Поцелуй змея (ЛП)

К тому времени, как он закончит с ней, во имя богов, она захочет его.
***
Карлинг в потрясении наблюдала, как лицо и тело Руна вытянулось и заострилось. Сердце ускорило бег, румянец покрыл его худые щеки, а накал страстей так и рвался из него.
Что же это за чувство? Было ли это тоже чувство, что изливалось из Тьяго с Ниниэн всякий раз, когда они оказывались вместе, та движущая сила, которая толкнула их в новое, неопределенное будущее. Когда-то давно Карлинг тоже хорошо было знакомо это чувство, но это было так давно…
Голод. Рун смотрел на нее и испытывал голод.
Она успокоилась и открыла рот, когда он отскочил от стола и начал расхаживать по комнате, его беспокойные движения были наполнены напряженной, плавной, взволнованной грацией.
— Нам нужно разработать план и быстро, — заявил он. — Мы должны поехать в Сан-Франциско, чтобы встретиться с Серемелой. Возможно, она сможет прилететь и проконсультировать нас.
Карлинг медленно кивнул. Прежде она была раздраженной и потрясенной, и была готова сделать все, что угодно, чтобы избавиться от Руна. Сейчас же, когда она остыла, то снова подумала о Джулиане. Джулиан считал ее ухудшающееся состояние также опасно-непредсказуемым. Пусть она изначально и решила остаться на острове, но на данный момент у нее, действительно, не было другого выбора.
— А ещё нам нужно проверить наличие ножа там, где я сказал Акилу его оставить, на это не были затрачены ни наша сила, ни время. — Продолжил Рун.
Карлинг встрепенулась.
— Я могу видеть, что это сработает. Джинн должен мне еще две услуги. Он очень старый и Могущественный. Уверена, что если кто-то и может быстро принести твой нож, так это Халил, и, конечно же, у меня больше нет причин и дальше хранить эти услуги на черный день.
— Джинн. — Нервно засмеялся Рун. — Тот самый Джинн, что похитил Ниниэн и привел Тьяго в бешенство?
— Он самый, — подтвердила она.
Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. Странное чувство злости грызло его изнутри.
— Что ты сделала для него, что он задолжал тебе три услуги?
— Это не моя история, чтобы рассказывать ее. — Сказала она с лишенным эмоций лицом.
— Должно быть это была чертовски значительная вещь, чтобы заполучить в должники Демона с такой Силой. — Грубо заметил он, — Должно быть, ты отдала ему что-то редкое и драгоценное, что-то, чего никто другой не смог бы ему дать. А он, видимо, очень сильно хотел это заполучить.
Карлинг подняла свои идеальные брови.
— Это правда, — ответила она.
Его раздражала ее непроницаемость, которая терзала его изнутри. Рун зарычал.
Ее глаза расширились от удивления.
— Ты рычишь на меня? — Ее лицо застыло. — Что бы там с тобой, черт возьми, не творилось, предлагаю тебе дважды подумать об этом.
Вместо того, чтобы остановиться, он ещё и оскалился на нее. Оскалил свои зубы. Он развернул ее кресло настолько быстро, что Карлинг от удивления даже приглушенно вскрикнула. Он уперся руками в стол по обе стороны от нее, прижав ее в кресле.
— Что ты для него сделала?
Она перевела взгляд с одной мускулистой руки, захватившей ее в ловушку, на другую. Ее охватила злость.
— Помнишь, что я сказала ранее? Не пытайся ограничивать мои движения.
— К черту, Карлинг, — прошипел он, наклоняясь к ней так близко, что она оказалась нос к носу с его сердитым лицом, — сейчас не время становиться в позу.
— Притормози, — она довольно сильно щелкнула его по подбородку указательным пальцем. — Кто здесь становится в позу?
Выражение его лица стало смертоносным.
— Твоя жизнь зависит от того, что произойдет дальше и, возможно, моя тоже. Ты знаешь какими своенравными и злобными могут быть Демоны.
— Я точно знаю, каким может быть Демон. Мы с Халилом знакомы уже целую вечность.
— Так что же ты отдала ему, что он задолжал тебе три услуги?
— Не твое дело!
— Да ни хрена, — выплюнул он.
Когда она уставилась на него, ее темные глаза превратились в щелочки.
— Именно он пришел ко мне. Он попросил меня о помощи, предложив в оплату три услуги. У него не было оснований гневаться на меня, и сейчас он не сможет отказаться от обязательств, и это всё, что тебе нужно знать. — Она еще сильнее приблизилась к нему, так что кончики их носов соприкоснулись. — Теперь отвали от моего лица, Вер.
 
