Опалённая (СИ)

— Тебя не должно это беспокоить, — Серрас натянул поводья, заставив лошадь сбавить темп, а затем и вовсе остановиться на невысоком холме, откуда открывался вид на все ту же реку Асден. Здесь она становилась еще шире, и по ней неспшно справлялся тилийский военный корабль, выпускающий в небо черные клубы дыма.
— Почему меня не должно это беспокоить?
— Потому что это уже исключительно моя проблема, — Серрас спрыгнул на землю и сделал вид, что любуется видом на Асден. В этот раз он был одет иначе. Все также в черное, но теперь это была дорогая одежда, которую могли позволить себе лишь аристократы, но никак не простые профессоры академий. Кожаный приталенный колет имел защитные выступы на плечах. Руки обтянуты перчатками с металлическими костяшками, а на ногах на вид довольно удобные сапоги с пряжкой, зауженные в голени. Это был полувоенный костюм с вышитой на спине красными нитками эмблемой клана Флеймфанг. Красный и черный были для них символами.
— Так красиво. И не скажешь, что на границе идет война, — молвил Серрас, опершись ногой на небольшой камень.
Галатея глядела на него и все пыталась раскусить. Казалось, ему плевать, что его отец пытался убить ее. Казалось, у него имелся какой-то план, поэтому он был так спокоен.
— Серрас, — вдруг обратилась к нему Галатея и заметила, как мужчина слегка вздрогнул. Верно, она ведь впервые обратилась к нему по имени. Настоящему имени.
Серрас обернулся и, казалось, был полон внимания.
— У тебя какие-то счеты с отцом?
Мужчина ответил не сразу. Какое-то время он смотрел на нее настороженно, но не без восхищения. А затем одобрительно улыбнулся.
— Миледи, как всегда, проницательна. Ты же в курсе, что была моей любимой студенткой? Не только потому что восхищался твоей красотой, — уточнил Серрас.
— Не только для тебя. Думаю, большая часть преподавательского состава с тобой бы согласилась, — с напускной гордостью ответила принцесса, — Но ты увиливаешь от ответа.
— Да, ты права. Я ненавижу Фракцию не меньше твоего. Особенно после того, как узнал, что на самом деле произошло с моей сестрой. Отец думает, я до сих пор не знаю правды.
— Он пожертвовал жизнью собственной дочери, чтобы создать политический переполох, оклеветав королевскую семью, — догадалась Галатея.
Услышав эти слова, Серрас отвернулся, но принцесса успела заметить, как его глаза изменили цвет с карего на насыщенно алый. Весь он напрягся, а ладонь сжала рукоять меча.
Галатея тоже почувствовала боль. Ее лучшая подруга стала жертвой ссоры двух великих кланов. Диана была еще совсем ребенком и никак не заслуживала подобного исхода.
Вырвавшись из внезапно охвативших ее печальных мыслей, принцесса слезла с лошади и, прихрамывая, приблизилась к Серрасу. Мужчина снова обернулся к ней. Глядя на девушку, кровавый отблеск в его глазах стал постепенно тускнеть, пока не исчез полностью. Он медленно, словно боясь спугнуть, поднял руку и коснулся ее лба, где небольшая рана успела покрыться багровой коркой. Галатея, прикрыв глаза, позволила ему погладить ее по щеке и шее.
— Хорошо, что твои волосы снова белые. Я скучал по ним, — сказав это, Серрас убрал руку, боясь злоупотребить хрупким доверием принцессы.
  
Глава 32
 
Врата города Дандо были закрыты. В военное время этого требовал закон, и пройти в столицу Тилии незамеченным представлялось невозможным. Сам король беспрестанно поддерживал своей силой невидимый и неосязаемый барьер, благодарям которому городская стража тут же бы узнала о несанкционированном проникновении. Именно поэтому Галатее требовался проводник-тилиец. Теперь, когда Тхаан мертв, задача сильно усложнилась.
Они приблизились к стенам Дандо, когда ночь окутала его темнотой, вынудив горожан разойтись по домам, где был искусственный свет. Воистину высота его каменных стен превосходила все ожидания. При лунном свете на них можно было разглядеть множество крупных трещин и следов от вражеских ядер. Большинство из них были уже совсем древними, и по ним даже можно было учить историю, но виднелись и совсем свежие шрамы, полученные в войне с Лунастерой. Первые годы войны Лунастера одерживала верх во всех сражениях, пока у тилийцев не закончилось терпение, и они не пошли в ответную атаку, показав невиданную мощь современной техники. Лунастерцы, привыкшие к традиционному стилю ведения войны, когда главным твоим оружием были клыки и когти, не могли ничего противопоставить и были вынуждены отступить, в надежде хотя бы не потерять те земли, которые и так им принадлежали. Теперь же военные действия в основном происходили на границе двух государств, но, все же, больше затрагивали лунастерскую территорию. За это в первую очередь следовало благодарить Фракцию, которая, собственно и разожгла войну, но об этом мало кто знал, думая, что всему виной королева Церера.
 
