Зов крови (СИ)

— Саня, очнись, мать твою, — приговаривал я. Наконец, его взгляд приобрел осмысленность.
— Леха… — слабо выдавил он из себя.
— Саня, все нормально, ты живой, я живой, нам больше ничего не угрожает.
Не обманывай себя, в Зоне всегда что-то угрожает твоей жизни.
Я отпустил Карташа — тот сразу уронил голову на грудь — и отбежал от него. Осмотрелся, затем крикнул:
— Кто здесь? Хватит следить за мной!
Не ори, — посоветовал голос.
— Что? — прохрипел я, закашлявшись.
Не ори говорю. Можешь просто подумать, я пойму.
— Я спятил или как? — спросил я, уже тише.
Скорее всего, именно так.
— О, я понял. Ты телепат, верно? О чем я думаю?
О том, что тебя все достало.
— А теперь?
А теперь о том, что у тебя снова появились шансы найти брата. А теперь о том, что в институте тебя ненавидела одна девка. А потом влюбилась в тебя без памяти, а ты свалил в армию.
— Ебт… — выдавил я. — А ты знаешь, что мне подарили на пятый день рождения?
Игрушку-робота. Когда его сломали, ты долго плакал.
— Это была моя любимая игрушка! — возмутился я. Потом зашелся истеричным смехом и оперся спиной о стену, потом соскользнул на пол. Из горла все еще раздавался хриплый смех.
Я это ты. Так что все про тебя знаю.
— Ага, разумеется. Это как… в «Муравьи в штанах»?
Меня снова прорвало дебильным смехом, от которого самому стало не по себе.
Ага, а теперь еще что-нибудь расскажи, вместе посмеемся, — с сарказмом сказал голос.
— Ха, я понял, ты моя темная сторона!
Твоя лучшая сторона, если подумать.
— А если не думать?
Ты и раньше этим не особо занимался.
— Ого, да откуда столько сарказма?
От тебя. Мы все-таки один человек. Ты хоть понимаешь, что можешь слушать свой внутренний голос, который большинство людей слушать отказывается?
— По научному это называется «шизофрения», — сказал я.
Да называй это как хочешь! Жить это тебе не мешает! Даже наоборот, поможет!
— Чем? Будешь давать советы, как подкатывать к противоположному полу?
Противоположный пол называется потолком.
Шутку осознавал долго. А когда осознал, глянул на потолок, затем на пол, и снова зашелся истеричным смехом.
Все… Нервы мои сдали, не выдержали. Слышу теперь голоса. Теперь остается только застрелиться для полного счастья. Я поднялся на ноги.
— Ладно, надеюсь, это пройдет, — пробормотал я. Я осмотрел помещение. В моем распоряжении теперь вся снаряга военсталов, пять «Абаканов», патроны и еда. Отлично.
— Леха…
Ах, о Карташе я совсем позабыл. Я вернулся к нему и помог подняться.
— Порядок? — поинтересовался я. Саня кивнул. Ну хоть кто-то не стал зомби. Стоп! А где еще один военстал? Старшина спокойненько лежит мертвый, хотя… Я осторожно подошел к нему, держа его на прицеле. Вдруг он дернулся, и я чуть не пристрелил его, но взял себя в руки.
— Перевернись, — приказал я ему, надеясь, что он человек, а не зомби.
Старшина уже понял, в какую переделку он попал. Он медленно, не делая резких движений, перевернулся на спину и привстал.
— Ну что, стрелять будешь? — тихо спросил он, глядя на ствол.
— Если будешь себя плохо вести.
Военстал огляделся. Заметил тела Андрея и Васьки, потом труп Петра у стены.
— Ага, их уже пристрелил, сука, — проговорил он, поднимаясь.
— Ну-ка замри! — приказал я, не отводя пистолета.
— Ты, сталкер, меня все равно пристрелишь, — сказал военстал, встав во весь рост.
— Не пристрелю, убивать людей не люблю. А эти — зомби.
— Что ты гонишь? Какие они зомби?
— Ты осмотри их тела. По-твоему, если бы они были просто мертвы, я стал бы еще расстреливать их трупы?
— Садистов в Зоне хватает.
— Я тебе правду говорю, они померли от Выброса, стали зомбаками, я их пристрелил. Ты бы сделал для них то же самое.
— Не поверю…
— Кто это там? — спросил я, заметив движение за его спиной.
Старшина обернулся. Мы увидели идущего к нам пьяной походкой Юрика. На зомби он похож не был, движения были не такими заторможенными, но взгляд был затуманен. Юрик держал в руках «Абакан», направив на нас, и сказал:
 
— Вы арестованы за незаконное проникновение на территорию Зоны. У меня есть разрешение на стрельбу… — Он помолчал. — Даю вам три секунды, чтобы вы показали мне разрешение на нахождение внутри Периметра, иначе приговариваю вас к смертной казни.
Он бубнил еще что-то под нос, затем громко и внятно сказал:
— Раз!
— Юра, стоп! — крикнул Старшина и поднял руки. — Это я, Федька, ты что, забыл?
— Два…
Дуло автомата взметнулось вверх, пальцы Юрика передернули затвор.
— Пригнись! — рявкнул я.
Я не особо верил в то, что Старшина послушается, но он решил последовать моему приказу. Он рухнул на пол, и я вдавил спусковой крючок. Пуля попала в лоб военстала, опрокинув его на спину. Его же пальцы мертвой хваткой вдавили спусковой крючок, и грохот очереди заглушил звук его падения. Автомат выпустил весь «рожок» в потолок.
Старшина поднялся на ноги, стряхнув пыль.
— Спасибо, — пробурчал он, не глядя на меня.
— За убийство чужих товарищей меня еще никто не благодарил, — проворчал я, опустив пистолет.
— Я тебя за то, что жизнь мою спас, поблагодарил, — буркнул военстал. — Столько проблем с вами, сталкерами, — добавил он.
— Что за черт? Почему они все спятили? И почему мы с тобой живы? И Карташ?
— Не знаю, — ответил Старшина. — Васька и Андрей не спятили… Они просто снова ожили. От Выбросов такое бывает.
— А Юрик просто спятил? Он же живой абсолютно.
— Что с Петром?
— Не знаю, не двигается.
Тут поднялся и Карташ, потирая одной рукой затылок.
— Что пг’оизошло? — спросил он. — Выбг’осы всегда… такие?
— У нас укрытие было, честно говоря, хреновое, — ответил Старшина. — Во время Выбросов надо глубже в землю прятаться, в подвал какой-нибудь, тогда не так страшно. Нам еще повезло.
— По сравнению с ними, — добавил я. — Ну ладно, Старшина, теперь мы пойдем своей дорогой, а ты пойдешь своей дорогой. И никому не будет обидно. Еще мы с Карташом прихватим еды, оружие и снарягу. Ты же не против?
— Не против, — подтвердил Старшина, смотря на черное дуло «Форта».
— Ну вот и хорошо. Все будет по-честному, я спас твою жизнь, а ты нас отпустишь. Саня, бери, что нужно, и валим.
Я опустил пистолет. Если все же военстал не примирится с моим предложением и схватится за пистолет, я успею выстрелить раньше, чем он выхватит его из кобуры.
Я не стал снимать с военсталов бронекостюмы, которые, безусловно, мне пригодились бы. Отчасти оттого что просто побрезговал обыскивать трупы зомби. У одного из военсталов взял разгрузочник, широкий разгрузочный ремень, рюкзак, напихал туда еды, медикаментов и боеприпасов, закинул за спину. Заметил наконец-то свои очки, валяющиеся на полу. Разбитые. Вздохнул. Взял шлем одного из военсталов, валяющийся на матрасе у стены. Хорошо, что его сняли прежде чем обратиться в зомби, а то побрезговал бы. Шлем плотно прилегал к моей коротко стриженной голове, широкие защитные очки, скрывающие пол-лица, я пока не спустил, и они красовались на лбу. В шлемы военсталов встроены так же фильтрующие маски, и много еще чего хорошего, так что я остался доволен добычей.
Я поднял один «Абакан» с пола, проверил боезапас, перезарядил. Несколько «рожков» нашли свое место на разгрузочном жилете. На оба бедра прицепил по кобуре со «стечкиными», и, разумеется, одни ножны с ножом на пояс, и вторые возле кобуры на левой ноге.
— Карташ, готов? — спросил я, удостоверившись, что сам готов.
Саня был готов. Он был ниже меня, уже в плечах, и разгрузочный жилет и броня шли ему как корове седло. Я подавил усмешку и сказал Старшине:
— Ну вот и все. Больше ничего не нужно. Ах, да. ПДА.
— Держи. — Военстал протянул мне наши ПДА, я кинул Карташу его комп, а свой поместил на законное место на левом запястье.