Низкий, резкий звук, который он издавал, когда находился в бешенстве, был очаровательным. Стоп. Он все еще рычит? Или уже мурлычет? Рун окинул ее ленивым, чувственным, исключительно хитрым взглядом из-под тяжелых век.
— Заставь меня, — проговорил он. — Ведьма.
Сила его чувств была сильной. Сильнее всех, что когда-либо ощущала Карлинг. Подобно обжигающему сирокко, она преобразовала её мир. (Сиромккоредко широмкко, ( итал
.
scirocco, от  араб
.
шарк — восток) — сильный южный или юго-западный ветер в Италии, а также это название применяется к ветру всего  средиземноморского
бассейна, зарождающемуся в  Северной
Африке
, на  Ближнем
Востоке
и имеющему в разных регионах своё название и свои особенности.)
Жестокость. Ярость.
Не только голод. Ненасытная, опустошающая необходимость.
Она выбила из нее весь здравый смысл.
Карлинг тоже зарычала, оттолкнула его, а затем подскочила, чтобы наброситься.
Рун был потрясен сверх меры. Он упал на пол с такой силой, от которой выбило бы дыхание у любого человека, она упала вместе с ним. Все так же рыча, она приземлилась на колени, обхватив ими его тело, и уперлась руками с обеих сторон от его головы. Ее свободный кафтан собрался, обнажив бедра, волосы распустились, накрыв их экстравагантным водопадом полуночного шелка.
Рун уставился на нее снизу вверх, прикованный к месту и обалдевший, весь его гнев испарился.
Он был таким красивым мужчиной. Гораздо красивее, чем имел право быть. Потом Грифон начал смеяться, и от такого яркого безрассудства на его привлекательном лице появились морщинки. Ее ноги сжимались, пока она не охватила его длинный, поджарый торс своими голенями. В нем было так много Силы, которая текла по массивному мускулистому телу, лежащему между ее ног. Резкий скачок желания пронесся от давно-дремавших нервных окончаний в месте сведения ее ног, и с силой товарного поезда врезался в ее тело.
Для такой древней дисциплинированной личности и вынужденной одиночки вроде нее, это было слишком. Она издала приглушенный звук и потянулась к нему своими жадными руками.
Он сел вместе с ней, в то же самое время, когда она погрузила свои пальцы в его спутанные волосы. Его руки обхватили ее талию. Ноги Карлинг все еще сжимали его, и он прижал ее к своему паху так, что ее отчаянно ноющая пустота с силой ударилась об увеличившуюся длину его эрекции. Он накрыл ее открытый рот.
Они оба находились под властью похоти, пробуя друг друга языками. В этом не было ничего нежного или цивилизованного. Она дернула его за волосы, потянув их с такой силой, что должно быть причинила боль. Он зашипел у ее губ. Рун прижал ее бедра еще ближе к себе, и в это же время сам сильно подался вверх.
 
Он жестко удерживал ее на месте, потребность Карлинг была настолько сильной, что, когда она с трудом пыталась вытащить свои пальцы из его волос, то не смогла. Все ее схемы и ясные размышления испарились, пока то, что осталось не вырвалось из нее слабым, звериным жалобным воем.