Поцелуй змея (ЛП)

— Розвен спрашивала меня об этом множество раз, — ответила Карлинг. — Не знаю. Ему было очень больно, когда мы нашли его. Он весил почти половину своей нормы, ветеринар подумал, что он некоторое время был бездомным, а потом его сбил автомобиль. Несмотря на то, что он такой маленький, в нём сильна искра духа. Он был практически полностью поломан, но не умер, — Вампиресса пожала плечами. — И я взяла его к себе.
Взгляд Руна стал слишком острым, когда он всматривался в её лицо. Что, по его мнению, он увидел в ней?
— И теперь ты готовишь ему курицу, — сказал он.
— Он так счастлив при этом, — ответила она, взглянув вниз. Ее рука все ещё лежала в ладони Руна. Он поглаживал её заживающие пальцы большим пальцем. — Пританцовывает, как бешеный.
— Должен сказать, что он знает в этом толк, — проговорил Рун с кривой улыбкой.
— Пытаюсь вспомнить, каково это — быть голодной, — сказала Карлинг. — Когда я готовлю курицу, то чувствую запах и говорю себе, что это еда, — и продолжила шепотом, — думаю, таким образом я пытаюсь вспомнить, что значит быть живой, прежде чем умру.
Ее слова призраками осели в тишине комнаты.
Рун всё ещё сидел на корточках у её ног, будто большой лев. Его присутствие воздействовало на нее сильнее огня. Он не только согревал её, Карлинг ощущала себя оживленной, обновленной. Подняв пальцы женщины к своим губам, Вер поцеловал их.
— Я предпочел бы попытаться найти способ удержать тебя в живых, прежде чем ты умрёшь, — сказал он.
Она замерла.
— Рун.
Его жесткий взгляд захватил её в плен.
— Ты отбросила услугу, которую я задолжал тебе.
— Я сделала кое-что похуже, — сказала она, касаясь пальцами его щеки. — И могу повторить это снова.
Вер закатил глаза. Какой же он удивительно красивый мужчина.
— И что? — возразил он. — Я поцеловал тебя, а ты ударила меня в ответ. Просто романтическая героиня.
— Ты шутишь, — поразилась Карлинг.
— Романтическая. Героиня.
Она наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть его.
— Ты просто ужасно одет. Посмотри на себя, колени твоих джинсов порваны. Кому захочется носить футболку с волосатым мужиком в очках? Это нелепо.
— Не трогай моего Джерри Гарсия, — предостерег ее Рун. На лице появилась лукавая, кошачья улыбка. — И это мне выговаривает та, что разгуливает в египетских кафтанах, без намека на нижнее белье под ними. Леди, я наблюдал за вами и могу сказать это совершенно точно.
— Ты наблюдал за мной с тех пор, как я вышла из реки, — прошептала Карлинг. — Это я тоже могу сказать совершенно точно.
— Я не мог отвести взгляд, — прошептал он в ответ, — потому что ты потрясающая. Можешь ещё раз ударить меня, если хочешь. Давай покончим с этим, потому что, кажется, я снова тебя поцелую, а это чертовски стоит того.
Желание вернулось. Оно с ревом рвалось из него, а может, из неё, Карлинг не была уверена. Он наклонился вперед, но она, откинувшись назад резко выставила в удерживающем жесте руку перед его крепкой, широкой грудью.
— Рун, — произнесла она снова теперь уже холодно и чётко. — Стой.
Его глаза сузились.
— Почему? Ты точно отвечала мне на тот поцелуй.
— И ты глупец, — Карлинг сильно оттолкнула его. Толчок отпихнул Вера на несколько футов назад, под лучи утреннего Солнца. Этот мощный, красивый, загорелый мужчина грациозно вытянул свое мускулистое тело, оперся на локти и оценивающе взглянул на нее. Взгляд на него причинял боль.
Поднявшись с кресла, Карлинг подошла к самой границе солнечного света и его ленивая улыбка исчезла. Он вскочил на ноги быстрее, чем она когда-либо видела и поставил своё тело как преграду между нею и солнечным светом.
— Посмотри на нас, — сказала Вампиресса. Ее лицо и взгляд были твёрды. Она указала на них обоих — на то, как он купается в солнечном свете и на себя в тени. — Вот поэтому. И один из нас умирает.
— Беру свои слова обратно, — сказал Рун. — Ты не романтическая героиня. Ты — королева драмы, — он хлопнул её по плечу ладонью и заставил отойти на шаг назад. Она в шоке смотрела на мужчину, пока тот из солнечного света вступал в тень. — Ну, давай посмотрим на это отсюда. Линия вполне свободна для прохождения. Ты тоже сможешь пересечь ее, когда накинешь на себя защиту.
 
