Соблазнение Аида (ЛП)

Кора опустила голову.
— Да, мама.
— Хорошо, — Деметра прижала ладонь ко лбу. — Ты испытываешь меня, дитя. Я отдохну в своих покоях. И тебе это предлагаю.
Зная Деметру, Кора будет под присмотром, пока не дойдет до дома. Кора побежала к зданию с колоннами и прошла внутрь. Она закрыла плотно дверь и прижалась лбом к твердому дереву.
Почему Аид видел ее потенциал, а ее мать — нет?
Остаток недели она провела в своих покоях. Она бродила по мраморным залам, и ее ноги могли протереть тропу на полу. Туда-сюда. Ждала, когда Деметра вспомнит о дочери. Когда она решит, что Кора сделала выводы.
Она не хотела делать выводы. Она была взрослой, и Деметра не могла ее тут запереть.
Но она могла.
И сделала это.
Прошла неделя, солнце восходило и пропадало за горизонтом. Кора была уверена, что сойдет с ума от осознания, как легко ею управляла ее семья. Она хотела быть свободной. Боги, она так сильно хотела быть свободной.
Стук в дверь был радостью и проклятием. Кора уже знала, кто это был. Кого еще мать послала бы, если не деву-охотницу, которая должна убедить Кору, что ее жизнь была не такой и плохой?
Это всегда была Артемида. Ее мать всегда хотела, чтобы Кора была больше похожа на нее.
Кора открыла дверь и прислонилась к раме, скрестив руки на груди.
— Она тебя, наконец, прислала?
Артемида усмехнулась.
— Серьезно? Так ты меня встретишь? Может, я просто хотела проведать подругу.
— Сомневаюсь.
Охотница была сегодня в лучшей кожаной броне. Они явно собирались пройтись или поохотиться. С Артемидой могло быть что угодно. Ее волосы были собраны в две косы и закручены на макушке, а ее знаменитый лук был пристегнут к спине. Колчан стрел был рядом с ним между лопаток Артемиды.
Богиня охоты пожала плечами.
— Я думала, что мы пройдемся. Твоя мама думает, что ты бунтуешь, а это ее самый большой страх.
— Я знаю, — Кора должна была закрыть дверь перед лицом подруги и сказать матери не трогать ее. Но она хотела покинуть эти четыре стены больше, чем переживала за свою гордость. И она накинула шаль на плечи и вышла наружу. — Куда мы пойдем?
— Мне нужно проверить свой храм. Это место тебе знакомо, мне говорили, — блеск в глазах Артемиды вызывал у Коры тошноту.
Другая богиня точно знала, что Деметра посылала Кору мыть полы храма с другими нимфами. Это ее не беспокоило бы, если бы она не знала, что сам владыка Царства мертвых видел в ней равную.
Она не должна была мести полы в храме другой богини. Этот низкий труд подавлял ее силу.
Верно?
Может, она драматизировала. Так сказала бы ее мама. И, наверное, Артемида, если бы Кора озвучила это.
Как неприятно было жить, когда никто ни с чем не соглашался. Она хотела рвать волосы, но могла лишь идти за Артемидой по полям к ее храму.
— Знаешь, — начала Артемида, и Кора поняла, что теперь слова матери польются с губ Артемиды. — Быть богиней-девственницей не так и плохо.
— Разговор будет об этом?
— Я о том, что многие из нас приняли обет. Дети все усложняют. И, если ты не богиня-девственница, у тебя будет куча малышей. Посмотри на всех детей Зевса, и сколько забот они ему приносят. Как мы нашим родителям, — Артемида закинула руку на ее плечи. — Мы обе озорники.
Кора соглашалась, Артемида была такой. Охотница могла резко убежать, чтобы проверить, были ли в порядке ее олень или нимфы. Она дралась, постоянно с братом устраивала шум в мире смертных.
Кора? Она не была такой. Она была хорошей маленькой дочерью, которая оставалась в стороне ото всех, кто мог ее испортить. Если она была не под крылом матери, то другая богиня приглядывала за ней. Они думали, что она могла устроить проблемы?
Когда она не ответила, Артемида вздохнула.
— Я знаю, что ты спрашивала об Аиде. Это худший интерес. Он плохой, Кора.
Она не хотела слушать мнение Артемиды, когда богиня даже не дрогнула во время их встречи на Олимпе. Не разозлилась, что Кору трогали, что над ней смеялись все боги. Но Аид? Только он проявил к ней доброту. Он не был злым.
