Клыки и вечность (ЛП)

— Что? Ты не можешь держать меня в плену! Йен убьет тебя, если причинишь мне боль. Клянусь! Он набросится на тебя и не остановится, пока ты не превратишься в липкое месиво на полу, и тогда он… он… эм, ну, сотворит невыразимые вещи с этим липким месивом на полу! По-настоящему ужасные вещи! Дьявольские. Просто, просто настолько невыносимые, что ты будешь чувствовать это всю дорогу в ад! — Она на секунду задумывается над тем, что сказала, затем выглядит немного растерянной.
Я сдерживаю смех. Боже. Какую милую малышку я заманил в ловушку.
— Ты не пленница. — Я сажусь в другое из своих кресел для чтения и сажаю ее к себе на колени. — На самом деле, я все еще пытаюсь понять, кто ты такая.
— Я обычный человек. Та, кто для таких, как ты, жевательная игрушка. — Она пытается отодвинуться от меня.
Я ей не позволяю.
— Если помнишь, милая Эверли, это ты меня укусила. А не наоборот.
— Я не… Я не знаю, что это было. — Ее щеки становятся пунцовыми, и она с трудом сглатывает. — Мне нужно идти.
— Куда? На тот склад?
Ее пристальный взгляд останавливается на мне.
— Откуда ты знаешь?
— Я следил за тобой прошлой ночью.
— Ты преследуешь нас? Почему? Потому что хочешь убить меня точно так же, как и всех остальных? — Она пытается сползти с моих колен. Но у нее не получится это. На самом деле из-за ее действий она только сильнее трется своей круглой попкой о мой член, доставляя мне самые приятные волны ощущений.
Я прижимаюсь носом к ее маленькому ушку.
— Не останавливайся.
— Что? — Она замерла.
— Я сказал, не останавливайся, Эверли. — Я прикусываю ее мочку своими клыками.
— Эй! — Она шлепает меня по руке.
Я чувствую это. Раньше мог что-то вроде как чувствовать, но это было больше похоже на тень настоящего ощущения. Теперь я действительно могу ощутить ее тепло, почувствовать ее гусиную кожу, и запах ее мокрой киски. Черт, неужели она не знает, что пахнет как персик в меду? Я глубоко вдыхаю.
— Что ты делаешь?
— Хмм? — Я осознаю, что закрыл глаза, когда представил, как провожу языком по ее щелочке.
— Ты издавал эти звуки. — Теперь она дышит тяжелее.
— Продолжай пытаться сбежать. — Я прижимаюсь к ней бедрами, чтобы она могла почувствовать, что она делает со мной.
Она вцепляется в мою рубашку.
— Ты должен отпустить меня.
— Почему?
— Потому что… ты убийца.
— А ты моя. — Я притягиваю ее к себе и провожу клыками по ее горлу. — Моя, Эверли.
— Что?
— Ты выпила мою кровь. Разве ты этого не чувствуешь? Между нами что-то есть.
— Да, я чувствую это, — криво усмехается она и покачивает задницей.
— Да, — стону я. — Но и нет. Мы связаны. Я никогда ни к кому не испытывал ничего подобного.
— Ложь.
— Вовсе нет. — Я беру ее руку и прикладываю к своей груди. — Чувствуешь?
Она пристально смотрит на меня и морщит нос.
— Да, я знаю, что ты мускулистый. Боже, тебе не обязательно выставлять это напоказ.
Я смеюсь. Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз по-настоящему смеялся? Даже не вспомню. Моя вампирская жизнь прошла в одиночестве. Я даже не знаю вампира, который обратил меня. Так что, нет, у меня не так много возможностей для общения или развлечений, и даже если бы они были, уверен, что никто не смог бы заинтересовать меня и вполовину так сильно, как женщина у меня на коленях.
— Не мускулы, но спасибо, что заметила, крошка.
— Крошка? — Она еще больше морщится.
— Да. Моя маленькая беспощадная крошка. А теперь обрати внимание. — Я накрыл ее руку своей.
— Я не склонна к насилию, — ворчит она, — …обычно.
— Мое сердце.
Она замирает и прижимает ладонь к моей груди.
— Подожди, почему… Оно бьется!
— Да. — Я беру ее руку и подношу к губам, чтобы поцеловать ладонь. — Я жив. Вроде того.
— Что? Как? — Она качает головой. — Йен никогда ничего не рассказывал мне о живых вампирах. И все исследования, которые я провела, — ничего об этом не говорят. Кто ты такой?
— Я твой.
