Зов крови (СИ)

Вообще крупных группировок в Зоне не так уж и много, самые сильные — это «Долг», «Свобода», «Чистое небо» и «Монолит». Каждая из них конкурировала друг с другом за влияние в Зоне, но первые три с радостью объединялись против свихнувшихся монолитовцев.
Я вышел из поселка, при этом злобно глянув на свободовца, который не разрешил мне курить на территории, и взял в руки дробовик. Предстояло опасное путешествие по Диким землям.
  
Глава 5 — Дикая территория и Бар: Наемники и долговцы
 
До Залесья я добрался быстро, и даже сам был удивлен. Западная сторона, в которой постоянно бушевали перестрелки, слышался вой, потому и называлась Дикой территорией. Но сегодня там было тихо, потому я насторожился. Шел тихо, дуло дробовика чуть опущено, правое плечо вперед — как всегда наготове.
Легкий ветерок гонял листья и мелкий мусор по земле. Иногда несколько листьев попадали в невидимый вихрь «Карусели», и аномалия отбирала у ветерка листочки и разрывала их на части, словно хулиган игрушку маленького ребенка. Но ветер усиливался, словно разозленный ребенок, и гнал остававшиеся листья дальше, но тут вспыхнул столб пламени — «Жарка» мигом сожгла листочки. И тогда ветер успокаивался, но продолжал легонечко гнать по земле пылинки и прочий мусор.
И тут меня словно громом поразило, и я замер на месте. Потом резко шарахнулся в сторону и вовремя: от того места, где я только что стоял, со стуком отрикошетила пуля и унеслась в неизвестном направлении. Я бежал к ближайшему укрытию со смешанными чувствами: сердце трепетало и упало в пятки одновременно. Снова чутье спасло меня.
Знать бы еще, от кого, и где этот стрелок? Я спрятался за несколькими бетонными плитами, рассчитав примерное местоположение стрелка. Я закинул дробовик за спину и выхватил «Винторез». Передернул затвор и слегка высунулся, скинув мешающийся капюшон.
БАЦ!!! Меня опрокинуло наземь, голова гудела, а вместе с ней и шлем, который, хвала Черному сталкеру, уберег меня от пули. Та прошла по касательной по макушке и не причинила мне особого вреда. Надеюсь, хоть сотрясения нет, но прилетело мне неслабо.
Я отполз к плитам, прислонившись к ним спиной. Отдышался, подождал, когда пульс придет в норму. Перед глазами плясали круги, и меня мутило. Когда разноцветный калейдоскоп перестал выписывать кренделя перед моим взором, я выглянул снова выглянул, только с другой стороны и стараясь меньше светиться. Как и думал, снайпер сидит на крыше давно заброшенной строительной площадки.
Я медленно взял винтовку поудобней, высунулся. И искренне разочаровался в снайпере: тот встал в полный рост и осматривал местность, думая, что вышиб мне мозги. Я-то думал, что ты профессионал, а ты…
Я поймал голову наемника в перекрестье прицела и нажал на спуск. Слабый толчок в плечо, приглушенная очередь, и голова наемника взрывается кровавыми брызгами, и он пропадает из поля зрения. Я вскочил и рванул в сторону строительной площадки, надеясь, что никто больше меня не запалил. Прежде чем я вбежал под спасительную стройку, успел заметить, как на крыше появились еще два наемника, готовые стрелять во все, что движется. Я побежал по лестнице вверх, приготовившись к перестрелке.
На последней лестнице, ведшей на крышу, мне встретился еще один наемник. Сине-серый комбинезон блистал чистотой, начищенная до блеска «М4» глянула мне в лоб… но винтовка наемника меня не успела напугать. Я отвел ствол в сторону правым предплечьем, оторвав левую руку от цевья «Винтореза». «Эмка» затарахтела прямо перед ухом, но, слава богу, глушитель на стволе не дал мне оглохнуть. Я машинально выхватил левой рукой «беретту» и пристрелил незадачливого наемника. Тот обмяк, навалившись на меня, и я сбросил его с лестницы.
А надо мной появился еще один сталкер в сером, направив на меня винтовку. Я, недолго думая, прыгнул вбок, с лестницы, благо никаких перил здесь пристроить не успели. Я упал на бетонный пол третьего этажа, а по лестнице спустился наемник. Я перевернулся на спину, бросив «беретту» и взяв винтовку обеими руками. Бронежилет не спас наемника, и он рухнул на пол, повалившись на своего спущенного с лестницы товарища.
 
