Падение, или Додж в Аду. Книга вторая

Прим отчего-то думала, что Твердыня будет гораздо дальше, в самой глубине Узла. Но она была прямо здесь, перед ней. Прим повела глазами вправо-влево и вскоре сообразила, как сходятся четыре становых хребта Земли, каждый из своих горных пород, как они сплетаются в Узел и почему его нельзя распутать, не развалив всю Землю. Подняв взгляд к Нависающей скале, она увидела, что снег и отдельные камни лежат, не падая, у нее над головой, хотя, по идее, должны бы сорваться вниз. Она чувствовала, что, если бы остальные участники Подвига подошли к Твердыне с другой стороны, они сейчас смотрели бы «вверх» и дивились, отчего Прим не падает с наковальни.
  
Но если подходить с севера, как они, то Твердыня стояла как и положено замку – башнями вверх – и дорога вела прямо ко входу. Ни рва, ни крепостных стен, как у некоторых замков на Земле, тут не было – Твердыню надежно защищало Грозовье и все те трудности, что отряд преодолел за последние несколько дней. Стены черного камня отвесно вздымались на огромную высоту, ибо Ждод воздвиг ее мощью своей души, как и остальную Землю, не сдерживая себя обычными ограничениями: где добывать камни и на какую высоту их можно громоздить. По легенде, он сделал это, дабы убедиться, что не утратил способность творить силой мысли, по крайней мере, когда другие души на него не смотрят. Так что бастионы и башни в целом повторяли более практичные оборонительные сооружения, но были причудливее и фантастичнее, потому что Ждоду так захотелось. Фасад он сделал симметричным, возможно, чтобы оттолкнуть любопытных посетителей, но дальше начал экспериментировать с высокими башенками и эркерами. Многие и сейчас были соединены со скальной породой Узла, обрамляющего все сооружение. Дорога вела к центральным воротам, а боковое ответвление Бездны уходило под них.
Впрочем, это Прим лишь угадывала или восстанавливала по памяти. Ибо, как пела Плетея, вся Твердыня была накрыта куполом из склепанных между собой изогнутых железных пластин, грубых, как те боевые шлемы, что кузнецы-ульдармы куют для ульдармов-воинов. От обода отходили железные полосы и цепи, скованные между собой и с железными плитами на окнах и дверях. Издали это напомнило Прим воз, который хозяин нагрузил всевозможным добром и обмотал веревками вдоль и поперек, завязывая узлы где попало, пропуская одну веревку под другой и натягивая изо всех сил, без всякой заботы о красоте – лишь бы держало надежно. Возникала даже мысль, что вся эта грубость – сознательная насмешка над красотой заключенного внутри.
Наковальня под ногами содрогнулась. Прим глянула в другую сторону. Безднир повернулся и шел к ней! Однако, пока она стояла, парализованная ужасом, великан шагнул к огромной железной пластине, которую Прим заметила раньше. Она думала, это деталь купола, по каким-то давно забытым причинам не пошедшая в дело. Может, так оно и было, но Безднир собирался пустить пластину в ход. Он подцепил ее когтями и повернул вогнутой стороной к себе. Там, как ремень у щита, была приклепана цепь. Великан забросил пластину на плечо.
Пока это происходило, Прим могла видеть мост. Путник в белой хламиде уже дошел до первой сторожевой башни, спокойно поднял руки, и мост начал расти перед ним. Путник двинулся вперед, ступая босыми ногами по настилу, которого не было мгновение назад. Опорная арка удлинялась с той же скоростью. Ближний обрубок моста заклубился хаосом, как рассеченная рука Марда, и потянулся через пролом к северу, навстречу другой половине.
Безднир поднял с земли звено цепи, валявшееся тут тысячелетиями. Оно было согнуто из железного стержня толщиной с туловище взрослого мужчины. Великан распрямился и метнул звено прямиком в Эла – ибо путником на мосту мог быть только сам Эл. Он увидел летящее звено и небрежным взмахом руки остановил его в воздухе. Оно рухнуло с лязгом, проломив мост, который Эл, впрочем, тут же восстановил, так что почти не замедлился. Безднир бросил другую железяку с тем же результатом: мост в целом продолжал расти. Пролом уменьшался. Эл шел вперед.