Кора замотала головой.
 
— Я знаю, что мама думает о нем. Я просто хочу составить свое мнение без указаний других, что мне чувствовать.
— Может, тебе это нужно. Ты просто ребенок, Кора.
— Я не ребенок! — закричала она, вырвавшись от Артемиды. — Я почти одного возраста с тобой!
— Но опыта намного меньше, — Артемида протянула руки к Коре, но она не сжала ее ладони. — Почему ты нас не слушаешь? Это на тебя не похоже.
— Может, потому что сейчас у меня все вызывает вопросы. Кто виноват, что я видела так мало мира? Других богов? — она плотно скрестила руки на груди. — Я могла сделать куда больше в жизни. Я могла оставаться девой-богиней, но охотиться, как ты. Могла исследовать мир, но я застряла тут. Как птица в клетке.
— Тут ты в безопасности, — Артемида нахмурилась, качая головой, отрицая слова Коры. — Я не понимаю, почему ты хочешь туда. Ты видела, что произошло на Олимпе. Такой мир смертных, но в сто раз хуже.
Вот. Доказательство, что ее мать взяла ее на Олимп, чтобы доказать точку зрения.
Кора сильнее сжала свои ребра.
— Мама просила тебя оставить меня в ситуации, где боги напугают меня?
— Ты знаешь, что я не подвергла бы тебя опасности…
Кора перебила ответ Артемиды, прорычав:
— Мама просила тебя оставить меня в ситуации, где боги напугали бы меня?
Когда-нибудь она скажет Артемиде, что пустое выражение лица выдавало ее задолго до того, как она могла придумать ложь. Может, богиня не была создана для лжи, может, просто была плоха в этом. Но Кора всегда знала, когда Артемида не говорила ей правду.
— Твоя мать никогда не подвергла бы тебя опасности, — наконец, ответила Артемида. — Я просто показала тебе, какие боги. И все. Не было замысла запугать тебя твоей же семьей. Ты слышишь, как безумно это звучит?
— Я слышу только ложь, попытку скрыть ошибку, — Кора отвернулась от Артемиды, сердце таяло в груди. Было больно знать, что богиня, которую она считала подругой, так легко ее бросила.
Разве справедливо, что у нее не было даже подруги, на которую не влияла бы ее мать? Она просто хотела побыть одна, но Артемида не позволила бы этого. Как и ее мать.
— Артемида, — она вздохнула. — Я просто хочу прогуляться сама. Я хочу узнать, кто я, без шепота матери на ухо. Ты можешь понять это желание?
Она не получила ответ от богини, вдруг застывшей рядом с ней. Кора взглянула на сияющий белый храм, ждущий их, и охнула от ужаса. Кровь запачкала мраморные полы. Тела оленя и медведей лежали с перерезанными глотками, пустые глаза смотрели на смертных мужчин с мечами на их боках.
— Что? — прошептала она. — Почему смертные оскверняют твой храм?
Артемида сжала кулаки, рыча.
— Видимо, я кого-то разозлила. Но они быстро поймут, что эту богиню злить нельзя.
Кора не ожидала сражения на их прогулке, но к этому все пришло. Артемида порвет мужчин голыми руками за убийство ее священных животных.
— Мне позвать маму?
Охотница схватила лук и выпустила стрелу. Она пролетела по воздуху со свистом и попала одному из смертных в шею. Кора слышала, как он с бульканьем развернулся, протянул руку к другому мужчине и упал лицом в грязь.
Улыбка Артемиды была опасной. Это была не мстительная богиня, чистая тьма исходила от ее души.
— Нет, — ответила Артемида. — Я позову брата, и мы немного повеселимся.
Она пропала, оставив Кору с армией смертных мужчин перед ней. Она даже не знала, видели ли они ее, но они повернулись, и Кора поняла, что была одна. Совсем одна.
ГЛАВА 8
Аид не должен был преследовать ее. Не должен был думать о ней, ведь Деметра отрубила бы его голову. Он знал, какой опасной могла быть богиня урожая.
Но он не мог перестать думать о Коре. Он не мог перестать вспоминать то, как нарцисс вырос между ее ладоней. Его символ. Единственный цветок, который рос в Царстве мертвых. Она точно знала, что цветок был особенным для него.