Добыча Альфы. Укротить темную ведьму (СИ)

Мое платье он изодрал следом, оставляя на коже красные следы от когтей.
Гроз уперся ладонями по обе стороны от меня, нависая, словно зверь, загнавший желанную дичь.
- Я хочу две метки, Гроз… - прошептала, обхватывая его ногами и ластясь к нему, словно кошка – Хоть всю меня искусай…
Волк оскалился, обнажая клыки, и с рыком вогнал в податливое тело свой пульсирующий член.
  
Жадные, требовательные губы тут же нашли мои, набрасываясь на них, с победным рычанием.
Этой ночью я полностью отдавалась под его власть.
Позволяла делать с собой все...
Покусывать грудь, вылизывать соски, впиваться когтями в нежную кожу, драть её до ноющих царапин.
И даже когда волк развернул меня, заставляя встать на четвереньки, лишь еще сильнее выгнулась ему на встречу, требуя продолжения.
Несколько глубоких, быстрых толчков и все внутри уже накалилось до предела, словно сам дьявол поджег нутро своим огнем.
Я выкрикнула что-то бессвязное, сильнее впилась ногтями в землю.
Еще...
Ещё немного...
И ровно в тот момент, когда наслаждение сокрушительной волной подмяло под себя, боль острыми иглами пронзила тело от шеи до кончиков пальцев.
За ней – почти сразу в теле взорвалась новая боль...
"Вторая метка" - поняла я.
Это было совершенно не похоже на прежние укусы. Волчьи клыки слишком глубоко вонзились в кожу, оставляя на ней вечный след.
И, Боги, как же это было больно…
Удовольствие лишь в первые минуты слегка заглушило неприятные ощущения , но после - боль навалилась с двойной силой.
И даже когда челюсти волка разомкнулись, и влажный язык принялся нежно зализывать раны, даже тогда казалось, что я всё еще чувствую, как что-то острое вонзается в кожу, доходит до самых костей и вгрызается даже в них.
Не сразу я осознала, что теперь снова лежу на спине.
Волк навис надо мной, обеспокоенно глядя мне в глаза. Быстро-быстро заморгав, смахнула набежавшие на глаза слезы.
- Было очень больно? – спросил, откидывая взмокшие волосы с моего лица.
Кивнула, не сдержав жалкого всхлипа.
Очень...
Метка горела так, словно кожу жгло огнем из ада.
- Маленькая моя девочка … – нежно прошептал Гроз, успокаивая.
И сейчас, почему-то, эти слова даже не уязвили.
Я вдруг в самом деле почувствовала себя совсем крохотной в сравнении с ним.
И когда его влажный язык коснулся свежих ран, зализывая укусы, еще удобней подставила ему плечо, словно подчёркивая, что он теперь просто обязан обо мне заботиться.
- Этот укус более глубокий, поэтому болезненный - пояснил волк, снова заглядывая мне в глаза.
Взгляд вроде и радостный, но обеспокоенный.
Было странно видеть, как его встревожила моя боль.
Но еще более странным казалось то, что впервые, открыто выражая свои эмоции, я не почувствовала себя уязвленной.
"Нельзя расслабляться, нельзя показывать свою слабость" - так я всегда думала раньше.
Но теперь эти правила были просто не нужны.
И наблюдая за тем, как забеспокоился волк, я даже позлорадствовала и весьма охотно пустила новую слезу.
- А хочешь тоже меня помучить, маленькая? - ласково спросил Гроз. - Хочешь? Чтобы мне тоже было больно, м?
С готовностью кивнула, снова громко шмыгнув носом.
- Тогда мсти – коварно прошептал волк в губы. – Не сдерживай себя, маленькая фурия.
И я мстила…
Царапала его до крови…
Раздирала и слизывала с соленой кожи металлические капли.
Мстила , так же кусая его в шею, зубами оставляя глубокие следы, и следом – впиваясь и в его плечи, и в губы…
А потом уже - стонала ему в рот, задыхаясь от неотступных толчков, потому что хитрому волку все это слишком понравилось.
Кончив одновременно с ним, почувствовала себя вполне удовлетворенной своей местью.
- Хочу остаться здесь на всю ночь, Ардо – пробормотала, когда Гроз увлек меня к себе под бок – Встретить рассвет.
- Встретим, кроха - долгий поцелуй в макушку.
Почувствовала, как волк аккуратно откинул волосы, чтобы снова коснуться языком пылавшей шеи.
Он зализывал мои раны, пока его руки нежно ласкали тело, убаюкивая в своих надежных объятиях.
- Спи.
Последнее слово подействовало как заклинание.
Но перед тем, как окончательно провалиться в сон, я вдруг с удивлением поняла, что можно быть свободной даже тогда, когда любишь.
И даже с меткой на шее, можно не чувствовать себя раненным зверем в капкане охотника.
Не чувствовать ни страха, ни парализующего ужаса.
Вместо этого - одна лишь любовь внутри.
И прав был этот Гриммо, любовь – это совсем не про боль.
"Не про душевную боль" - усмехнулась, поправляя саму себя.
  