Уже совсем рассвело. Прим видела Корвуса – тот кружил над Бездниром и, видимо, давал советы. Каким-то образом он сумел достучаться до тупых великаньих мозгов, потому что Безднир оторвал взгляд от Эла и посмотрел прямо вверх. В следующее мгновение он вскинул щит, и как раз вовремя: с неба прямо ему на голову падала каменная глыба размером с дом. От звука, с которым она отскочила от железной плиты, у Прим заныло под ложечкой.
Прим подняла голову и увидела, что другая глыба падает прямо на нее. И не одна, а множество глыб сыпалось с Нависающей скалы. Эл каким-то заклинанием изменил там направление силы тяжести. Прим еле успела пробежать по наковальне и спрыгнуть под выступающую часть, как огромный валун разлетелся на куски там, где она стояла мгновение назад. Она скатилась по лестнице, тут же перевернулась на спину и глянула вверх, ожидая новых камней. Стратегия Эла была ясна. Он знал, что ему противостоит Смерть, и должен был ее сдержать.
Раз так, ей не следовало приближаться к друзьям, чтобы не подвергать их опасности. Они поднимались по длинной лестнице к воротам Твердыни, где на цепях криво висел огромный замок, и уже преодолели большую часть пути. Прим видела, как у замка кружит огонек, ныряя в замочную скважину и обратно. Лин тоже был там и взбирался по цепи, как паук по ниточке. Кверк и Мард уже добрались до замка. Мард запустил в него ауральную руку – наверное, вычищал скопившиеся за тысячелетия пыль и снег. Хвощ поднималась рядом с Эддой, медленно и мучительно преодолевавшей ступеньку за ступенькой. Прим догадывалась, что та ободряет Эдду, которая выглядела теперь древней старухой, согнутой под непомерным бременем. Хвощ ничем не могла ей помочь, кроме как восхвалять каждый ее шаг и уговаривать сделать следующий.
У моста шел поединок, и Прим жалела, что не видит его в подробностях и не сможет сложить о нем песню или рассказать о нем мастерице, которая изобразит это на ковре. Может быть, Эл сейчас полностью занят боем с Бездниром. Да почти наверняка! Возможности Эла не безграничны. Иначе почему бы он так страшился Ждода? Почему в Ждодово отсутствие не переделал Землю по своему вкусу?
И он боится Прим. Боится настолько, что уже попытался ее убить.
Знает ли Эл, что у них есть ключ от Твердыни? Ключ наверняка лежал в Кубе долгое время. Знай Эл про это, он бы его уничтожил. Они извлекли ключ на свет только сегодня утром, а Эл шел за ними через Область Бурь много дней. Значит, он здесь не из-за ключа.
Он здесь из-за Софии. Еще в самом начале Подвига Эл как-то узнал, что через Второэл будет проходить некая необычная особа, и сообщил об этом Элошлему. Смерть Элошлема и других подтвердила страхи либо подозрения Эла: София на Земле и знает о своей силе. Он сделал попытку настичь ее на Вопросе, но она исчезла. Эл, вероятно, знал о тоннелях хаоса, созданных Плутоном, и догадался, что она ушла одним из таких. Он отправился к Затерянному озеру и двинулся по их следам. Теперь он здесь и осыпает глыбами щит Безднира, идя по восстановленному мосту. Безднир одной лапищей держал над собой щит, а другую выбрасывал вперед, однако не мог проникнуть сквозь окружавшую Эла ауральную сферу.
На глазах у Прим его когтистая лапа замерла в воздухе и рухнула в Бездну, словно отрубленная. Великан довольно быстро заменил ее валявшимися неподалеку клещами – вероятно, в свое время ими держали исполинский тигель. Но за это время Эл преодолел мост и достиг ближнего края Бездны. Прим хватило присутствия духа сообразить, что Эл, временно выведя противника из строя, вновь попытается убить ее. И она не ошиблась: несколько крупных глыб сорвались с Нависающей скалы у нее над головой. Впрочем, Прим их вовремя заметила и без труда увернулась.
  
Она больше тревожилась за товарищей на лестнице перед Твердыней. Они, занятые замком и ключом, скорее всего не знают, что Эл преодолел пропасть, и не смотрят вверх. Однако Эл и не рушил на них глыбы. Это подтверждало догадку, что Эл не знает о ключе. Наверное, он спрашивал себя, чего ради София с великими трудами отправилась в это место, где ее сила бесполезна, однако сейчас его занимало одно: как с ней покончить.