко мне, засыпая градом вопросов. — Как там внутри? Замок красивый? С директором познакомился? Комнату тебе дали, или ты будешь по вечерам уходить домой?
— Спокойствие, только спокойствие! — поднял я руки вверх. — Дай хоть мне присесть и отдышаться. И я голодный, с самого завтрака выпил только чашку чая и съел одну конфету.
— Тогда мой руки и живо за стол! — повелел мой домашний гений и побежал на кухню, откуда сразу же раздался звон посуды.
Я быстро умылся, переоделся в домашний костюм и присоединился к сыну за столом. Он уже выставил миску с овощным салатом, свежий пирог с ливером и овощное рагу. Я начал есть, приказав ему тоже перекусить, а не глазеть на меня с выражением примерного, но нетерпеливого ученика.
Северус неохотно проглотил пару ложек салата и кусок пирога, запил стаканом молока и снова принялся сверлить меня своими чёрными глазами.
— Ладно, вот я и сыт, — улыбнулся я ему, откладывая вилку. — И теперь готов удовлетворить твоё любопытство, но только за взятку.
Сын тут же подал мне пепельницу и зажигалку, просто махнув рукой, с лёгкостью призвав нужные вещи. Я достал сигареты из ящичка стола, закурил и начал описывать чуть ли не по минутам весь мой визит в школу и свои впечатления от замка и от директора.
— Говоришь, он старо выглядит? — нахмурился Северус, постукивая пальцами по столу (перенял мою привычку вечно тарабанить по любой поверхности, когда пытаюсь сосредоточиться). — Может, он чем-то болен? Или родовое проклятье…
— Даже не знаю, — пожал я плечами, затягиваясь вкусным ароматным дымом и выпуская изо рта идеально ровные колечки.
  
Иногда я хотел придумать какое-нибудь заклинание, чтобы у меня получались красивые дымовые фигуры, как у Гэндальфа Серого и его знаменитой трубки. Какие только глупости не лезут в голову начинающему магу! Нет чтоб изобрести что-нибудь полезное для всего мира, а я тут мечтаю о каких-то финтифлюшках.
— Хм, у такого сильного волшебника должен быть здоровый организм, ведь ритуалы прокачивают силу, а колдовство позволяет оставаться молодым долгие века, — продолжил размышлять сын. — Мастера, активно работающие с чарами и заклинаниями, почти и не стареют, как наши дорогие Том и Дамокл. А такие монстры, как Фламель, — вообще бессмертны. И очень сомневаюсь, что этот великий алхимик не поделился секретами со своим официальным учеником.