Соблазнение Аида (ЛП)

— Почему этот так важен?
— Это сын самого Зевса.
Вот, откуда она слышала это имя. Ее мать злилась, говоря об этом герое, что-то было связано со злостью Геры, и что Зевс не знал, как не задрать хитон.
Кора склонила голову, встав в центре темной комнаты, Аид запер двери за ними.
— Что в этом особенного? — ее искренне интересовал этот смертный. — У Зевса много детей.
Плечи Аида дрожали, смех вырвался из его рта. Хриплый звук был музыкой для ее ушей, хоть смех и звучал сдавленно.
— Да, у Зевса много детей.
— Около сотни, и это только те, о ком мы знаем, — она огляделась в комнате.
Они, казалось, были в зале ожидания. Тут было мало предметов, хотя она подозревала, что комнаты тут были роскошными. Но это была просто черная коробка без окон, два факела висели на дальней стене. Они сияли по бокам от двери в двух мужчин высотой, на ней был вырезан пустой трон.
Аид прошел к ней, протянул руку и повел Кору к двери.
— За дверью мы сядем и выслушаем его просьбу. Если он пришел в Царство мертвых, скорее всего, это проверка другого бога, который послал его поговорить с нами. Обычно я решаю, как поступать, в зависимости от бога, который его послал.
Кора кивнула, стараясь впитать как можно больше информации.
— А эта ситуация? У нас должно быть преимущество от того, помогаем ли мы герою?
— Если его послал Зевс, то это наказание, а не что-то еще, — он посмотрел в ее глаза и смягчился. — Может, я неправильно их судил. Хочешь принять решение тут, жена моя?
Это звучало как серьезная ответственность. А если она ошибется?
Кора могла легко придумать сто причин, почему ей не стоило брать эту роль в такой ситуации. Она еще не видела суд. Она должна была сидеть рядом, смотреть на процесс, а потом продумать свои решения.
Но тьма в ее сердце подняла голову. Судить героя не выпадало каждый день, и это был шанс решить, чего она хотела.
Герои заслуживали наказания. Они были ужасными, на них влияла воля богов, они прибегали к хитростям и жестокости.
Впервые в жизни она могла управлять ситуацией, которая изменит ткань мира.
— Хорошо, — сказала она. — Я была бы рада этому.
Аид выпятил грудь, и Кора надеялась, что это от гордости.
— Тогда пройди в двери, Кора. Увидишь, что мир тебе предлагает.
Он словно читал ее мысли. Она открыла дверь и прошла в тронный зал.
Относительно простая комната удивила ее. Она была в месте, где ее мать встречала смертных. Даже там было золото. Оно было будто жидкий металл на драгоценных камнях. А эта комната была вырезана из тьмы. Гладкий черный пол был как зеркало, пока Кора шла по нему. И было удивительно скользко, но она не упала. Черные колонны скрывал темный туман, кружащий среди них, словно призрачные змеи огибали камень.
В конце стояли два трона. Один был из черного камня, как вся комната. Дугой был из дерева и лозы, темные завитки покрывали каждый дюйм поверхности.
Героя еще не было в зале, и Кора повернулась и указала на трон из дерева.
— Это мой?
— Да, — Аид убрал ладони за спину и медленно пошел к своему трону. — Я подумал, тебе понравится такой дизайн. Он подходит?
Подходит? У нее не было слов, чтобы описать, как она ценила его внимание к деталям. Она была не просто богиней, она была от урожая и земли. Зная, что он потратил на это время, учел ее историю, Кора ощутила боль в сердце.
Он хотел, чтобы ей тут было удобно. Но он и сделал ей трон. Ее трон.
Она прижала ладони к сердцу и смотрела на него со всем счастьем в сердце. Она надеялась, что эмоции было видно в ее жесте и взгляде, потому что слова не вырвались изо рта.
Аид понял ее чувства. Он протянул руку и кивнул на троны.
— Идем?
Он вел ее к трону, и Кора ощущала, как делала первый шаг к настоящей жизни. Той жизни, которая была ей суждена. Она всегда хотела эту жизнь, но не мечтала, что таким будет ее путь.