Глава 30
 
Скрипучая дверь чуть не стукнула меня по носу. Благо, вовремя успела отойти в сторону.
Растрепанный, уставший домовой стоял на пороге, удивленно оглядывая меня с ног до головы.
Его вопросительный взгляд на мгновение задержался на нарциссе в моих руках, затем вопросительно скользнул по лицу и там и остановился.
- Госпожа Мрак, очень неожиданно видеть вас снова.
- Гроз.
- Что, простите?
- Госпожа Гроз – поправила я.
Кустистые брови домового удивленно взметнулись вверх.
- О-о – медленно протянул он - Примите мои искренние поздравления, Айса…
Справившись с удивлением, Арчибальд тепло мне улыбнулся и шире распахнул дверь, приглашая войти внутрь.
- На самом деле, я ненадолго – сообщила, все-таки переступая порог. - Просто хотела оставить это у вас...Если позволите, конечно – подняла высохший нарцисс, снова демонстрируя его домовому.
От меня не укрылось, как Арчибальд тут же смущенно опустил глаза, явно подбирая наиболее тактичную фразу для отказа.
- Боюсь, Айса, я не очень хорош в цветоводстве – неуверенно пробормотал он.
Облегченно выдохнула.
- О, не переживайте, это и не цветок вовсе – успокоила домового. - Это нарцисс. В смысле, клинический.
После этих слов, в старой коморке повисла напряжённая тишина.
Я с легкой улыбкой смотрела на домового в упор, пока его вычислительная машина пыталась совместись эти слова с нашими прошлыми разговорами и отыскать в них нужное объяснение.
Кажется, оно всё-таки нашлось – спустя минуту домовой молча забрал цветок из моих рук.
- Да, и еще кое-что, Арчибальд…
Присев на краешек кресла, покопалась в сумке и достала оттуда несколько стеклянных пузырьков.
- Я принесла для него стандартный уход. Ну, тот, к которому он привык.
Поставила на стол первый флакон.
- Это кислота. Простая, соляная. Ничего особенного. Поливаю раз в неделю. Это – ткнула пальцем в следующий флакон - жидкий огонь. И третий флакон, запомните, он голубого цвета,- это восстанавливающее зелье, чтобы он не умер… - осеклась, глядя на жалкий, весь скукоженный нарцисс.
Внезапно я, вдруг, поняла, что мне совершенно безразлично, что с ним станет.
Будет ли ему больно, будет ли ему хорошо и комфортно - плевать.
- Хотя знаете… Поливайте чем хотите, Арчибальд.
Домовой улыбнулся.
- Как я понимаю, ваш гештальт с бывшим окончательно закрыт, Айса ?
- Закрыт – не сдержавшись, тоже улыбнулась домовому.
Собственное сердце пело.
И в нем теперь уже не было места ни для горечи, ни для боли.
В нем была одна лишь любовь.
Любовь цельная, всепоглощающая....Настоящая.
- Что ж. Тогда, с вашего позволения, ни зельями, ни кислотой, я предпочту не пользоваться.
Откинувшись в кресле, я безразлично пожала плечами, глядя , как домовой суетливо потащил цветок куда-то на кухню.
- Не желаете ли кофе? - выкрикнул уже оттуда.
Вообще, я собиралась отказаться.
Увы, кофе у домового был далеко не лучшего качества.
  
Но в этот момент, лениво блуждающий взгляд зацепился за уголок красного конверта, который виднелся из под края тумбочки.
Любопытство победило.