Клыки и вечность (ЛП)

— Миссис Брюстер. — Тон Винсента беспечный, но я чувствую его гнев. Я поворачиваю голову, гадая, что случилось.
Он стоит в нескольких метрах от меня. Солнце теперь заливает комнату через открытую дверь. Я вне его досягаемости, и ему это не нравится.
— Когда ты завел кошку? — спрашивает миссис Брюстер, искоса поглядывая на Баффи. Держу пари, она обожает собак. Я постараюсь не обижаться на нее за это.
— Баффи моя. Мне пора ее покормить. Еще раз спасибо Вам.
— В любое время, дорогая. — Я отступаю назад и закрываю дверь ногой. Обе мои руки теперь заняты. Как только она закрывается, Винсент оказывается передо мной и забирает у меня блюдо. Он бросает его на столик у двери, затем хватает меня.
— Ты не должна выходить на солнце.
— Давай приляжем. — Я меняю тему.
Винсент излучает не только гнев, но и страх. Я поняла. Я бы возненавидела, если бы он мог пойти куда-нибудь, куда я никогда не смогла бы добраться.
— Я ухожу. Вернусь вечером. Мне нужно поискать какие-нибудь другие пути расследования этих убийств. Если это не ты, то в округе должен быть другой вампир, — говорит Йен.
— Я не почувствовал ни одного.
— Ты можешь чувствовать других? — спрашиваю я немного нахально.
— Мои чувства обострены, и я могу с относительной легкостью определить представителя своего вида, но нет, я их не чувствую. Не так, как чувствую тебя.
— Достаточно чувств. — Йен стонет. — Мне нужно связаться с некоторыми из моих источников и выяснить все. Это единственный ответ, который имеет смысл, учитывая, что они истощены и все такое.
Я киваю.
— Договорились. Нам нужно продолжать охоту и найти убийцу до того, как они осушат кого-нибудь еще.
Йен слегка отдает мне честь, затем говорит Винсенту:
— Постарайся держать свои клыки подальше от нее.
Винсент начинает рычать, ему явно не нравится, что кто-то говорит ему, что он может, а что не может делать со мной.
— Ты тоже можешь чувствовать мои эмоции? — Я спрашиваю.
— Да. Это единственная причина, по которой я сдерживаюсь от убийства Йена. Ты заботишься о нем.
— Я тоже тебя люблю, — сухо говорит Йен, направляясь к двери.
— Иди в мою спальню. Я закрою за ним.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
— Встретимся наверху. — Он отпускает меня.
Я делаю, как мне велят, но останавливаюсь, когда добираюсь до спальни. Я включаю свет. Его спальня так же прекрасна, как и весь остальной дом. Не слишком богато украшена, но с приятными штрихами лепнины и элегантными завитками вдоль потолка. Снимаю с себя одежду, когда захожу в его шкаф, и хватаю одну из его рубашек, чтобы надеть.
Я останавливаюсь, когда добираюсь до края кровати, собираясь забраться внутрь. Чувство неловкости наполняет меня. Я поворачиваюсь и бегу обратно вниз по лестнице. Я останавливаюсь на кухне.
— Что ты делаешь?
Винсент поворачивается ко мне лицом с пакетом крови в руке.
— Это не то, что ты думаешь.
— Это действительно то, что я думаю?
Он бросает пакет в раковину. Раздражение и злость воюют в моем сердце, и мне хочется убежать, убраться подальше от него и скрыть свою боль.
— Крошка.
Я крадусь вдоль края острова, бросая взгляд в сторону задней двери.
— У тебя бы никогда не получилось. — Его глаза чернеют, клыки выглядывают наружу.
Я трусиха, и знаю это. На самом деле у меня нет плана убегать от Винсента. Я просто осознаю, что должна взять дело в свои руки. Винсент, может, и боится пить из меня, но я-то нет.
Мне это нужно.
Если придется играть грязно, чтобы получить то, что я хочу, пусть будет так. Я тянусь к подолу его рубашки, которую надела, и стягиваю ее через голову, оставаясь обнаженной. Я не стесняюсь своего тела. Только не с ним. Я чувствую его желание ко мне. Это придает мне смелости.
— Давай посмотрим, насколько ты хороший охотник на самом деле. — Я бросаю в него рубашку, прежде чем развернуться и броситься обратно через весь дом.
Возможно, я убегаю, но, по крайней мере, далека от его добычи.