Кора села на деревянный трон и ощутила, как тьма в ней летела. На троне расцвели цветы. Белые цветы с каплями нектара, падающими с их лепестков и собирающимися на полу как смола дерева. Она опустила ладони на подлокотники, шипы выросли между ее пальцев, острые и опасные.
 
Она посмотрела на Аида, тот сел на свой трон, отклонился и посмотрел на Кору с гордостью. Опасная королева, может, и не была такой, как он мечтал, когда женился на ней. Но эту женщину он получил.
Она посмотрела на дверь, ее голос стал громким, как гром:
— Впустите героя.
Двери открылись, и жуткий мужчина прошел в них. Если бы она не знала, что это должен быть Геракл, она подумала бы, что сам Зевс пришел к ним.
Геракл был только в набедренной повязке, шкура льва висела на плечах, и пасть была как капюшон огромного плаща. Лапы свисали у его рук, лежали на огромных бицепсах. Его широкая грудь вздымалась от каждого вдоха, мышцы торса двигались, как вода, когда он шевелился. Борода покрывала его лицо, хотя она видела под ней красивые черты.
Да, это был сын Зевса. И сильный.
Щурясь, Кора ждала, когда он пройдет по залу. Она взвешивала каждую деталь его облика.
Он не проявил страха, пока шел к ним. Его плечи были расправленными гордо, он стиснул зубы, щурясь. Эта решимость выделяла его среди мужчин, которых она видела раньше.
Он добрался до их возвышения, Геракл не стал опускаться на колено перед королем и королевой Царства мертвых.
— Выражаю глубокое уважение, — сказал он тихо и скромно. — Для меня честь получить пару мгновений вашего времени.
Она посмотрела на Аида и увидела ненависть на его лице. Ему не нравился смертный, хотя она не понимала, как сильно это было связано с его братом, а не поступками Геракла.
Герой выразил уважение. Многие смертные забывали об уважении в присутствии богов.
Кора склонила голову немного, отвечая на его уважение.
— Брат, — ответила она. — Приветствую в Царстве мертвых.
Первое слово послало рябь по Гераклу. Его плечи напряглись, он сжал кулаки. Возможно, его впервые в жизни кто-то застал врасплох. Он выглядел как герой. Большое тело. Смелость, с которой можно было преодолеть все испытания. Даже его черты были как у героя, и у него на плечах была шкура немейского льва.
Но ее слово об их родстве опустилось в его душу и пробежало рябью по телу. Он опустился ниже, голова почти прижалась к полу.
— Моя королева. Я долгие месяцы узнавал о тебе и твоей матери. Смертные поклоняются тебе больше, чем любой другой темной богине, и для меня честь встретить тебя.
Он не назвал ее сестрой, она это заметила. Но Кору больше интересовали другие его слова.
— Смертные?
— Да. В Элевсине поклоняются твоим учениям.
Учениям? У нее их не было, и она не давала смертным указания. Она была потрясена, что они знали, что она была тут.
Взглянув на Аида, Кора заметила, что он хмурился. Похоже, и он не знал, что смертные пустили слух о ее похищении. Она в тревоге повернулась к Гераклу, решив, что с этим нужно было скорее покончить.
— Чего ты хочешь, Геракл? — спросила она. Хоть Кора старалась не быть жуткой темной богиней, какой, по его словам, ее считали смертные. Она хотела быть светом в Царстве мертвых, а не добавлять ему тайн и страха.
— Я стараюсь загладить вину за поступки, за которые наказывают, — прохрипел он. — Я служу смертному царю Эвристею. Мне дали двенадцать подвигов, чтобы очистить душу. Так сказала Оракул Дельфы. Это мое последнее испытание, только это отделяет меня от чистоты.
Кем она была, чтобы мешать ему пытаться очистить свое имя? И двенадцать испытаний были большим количеством.
Тьма в ней шептала. Кора открыла рот, и за нее словно заговорил кто-то другой:
— Чем ты заслужил такие испытания?
Он посмотрел на нее, оторвав взгляд от пола. От сожаления в его глазах на ее глазах выступили слезы.
— Гера наслала на меня безумие. Она ненавидела меня с моего детства. Но в безумии и гневе, которые она наслала на меня, я убил жену. Убил своих детей, — он посмотрел на свои ладони, словно еще видел там кровь. — Я все еще слышу их крики.