— Возможно, твои друзья уже там. Если они выжили во время крушения поезда, то тилийцы должны были доставить их сюда, — предположил Серрас, основываясь на рассказ Галатеи.
Они оба прятались в совсем крошечной роще, где от силы насчитывалось с пару десятков берез и столько же кустов дерезы, усыпанных мелкими кораловыми ягодами. Ее густая листва служила отличным прикрытием.
— Ты уверен, что нам необходимо прятаться? Они ведь знают, что я должна была прибыть еще вчера вечером, — спросила принцесса, которой не нравилось, что весь этот поход так сильно затянулся. Девушка скинула с головы капюшон, который до сих пор мешал ей видеть и слышать. Теперь ее белые волосы, заплетенные в косу, казались довольно ярким пятном на фоне общей темноты.
— А ты уверена, что тем ребятам можно было доверять? Ты же умная девочка и должна помнить, что Фракция везде. Как по-твоему наемники узнали, где и когда будет проходить ваш поезд? Скорей всего, среди тилийцев затесалась крыса. Вполне вероятно, что в Дандо их тоже хватает.
Галатея нахмурилась, а затем натянула капюшон обратно. Точно такой же покрывал голову Серраса.
— Если все так, как ты говоришь, тогда получается, что Нулара и Ральф могли попасть в их руки, — сделала неутешительный вывод принцесса.
— Не исключено, — согласился с ней Серрас, вместо того, чтобы попытаться развеять ее опасения, — В любом случае, пока мы здесь, правды нам не узнать. Сейчас нам нужно решить, как преодолеть барьер и не вызвать переполох. Я думал об этом почти все время, пока мы ехали, но так и не нашел решения. Возможно, стоит попытаться…
— Говорят, король Аттикус болен, — перебила его Галатея, пристально глядя на стены Дандо.
— Ты это к чему? — не понял ее Серрас,
— А ты разве не чувствуешь? Исходящие от барьера потоки энергии не стабильны. Король уже не в силах поддерживать его в действии должным образом.
— Нет, не чувствую. Супер-сенсорика — это отличительная черта твоего клана, не моего, — ответил мужчина, и голос его теперь был наполнен большей уверенностью, — Ты можешь определить длительность интервала?
— Примерно минута. По крайней мере последний интервал был таковым. Однако, барьер не исчезает полностью, а лишь ослабевает, поэтому я не гарантирую, что нас не заметят, если мы проскочим в этот момент.
— Что ж, раз других вариантов нет, попробуем, — Серрас устало выдохнул, а затем перевел взгляд с города на Галатею. На мгновение девушке показалось, что он напуган.
— Неужели боишься? Надо же. Кто бы мог подумать? — решила пошутить над ним принцесса, но тут же пожалела об этом, когда увидела эмоции на лице Серраса.
— Да, я действительно боюсь, — сказал он как-то слишком серьезно, что стало для Галатеи неожиданностью, — Боюсь, что не смогу защитить тебя на этот раз. Поэтому я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, — Серрас резким движением, приблизился к принцессе настолько вплотную, что она, сидя на корточках, потеряла равновесие и повалилась спиной прямо в заросли дерезы. Они, конечно, смягчили падение, но не уберегли от мелких шипов, впившихся в ее тело. Однако, Галатея этого даже не почувствовала, потому что все ее внимание было приковано к Серрасу, который теперь склонился над ней, но не прикасался. Спустя некоторое время, догадавшись, что тот ничего не собирается с ней делать, девушка решилась задать вопрос.