Отпуск в трясине, или Замуж за змея не пойду! (СИ)

– Я подумаю, – скромно ответила я и опустила очи долу, ну, то есть на простыню. Шелковую. 
Шиан хмыкнул. 
– Подписывай, Аленушка. И да… Скоро к тебе придет главнокомандующий…
Я поперхнулась. Рука с самопишущим перышком дрогнула. 
– В смысле ко мне придет главнокомандующий?
– Главнокомандующий императорским отбором всея Болотаций. Он расскажет тебе о сегодняшнем испытании и всем прочем… Подписывай.
   Вздохнула. Ладно. Подпишу. 
  Поставила свою закорючку, мельком еще раз пробежалась по содержанию договора, но ничего особенного там не заметила, а потому смело вернула бумаги. 
– Отлично, – довольно сверкнул взглядом наг. – Приятного утра! До встречи на первом испытании!
    Он ушел, вернее, уполз, и я осталась одна. Правда ненадолго, потому что вскоре пришел обещанный главнокомандующий. И, если честно, то появление этого сухофрукта повергло меня в глубокий апофегей. Мне даже снова жаренных мух захотелось от нервного потрясения.
– Где же? Ах, где же ты? Ах где же ты мой пупсик номер пять? – сахарным тоненьким голосочком пропел вплывший в комнату мужчина, отчаянно напомнивший мне смесь турецкого евнуха и современного поклонника радуги.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍   Это был наг с голубым хвостом в розовую полосочку и вытатуированными на нем сердечками и ананасиками. Верхняя часть туловища мужчины была одета в брутальную кольчугу. Кожа у него была смуглой, а лицо бородавчатое и уже не новое, в смысле, явно потасканное временем и излишествами всякими. На этой самой голове, словно звезда на елке, сидела чалма с торчащими из нее перьями какой-то несчастной птицы, явно умершей в ужасных мучениях.
– Где же, где же? – продолжал распинаться любитель кольчуги и ананасов, я же медленно поползла к краю кровати, отчаянно пытаясь мимикрировать с окружающей обстановкой.
– Пупсик! Ну не обижай Салаватика…. Салаватик пришел научить тебя, как стать самой любимой на отборе у нашего неповторимого императора!
– МАМА! 
Поздно. Мой полузадушенный писк услышали и отрезали пути к отползанию.
– Ах, ты же у нас жабка… – запел восхищенный мной наг. – Ну да… Экзотичненько! Привет, пупсяш! 
Ко мне протянули руки, унизанные массивными кольцами, а я не выдержала и заорала. 
– УБИВАЮТ! СПА-А-А-АСИТЕ!
   Меня все равно схватили. Жирные губы растянулись надо мной в гигантской улыбке. 
    Я была близка к обмороку, поэтому обмякла, просто принимая ситуацию такой как есть. Шестнадцать миллионов! Шестнадцать миллионов – повторяла я себе как мантру. 
– Испугалась… Пупсяш, я совсем не страшный… Я добрый, я нежный… Заботливый.
ФУ-У-У-У!
– Давайте перейдем сразу к делу, – кашлянула я, решив, что лучше задать сразу серьезный настрой. 
Авось и пронесет от длительного общения. 
– Ой, ну конечно же, зайка моя… Давай познакомимся. Ты у меня в списках значишься как “Алена – проклятущая жаба, пупсик номер пять”. Так что можно тебе не представляться, ну а я – Салават Мумфясович, главнокомандующий императорским отбором.
– Вообще-то, я Алена Александровна, – фыркнула я. – И почему я проклятущая?
– Ой, пупсик, ну не дуйся, моя прелесть зелененькая… Просто было записано сначала, что проклятая, но ведь это все равно однокоренные слова? Просто теперь совсем миленько стало! – просюсюкал Салат, то есть, Салават, а я смирилась со своей горькой участью. 
С таким спорить – себе дороже.
– Вы хотели рассказать про отбор…
– Ах, да. Отбор императорский длится десять дней. А испытаний всего семь, пупсяш мой пучеглазенький… 
– Это как? – слова про пупсяша пучеглазенького, р-р-р-р, пропустила мимо ушей.
– Три дня испытания отборочного характера, после – ритуал посвящения в невесты. Затем начинается самое интересненькое… Бойня!