Глава 13
Винсент
Она быстрая, ее кожа пылает, а сердце бешено колотится. Но Эверли даже не успевает дойти до лестницы, как я подхватываю ее на руки.
 
— Винни! — Она визжит, когда перекидываю ее через плечо и несу в свою спальню.
Я захлопываю дверь ногой, затем прижимаю ее к кровати, мое собственное сердце бешено колотится, когда прижимаюсь к ней всем телом. Мой член требует войти в нее, и я чувствую каждое покалывание, пробегающее по ее коже.
Она раздвигается еще шире, насмехаясь надо мной и дразня.
— Крошка. — Я предупреждающе рычу. Но кого я обманываю? Я толкаюсь в нее, ее сочная киска пропитывает мои штаны и смачивает член. Я не могу устоять перед ней, не тогда, когда она обнажена и готова для меня.
— Ты голоден. — Она наклоняется и целует меня. — Позволь мне покормить тебя.
— Не могу. — Мои мышцы дрожат от напряжения. Я не могу сдаться. Причинять ей боль — это не вариант. Несмотря на это, не прекращаю петинг, нуждаясь в каждом кусочке контакта, который только могу получить.
— Пожалуйста, — хнычет она и подходит ко мне, ее бедра двигаются в такт моим. — Возьми меня полностью.
Логическая часть разума начинает отключаться. Все, что могу видеть, — это вены у нее на шее, все, что могу чувствовать, — жар между ее бедер и ее запах. Черт, ее запах. Но опять же, я не могу причинить ей боль. Не буду.
Я спускаюсь вниз по ее телу, избегая ее горла, но совершенно не в силах устоять перед сиськами Эверли. Взяв один сосок в рот, я посасываю его зубами, стараясь не проткнуть ее клыками.
Она выгибается, и я обхватываю рукой ее вторую грудь, перекатывая сосок между большим и указательным пальцами. Было бы так легко укусить ее, вонзить свои клыки в ее мягкую плоть и пить ее кровь, пока я сосу ее сиськи. Ее пальцы запутываются в моих волосах, и она тянет за пряди, пока посасываю один сосок, затем другой, чередуя, пока она не начинает извиваться подо мной.
Я скольжу вниз по ее телу, целуя живот, пока пробираюсь к ее мягкому влагалищу. Прежде чем попробовать ее на вкус, я вдыхаю, глубоко вбирая ее аромат в свои легкие. Она такая розовая здесь, внизу, ее кожа блестит и умоляет о поцелуе. Я дарю его ей.
Она вскрикивает, когда провожу языком по ее киске. Затем погружаюсь глубже, вжимаясь в нее и ощущая ее тугие, скользкие стенки. Раздвигая ее бедра шире, я провожу языком по ее складочкам и поднимаюсь к клитору.
Дергая меня за волосы, она выгибается, ее сиськи выпячиваются, когда я быстро облизываю ее и ввожу в нее один палец.
— Так чертовски туго, крошка. Я мог бы кончить только одним прикосновение пальца. — Я провожу языком по ее клитору, заставляя ее подпрыгивать при каждом прикосновении.
— Винсент! — Она ахает, когда ввожу в нее еще один палец, растягивая ее прелестную маленькую киску и продолжая лизать.
Мне нравится, когда мое имя звучит на ее губах. Засовывая в нее пальцы и вынимая их, я сосредотачиваюсь на том, чтобы попробовать на вкус каждый кусочек ее киски. Я лижу и посасываю, но стараюсь не кусать. Независимо от того, как сильно хочу испить ее кровь, я должен контролировать себя. Поэтому вместо этого проглатываю всю ее влагу, выпивая до дна, поглаживая ее внутри и снаружи.
— Укуси меня. — Она упирается пятками мне в спину. — Пожалуйста. Пожалуйста, Винсент.
Черт, она проверяет меня. Я не могу этого сделать. Ей нужна своя кровь. Я могу подождать, если так будет лучше для нее. Но чем больше она умоляет, тем больше моя решимость рушится. Я держусь за свою силу воли.
Поэтому я сосредотачиваюсь на ее вкусе, на том, как ее влагалище реагирует на меня, на звуке ее дыхания и тоне ее стонов. Изучаю девушку. Я лижу ее быстрее, добираясь до клитора, пока трахаю ее пальцами. Она такая вкусная, и я чувствую, как растет ее удовольствие, словно сжимается пружина.
— Пожалуйста, — снова кричит она и прижимается ко мне, ее влагалище у меня во рту.