— Да как ты осмелился? — прошипела Карлинг.
— Люди всегда забывают об этой моей черте. Не знаю, почему. Ты, наверное, удивлена моей дерзостью, — ответил Рун. Он двинулся на нее с пылающим лицом. — О чем ты думала? Просто собиралась сидеть на своем унылом островке, пока не умрешь?
Рун выглядел разъяренным, завораживающим. Этот вид разрывал ей душу. Она взвилась в смертельной скорости, помчалась на него и была шокирована тем, что он снова отбил ее удар. Святые боги, он был быстр.
— У меня для тебя новости, принцесса, — прорычал он. — Сейчас самое время проснуться и сделать что-нибудь для сохранения жизни.
— Думаешь, я не пробовала? — закричала Вампиресса. Ярость ослепила ее. Она снова бросилась на мужчину и на этот раз ей удалось ударить его в грудь. — Ты, наглый сукин сын! Я изучала всё, что можно, почти двести лет. Я сама готовила себе зелья, и они даже помогали какое-то время, но больше нет. Я не знаю, ЧТО ЕЩЁ МОЖНО СДЕЛАТЬ.
Она повернулась и направилась прочь, дико желая убраться от него подальше.
Он втянул в себя воздух и бросился к ней, чтобы прижать к своей груди.
Карлинг замерла, когда поняла, что чуть было не сделала. Она почти бросилась под лучи солнца без своей защиты.
Женщина вглядывалась в линию, которую почти пересекла. Рун держал ее сзади, так крепко, что она чувствовала, как бьется его сердце о ее кожу между лопаток. Оба они тяжело дышали.
— Это был в высшей степени идиотский поступок с моей стороны, — произнесла Вампиресса. Пришлось откашляться, чтобы сказать это. — К счастью, это происходит не так часто, иначе я бы не прожила столь длительное время.
Она сотворила заклинание защиты и Сила снова накрыла её кожу невидимым покровом.
Рун, должно быть, почувствовал магию, но не сделал ни единого движения, чтобы отпустить. Вместо этого он положил свою голову ей на плечо.
— Я всё ещё должен тебе услугу, — сказал он ей в волосы.
Она вздохнула.
— Ты ничего мне не должен, — сказала она. — Ты абсолютно свободен, каким и создала тебя природа.
— Тогда забудь о проклятой услуге, — горячо возразил Рун. — Я все равно собираюсь остаться. Мы попробуем найти способ все исправить, потому что, Карлинг, я не готов спокойно дать тебе тихо уйти в темную ночь.
Вампиресса замерла, обдумывая его слова. Могла ли она призвать остатки своей энергии и интереса к жизни, когда уже привыкла к мысли о смерти? Что мог сделать Рун, чего не сделала она? Она была чародейкой высшего уровня, но, независимо от того, сколько ей лет и чего она достигла, всё равно Грифон был куда более древним существом. Он вполне мог знать больше и предложить варианты, которых она не пробовала.
Напряженность ушла из тела, и она расслабилась в его хватке в молчаливом согласии.
— Я никогда не уходила тихо, — проговорила Карлинг, поворачивая голову, чтобы прижаться к Руну щекой. — Не знаю, почему в смерти должно быть по-другому.
Глава 4
Рун не двигался, наслаждаясь ощущением податливого тела Карлинг в своих руках.
Карлинг заставляла трепетать все его чувства. Мягкость изгибов и шелковистость ее кожи, касающейся его обветренной щеки. От Вампирессы пахло пряностями, которые вызывали в его воображении образы далеких мест, а еще изумительным, сексуальным ароматом возбуждения. Очевидная опасность непостоянства этой женщины обострила его бдительность, ее Сила, словно дымок, окутала его, — как лоснящийся черный кот иногда касается ваших щиколоток. Его когти зачесались от необходимости появиться. Он хотел вцепиться зубами в нежную мочку ее уха и пососать, хотел полоснуть когтями по стене.
 
Рун знал, что должен обуздать восхищение, растущее в нем. Займется этим, как только в плотном графике появится свободное время. Так много причин опасаться Карлинг, что просто мысль об этом делала его больным. Театральность Вампирессы, когда та указывала на разницу между светом и тенью, возможно, разозлила Вера, но символичность подчеркнула весь комплекс различий между ними: с точки зрения рас, образа жизни и политической приверженности.