Я сглотнула подступивший к горлу ком. 
– Я… Я не ослышалась? Вы сказали “бойня”? Не баня? Не бомба? Бойня?
– Бойня, сладенькая моя бородавочка! – пропел Салат Ананасович.– Невесты, прошедшие ритуал, будут биться за сердце императора!
 
– А, в переносном смысле… – зевнула облегченно я. 
– В прямом.
– В смысле?
– Ну, с мечом… Копьями там, в доспехах… На конях! Вернее, здесь в болоте с этим напряженка, но мы что-нибудь придумаем, пупсяш! И для тебя скакун-слизнячок найдется…
– Один вопрос… – шмыгнула я носом, понимая, в какую кашу вляпалась. – Биться насмерть будем?
– Будь спокойна, пупсяш! Всех вас император похоронит с большими почестями! Как и положено, зелененькая моя…
Глава 9
    Бежать! Нет… Перечитывать договор! Плевать я хотела на шестнадцать миллионов, дайте ноги живой унести! Пусть жабой, пусть какой угодно… Хотя… Нет. Надо успокоиться. Сейчас, когда главнокомандующий, рассказав мне суть отбора и первого испытания, которое, кстати, должно было состояться уже через пару часов, наконец ушел, я хотела собраться с духом и спокойно подумать над сложившейся ситуацией.
– Так… Что тут у нас из обязанностей… – вчиталась вновь в иномирные закорючки я. 
    Я, Алена, иномирянка, прибывшая на территорию Объединенных Болотаций, обязуюсь соблюдать условия императорского отбора, в котором заявлена пятой участницей. 
  Я клянусь, что буду выполнять испытания со всем рвением и серьезностью. Клянусь, что ни при  каких условиях не буду пытаться избежать каких-либо этапов отбора, а так же мероприятий, с ним связанных. 
   Я буду оставаться на территории Объединенных Болотаций, а так же  дворца в Мухостане до тех пор, пока не закончится отбор, и император Шиан Шесс Четырнадцатый не объявит о своих намерениях относительно меня. 
   В случае невыполнения мною каких-либо условий данного договора, я уведомлена, что буду незамедлительно мумифицирована на веки вечные.
– Мумифицирована… – как завороженная повторила я, дрожащими лапками откладывая от себя подписанные бумаги.
    То есть, согласно этому дурацкому договору, если я попытаюсь сбежать или просто откажусь выполнять условия отбора, тут же буду мумифицирована. В облике жабы? Ах, да какая разница… Делать-то чего? Чего делать…
В дверь постучали. 
– Леди Алена? Меня прислал Салават Мумфясович, – прозвучал приятный женский голос с той стороны двери. – Я помогу вам подготовиться к первому испытанию. 
– Войдите, – севшим баском сказала я.
    Похоже, придется принять суровую реальность… Что он там сказал? Вначале все хорошо будет, потом мочилово? Что ж… Может, остальные участницы даже столового ножа в руках никогда не держали. И чего я паникую, спрашивается? 
 Я смогу! Главное, видеть цель, верить в себя и… И не терять боевого настроя!
– Хны-ы-ы-ыки!
                                                                              ***
   То самое “все хорошо” оказалось еще той подставой. Потому что первый конкурс, согласно древневековой традиции, представлял из себя модель “приветствие”. И одной из его частей было: “Выгодно опишите свои внешние данные”. 
    Передо мной встала проблема. Описывать настоящую себя? Или себя-жабу? Вдруг заклинание мумифицирования в проклятом договоре воспримет что-нибудь за обман, и я сразу же того? Приближусь к подданным египетских фараонов?
    Но это было еще полбеды. “Все совсем плохо” стало тогда, когда мне принесли мой костюмчик… Ну, то есть девушкам всем должны были выдать нормальные платья, а мне выдали ЭТО.
    Образ обладал оригинальностью, с претензией даже на наличие изюминки или козявочки. В общем, был он такой: панталончики с кружавчиками, которые постоянно сползали с области жабьей поясницы на область, что находится ниже. Поверх панталончиков надевалась нижняя рубашка, в которой тут же увязли мои лапы и я начала подозревать, что передвижение в этом шедевре местной моды будет у меня весьма затруднено.