Я поднялся, перезаряжая «Винторез». Быстро отдернул рукав левой руки, глянул на ПДА. Никаких активных КПК рядом он не показывал, но вполне возможно, что они просто были отключены. Я сунул брошенную «беретту» в кобуру и осторожно пошел на крышу, проверяя, нет ли там кого.
Оказалось, что наемников было всего трое. Я обыскал первого убитого, который лежал в луже крови и мозгов. Взял его ПДА, деньги, оружия брать не стал, не охота тащить до Бара, тем более что там дадут не так уж и много. У остальных тоже взял КПК и поискал какую-нибудь полезную информацию. Выяснил причину их сидения тут, оказалось, ждали одного военстала по кличке Старшина. Я прослушал звуковое сообщение:
«Упырь, вот тебе кой-какое поручение. У нас тут не совсем обычный заказ, достать КПК сталкера по кличке Щур. Особо не напрягайтесь, комп к вам придет сам, вместе с военсталом с позывным «Старшина». Пусть отдаст КПК, тогда грохните его. Придет он завтра, так что чтоб никаких планов, сидите на месте. Как достанете КПК, свяжетесь со мной».
Запись оборвалась, и я нахмурился. Я спас жизнь какому-то вояке, угробил троих наемников. А ведь сейчас-то хрен разберешь, кто из них прав, кто виноват. Хотя что это я? Прав, конечно, я, ведь они первые воевать полезли, ну и получили. А я защищался.
Я накинул капюшон и пошел в сторону Бара, не забывая при этом внимательно осматривать окрестности.
База «Долга» встретила меня с настороженностью, а ее обитатели — с подозрительностью. Сначала меня остановили, затем спросили, кто таков и куда колеса качу. Я ответил «стою», сказал «сталкер», пояснил, что к генералу. Мне вежливо ответили отказом, и сказали, что лучше мне свалить отсюда подальше и не мылить глаза начальству, потому как сегодня утром был уже один кадр, которого из кутузки полкан ихний вытащил.
Еще меня развернули на сто восемьдесят градусов и толкнули в спину. Здесь уже моя уязвленная гордость не выдержала, и я развернулся пнув под колено вежливого дежурного. Тот прыти не ожидал и свалился на живот, а друзья его ткнули мне «Абаканами» в грудь. Ну я сразу поднял руки, сказал, что все хорошо, не надо нервничать и что не надо грубить, тогда все будут целы, а этот вежливый дежурный даже живой.
Меня послали на все четыре стороны, решив, что я неадекватный, и еще пожелали добра. Один даже попросил номера моего компа, чтобы узнать потом, дошел я или нет. Я шутку оценил и решил не бить дурака.
На том и расстались. В смысле, пришлось мне незаметно лезть на их базу по крышам, чтобы встретиться с первым по интеллекту и адекватности долговцем, генералом Ворониным, о котором я был наслышан, как о здравом мужике и хорошем командире.
Меня никто не запас, а проникнуть в штаб через крышу было проще простого. Я бесшумно, даже не крадясь подошел к медленно бредущему по коридору долговцу. Тот шел прогулочным шагом, автомат висел на ремне на груди, одна рука лежала на прикладе, а вторая на цевье. Он даже не услышал меня, а я двинул прикладом «винтореза» ему по затылку. Долговец рухнул ничком, не издав ни звука, а я спокойно пошел дальше.
Кабинет зама по тылу, кабинет заместителя генерала, кабинет генерала. Сюда-то мне и надо. Я повесил «винторез» за спину, открыл дверь и зашел в кабинет.
Кабинет генерала был бы похож на обычный кабинет любого командира любой воинской части вне Зоны, если бы не чучела животных да головы на стенах. Неплохая коллекция трофеев, генерал, неплохая. Но я по делу пришел.
— Ты еще кто? — тихо спросил Воронин.
Он был облачен в черно-красный комбез, как у всех долговцев, только почище. Генерал привстал. Он был повыше меня, на висках сильные залысины, голубые глаза с непониманием смотрели на меня.
Рука Воронина потянулась к телефону, стоявшему на столе, но я вовремя сказал: