Гонцы дурных вестей (СИ)
— Так значит вы гонец?
— Авантюрист исполняющий волю товарища.
На секунду доброжелательная улыбка Зелуша приобрела мрачный тон. Если перед ним и правда авантюрист, то это усложняет дело в несколько раз. Если бандиты сожгут хуторок — власти будут злиться, если грабители совершат налёт на селение — королева нахмурится, если вдруг пропадёт авантюрист — задницы пяти правителей поднимутся с трона, чтобы покарать убийцу.
К авантюристам относились с почтением, страхом, трепетом. Это были воины, прошедшие специальную подготовку, рискующие жизнь в бою со страховидлами. После мутационного выброса, земли Милрита слабо пострадали от заразы, нежели их соседи, а потому авантюристов в королевстве можно сосчитать по пальцам. Как бы то ни было, существует специальный отряд, разыскиваемые павших героев; они ищут их таблички, как доказательство смерти.
Зелуш понимал: он не сможет сбыть felisa в рабство, да и убивать его, будет слишком опасно. Чтобы убедиться в догадках, разбойник потребовал, крайне беспардонно, предъявить профессиональную табличку. Герой не растерялся, расстегнул плащ, потянул за верёвку, и с самодовольным видом изъял медную табличку. На ней было написано: Бенджамин Патен посвящённый в авантюристы королём Руланом, в королевстве Эверсет. По прошлогодней дате становилось понятно, что это был неофит.
Несмотря на молодой возраст, который зачастую говорит о малом опыте, Зелуш не хотел бы сталкиваться в бою с потенциальной жертвой. Во-первых, авантюристы безрассудны, во-вторых, пропажа одного из них повлёчет за собой длительное расследование.
Зелуш зацокал языком, это не могло скрыться от взгляда felisa.
— Вы чем-то обеспокоены?
— Разве что вашим благополучием.
Молчание не было долгим.
— Так значит вы рыцарь? — задал вопрос Бенджамин.
— Я предпочитаю называть себя вольный рыцарь.
— У нас в дюнах таких называли ardea ventus. Это удивительные существа, выживающие в одиночку. Вы так же одиноки?
Эти слова натолкнули Зелуша на неплохую мысль. Если он сам не может решить, что делать с exultantis preda, то пусть за него примет решения Шниц! Уж этот мозган чего-нибудь придумает! Осталось лишь привести жертву в лагерь, а дальше дело за малым.
— Нет, что вы. Я дружен с такими же вольниками. Сочту за честь, если вы соблаговолите разделить с нами трапезу.
— Но ведь мы…
— Так это недалеко! Всего-то в двух верстах прямо по дороге. Не бойтесь мил господин, с курса не собьёмся, времени не потратим. Соглашайтесь, от всей души предлагаю.
Бенджамин был в седле уже второй день. Опьянённый своей свободой felis совершал привал лишь единожды, а его выносливый жеребец даже не запыхался. Несмотря на это, спина героя затекла, мышцы одеревенели. Решение было донельзя логичным.
— Да. Раз нам по пути…
— …Прямо по дороге. Да, мил господин. Набьем брюхо, заполним мочевой пузырь, и поедем себе попёрдывая.
— Что ж, решено. Следую за вами.
Зелуш многозначительно улыбнулся, зацокал клювом. Вскоре двое наездников скрылись за бугром и только стеснительное солнце глядело им вслед.
***
Мази Шниц был выходцем из океана. Его длинные тонкие конечности, голова покрытая слизистой оболочкой, требовали омывания жидкостями, из-за чего существо большую часть времени проводило в бочке с водой. Представьте себе склизкую шляпку гриба, с несколькими щупальцами — так выглядел герой наших строк.
Во время работы Зелуша, Мази зачастую находится в хорошо скрытом лагере. Работорговцы разбивают костровые поляны вдали от селений, в труднопроходимых чащах, густых перелесках. Их места отдыха отличаются небрежностью: несколько раскиданных спальников, перевёрнутый казан, отхожее место с мириадой мух, неизменно стоящая бочка доверху наполненная водой. Сейчас в ней плескается Шниц, ощущая вибрацию земли недалеко от лагеря. Эта способность неоднократно спасала жизнь нечестивцам, предупреждая нападения стражей закона. Послышался пронзительный свист — сигнал Зелуша.
— Поглядим на товар.
Мази отпер крышку бочки, подтянулся, выглянул. Вместо одинокого наездника тащащего за собой жертву, на поляне появилось двое. Разбойники стали приглядываться, вопросительно глядя на Шница. Тот скривил мину. Его глаза, точно яичные желтки, передвигались по склизкому телу.
Зелуш спрыгнул с коня, приезжий последовал, его примеру.
— Ну хлопцы, давайте окажем гостеприимство, отважному авантюристу. — на последнем слове глава разбойников сделал акцент, бросив взгляд на мозгана. — Милости просим добрый господин! Присаживайтесь, располагайтесь, сейчас кашу наварим, вино откупорим.
Бенджамин был расслаблен, совершенно не ожидая подлянки. Лица смотрящие на него были, если и не презентабельные, то как минимум радушные. На поляне их было девять, не считая Мази, кое находился позади стоящих. Он уже успел оценить "товар", но, как и Зелуш, нечто сродни шестого чувства, не давало ему покоя. <<Или это засланный агент, или кретин. Третьего не дано>> — помышлял Шниц. От раздумий, его отвлёк товарищ, оставив героя в компании разбойничьего отряда.
— Гляди какая рыба. Авантюрист.
— Боюсь, от такой рыбы у меня будет несварение, — скептически ответил Мази, скрывая головёшку под воду, булькая при каждом слове — Вляпаемся в дерьмо, потом не отмоемся.
— Так значит это правда? Ну, про этих авантюристов, их статус и сопутствующую опасность?
— Мучеников всегда возносят.
— Э?
— Подготовка авантюристов занимает несколько лет, а вся злать идёт из казны короля. Не понимаешь? Их холят и лелеют, чтобы однажды, они отдали свою жизнь во славу королевства.
Нечестивцы направили взгляд на гостя. Тот сидя в кругу разбойников жевал хлеб, макал его в масло. Смеялись, вот только по разным причинам.
— Это ещё совсем зелень. Кто-то там Патен, второй год обучения.
— Патен? — задумался Шниц — Был один Патен, легендарный герой.
— Однофамилец что-ль?
— Или мошенник.
Vir переглянулись, как переглядываются два плута. Их глаза стали зеркалами, отражающими до омерзения противные души.
— Знаешь Зелуш, негоже гостя без вина встречать.
— Ты погляди, он уже пьёт.
— Дурак ты Зелуш. Возьми в моей сумке флакон с жёлтой крышкой, и подмешай содержимое в питьё. Пусть наш гость отдохнёт.
Лидер ганзы присел у бочки, достал из потайного отсека толстую наплечную сумку. Внутри обнаружил много трав, снадобий, флаконов. Мы забыли упомянуть, что Зелуш страдал color caecitas и плохо различал цвета. Он путал зеленый с коричневым, красный с синим, розовый с фиолетовым. Достав нужный флакон, негодяй вылил, его содержимое в открытую бутылку вина. Бенджамин заметил как падает в траву склянка, с белой крышкой, но не принял это во внимания, как и обступивших его со всех сторон разбойников.
— Дорогой гость, почти честью, — Зелуш передал авантюристу бутылку, себе взял закупоренную — Выпьем же за чистое небо без ангелов, свободную от демонов землю, процветающее будущее, где нас не достанет перст закона. Ну братцы, по-боевому, до дна!
Бенджамин подхватив общий настрой, и присосался к горлышку бутылки. Вино из Сонерита обжигало горло, ударяло в голову.
— До дна! До дна! До дна! — галдели разбойники.
— Давай хлопец! — подначивал Зелуш.
Кадык Бенджамина быстро двигался, вино протекало сквозь губы, но герой не собирался останавливаться, как бы хвастаясь своими силами. Как только содержимое бутылки подошло к концу, авантюрист прорыгался и не крепко встав на ноги, свалился без чувств.
Ганза ликовала.
Spiritus mortis
В Пепельных землях всегда шумно — опустошенные стенают от мучений. Их крики, доносятся до ушей вышестоящих демонов, таких как Кериф и Золтец. Сейчас они находятся на балконе замка Волкихар, повелительным взглядом окидывая владения Евы. Их объединяла общая неудача, о ней шло большинство разговоров.
Золтец играя с перстнями на левой ладони, со скучающим видом разглядывал украшенную резьбой балюстраду. Хозяин замка разлил вино по бокалам и откинувшись на спинку стула, с каждым новым криком морщил лицо.