— Нет, ты убийца. Ты убил мистера Дэндриджа, который жил здесь. Убил тех подростков, которые рисовали что-то из баллончика. Ты, наверное, убил гораздо больше людей, я просто еще не собрала весь пазл. — Пока говорит, она продолжает смотреть на мои губы, и в ее глазах появляется эротический голод.
 
— Все это очень интересно, крошка, но у меня есть к тебе вопрос.
— Нет, сначала ответь на мои.
— Хорошо. — Я киваю. — Справедливо. Как насчет такого? Если ты позволишь мне понюхать твою киску, я отвечу на один вопрос.
У нее отвисает челюсть.
— Прости?
— Ты слышала. Я просто хочу сделать этот затяжной вдох. Ничего неуместного. — Пока.
— Это крайне неуместно. — Ее соски твердеют, и я так сильно хочу попробовать их на вкус, что мой член начинает пульсировать.
— Это не так. Я уже отсюда чувствую ее запах. — Я ухмыляюсь, когда она краснеет еще сильнее. — Я просто хочу более насыщенный аромат.
— Я ухожу. — Она пытается встать.
— Нет.
Моя команда действует на нее. Она выпила достаточно моей крови, чтобы поддаться моей воле. Я мог бы взять ее прямо сейчас, вытрахать до бессознательного состояния, и она не смогла бы меня остановить. Хотя должен признать, это звучит привлекательно, — я, в конце концов, монстр — но я бы никогда не причинил ей вреда. Хотя я бы позаботился о том, чтобы она наслаждалась каждой секундой этого. Ах, но я забегаю вперед.
— Одна попытка. Один ответ.
— Один честный ответ, — возражает она.
— Да. Согласен. А ты?
— Это плохая идея. — Она прикусывает нижнюю губу. — Ладно, хорошо.
Прежде чем Эверли передумает, я легко поднимаю ее и располагаю так, чтобы ее бедра были по обе стороны от моей головы.
Она взвизгивает и хватается за спинку моего стула.
— Эй, ты ничего не говорил о…
— Я сказал, хорошенько понюхать. Это значит, что мне нужно подобраться поближе. — Я наклоняюсь так, что мой нос почти касается влажного местечка у нее между ног.
Она запускает одну руку в мои волосы и сжимает пряди.
— Это моя малышка. — Я выдыхаю, затем вдыхаю весь ее изысканный аромат. Это проносится по моему телу, как самый мощный афродизиак.
Ее хватка усиливается, и я чувствую, как из нее вытекает еще больше влаги; запах становится невероятно дразнящим.
Я знаю, что дал слово. Знаю. Я помню. Но это не останавливает меня. Я ничего не могу с собой поделать. Придвигаюсь ближе, мой нос тычется в ее клитор под брюками.
Она ахает, и я облизываю шов ее брюк, отчаянно ощущая вкус сокровища, которое скрывается под этой предательской черной тканью.
— Какого. Черт. Возьми. Хрена? — Я встаю и отталкиваю Эверли за спину, затем бросаюсь на незваного гостя с арбалетом, готовый разорвать его на части за то, что он посмел угрожать моей крошке.
Глава 6
Эверли
Я узнаю голос Йена, но его самого не вижу. Винсент по какой-то причине пытается оградить меня от Йена, как будто тот представляет угрозу, а не он, вампир. Жар приливает к моему лицу, когда понимаю, что Йен видел, как Винсент обнюхивал меня между ног. Он никак не мог этого не заметить.
— Эви, иди сюда, — приказывает Йен.
— Нет, — рычит Винсент.
Я думаю, звук должен быть пугающим, но все, что он делает, — это делает меня еще более влажной между бедер. Винсент глубоко вздыхает, и я знаю, что он чувствует мой запах. Еще один грохот покидает его.
— Отпусти ее, или я превращу тебя в кучку праха.
Винсент, кажется, ни капельки не обеспокоен угрозой Йена.
Прежде чем осознаю, что делаю, я вскакиваю со стула, пытаясь обойти Винсента. Это не для того, чтобы пытаться сбежать. А чтобы встать между ними. Не то чтобы у меня была такая возможность. Винсент вытягивает руку и не дает мне обойти его.
— Вы, оба, хватит. — Я тяну Винсента за руку. Мне удается протиснуться перед ним. Его рука опускается на верхнюю часть моей груди. Он тянет меня так, что моя спина оказывается на одном уровне с его передом. Этот мужчина такой чертовски большой по сравнению со мной, что теперь арбалет Йена направлен в центр моего лба, потому что именно там находится сердце Винсента.