Ключ от твоего сердца (ЛП)

      Леди Стокхерст, однако, просто нахмурилась, глядя на женщину в замешательстве.
- Нет, - коротко ответила она. - Следующий?
      По комнате прокатилось тихое хихиканье. Эван сам подготовил несколько вопросов. Но он надеялся, что ему не придется вмешиваться. В конце концов, если остальные его планы не осуществлятся, его одиночные усилия вряд ли смогут повлиять на такую большую толпу.
      Он не мог точно определить, когда у него появились такие чувства, но теперь, когда это продолжалось столько месяцев, он лично сразился бы с каждым мужчиной и женщиной в комнате, просто чтобы заслужить улыбку Элейн. Это было глупо и бессмысленно... и совершенно неизбежно. Это больше не имело никакого отношения к тому, чтобы загладить свою вину. Он не хотел, чтобы ей причинили боль; это было так просто. Рука на боку непроизвольно сжалась в кулак.
- Леди Стокхерст?
      В глубине комнаты стоял мужчина. Эван никогда не видел его раньше - по крайней мере, вживую. Но он видел портрет этого парня. Медленно его рука разжалась.
      Мужчина был старше, возможно, ровесником самой леди Стокхерст. Его лицо было худым и обрамлено короткими, неопрятными волосами, которые начинали седеть.
      Леди Стокхерст просияла.
      Он повозился с какими-то бумагами в руке, разворачивая их, а затем оглядел комнату.
- Я сам еще не имел удовольствия ознакомиться с вашей работой, леди Стокхерст, но моя тетя увидела ранний экземпляр вашей монографии и попросила меня передать вам ее признательность за вашу скрупулезную работу.
- О.
      Леди Стокхерст озадаченно потерла нос.
- Но я никому не давала копии своих работ, кроме...
      Ее взгляд метнулся влево и упал на Эвана. Эван попытался не улыбнуться.
      Он потерпел неудачу.
      Через два ряда от него зашевелилась Диана. В течение последних месяцев они продолжали общаться, но их отношения стали напряженными. Она не разговаривала с леди Элейн, она не извинилась - и он наполовину подозревал, что она придумала роль леди Стокхерст в этом вечернем развлечении как способ доказать Эвану, что она не передумает.
- Тем не менее, - говорил пожилой джентльмен. - У меня есть кое-какая корреспонденция от нее.
      Диана неодобрительно скрестила руки на груди.
- Ну, нет необходимости слушать, как старые вороны обмениваются приветами, - сказала она. Не слишком громко, но и не слишком тихо.
      Это был ее типичный стиль - резкое оскорбление, произнесенное с мягкой улыбкой. Но это не было встречено обычной реакцией. По комнате пронесся ропот. Те, кто был ближе всего к ней, повторяли ее слова, пока зал практически не загрохотал от неудовольствия.
- Вороны? - Джентльмен повернулся к Диане с озадаченным выражением лица. - Мэм, рекомендация моей тети привела пятнадцать членов Королевского астрономического общества на это мероприятие. Как только лорд Уэстфелд прислал сообщение о презентации леди Стокхерст, я понял, что обязан присутствовать.
      На другом конце комнаты Элейн бросила взгляд на Эвана. Он улыбнулся ей. Вот. Я же сказал, что все будет хорошо.
- Это... Астрономическое общество?
      Диана моргнула, глядя на мужчину, без сомнения, пытаясь определить его статус.
- Кто вы такой? Кто ваша тетя?
- Я сэр Джон Гершель, - ответил мужчина. - А моя тетя - Кэролайн Гершель - единственная женщина, награжденная Золотой медалью Королевского астрономического общества. Она не смогла приехать из Ганновера, где в настоящее время проживает, но попросила меня зачитать заявление от ее имени.
      На другом конце комнаты на него смотрела Элейн. Ее глаза расширились и засияли. И в этот момент Эван точно понял, почему он пошел на такие неприятности. Не только для того, чтобы заставить ее улыбнуться. Не просто по дружбе. Не только из-за его плохо сдерживаемой, непродуманной похоти. Он сделал это, потому что был влюблен в нее.
- Когда лорд Уэстфелд переслал мне рукопись леди Стокхерст, - начал сэр Джон, - я опасался худшего. Но через несколько мгновений мне стало ясно, что я читаю работу одного из лучших умов во всей Европе.
  
      Элейн покачала головой, глядя на него - не с упреком, а с нескрываемым восторгом. Письмо изобиловало математическими ссылками. В каком-то смысле ему казалось, что он вернулся домой - как будто он исправил ошибку, которая долгое время беспокоила его. Это стоило всех тех неприятностей, которые он перенес, чтобы увидеть, как Элейн улыбается без страха.
- Я могу с уверенностью сказать, - заключил сэр Джон, - что имя леди Стокхерст должно быть связано с моим именем и именем миссис Мэри Сомервилл за ее проницательность.
      Эван проехал бы через ад и обратно ради выражения лица Элейн - этого сияющего, раскаленного добела счастья, которое невозможно было подавить.
      Он чувствовал радость так остро, что это почти причиняло боль.
Глава 8
      После того, как толпа начала расходиться, Элейн разыскала его. Как она могла этого не сделать? Он был в дальнем конце комнаты, и все же, как только ее взгляд упал на него, он повернулся к ней. Она почувствовала, как загорается, когда их взгляды встретились, как масляная лампа, включенная на полную яркость. Так почему же, когда она пересекала комнату, чтобы встретиться с ним, ее внутренности, казалось, скручивались в узлы? Что это было за возбуждение, которое она ощущала всем существом?
      Он был просто другом. Просто друг. Хороший друг, да, и тот, кто оказал ей исключительную услугу. Он стоял на краю зала, когда толпа текла мимо него, стоя с группой ее друзей. Там были герцог и герцогиня Парфорд, несколько дам... и младший брат герцога, сэр Марк Тернер, что скорее объясняло присутствие дам.
- Герцогиня, - сказала Элейн, и ее подруга повернулась, улыбаясь, и протянула руку. Герцогиня Парфорд была одной из самых близких подруг Элейн. Она знала о переживаниях Элейн и пришла, чтобы оказать ей поддержку. - Ваша светлость. Сэр Марк.
      Элейн кивнула другим членам группы, а затем сглотнула, прежде чем обратиться к последнему мужчине.
- Уэстфелд. Как же приятно видеть вас всех.
      Уэстфелд встретился с ней взглядом.
- Мы говорили о природе дружбы, леди Элейн.
- Я говорила о том, - вмешалась герцогиня, - что Уэстфелд был вам очень хорошим другом.
- Да.
      Элейн обнаружила, что не может оторваться от его пристального взгляда.
- Я очень благодарна ему.
      Но "благодарна" было совершенно неправильным словом. Она поняла это, глядя в его темно-карие глаза. Она могла бы смотреть в них весь вечер и не заметить, как прошло время. Нет, она чувствовала не благодарность. Это было нечто гораздо более электрическое.
- Благодарна, - сказал он, выговаривая слова по слогам. А потом он покачал головой и печально улыбнулся. - Конечно, это так. Но в этом нет необходимости.
- Есть. Еще какая.
- Это и есть дружба.
      Его голос стал тише, и ее желудок сжался.
      Она чувствовала себя почти невесомой, готовой улететь прочь.
- На самом деле, сегодняшний вечер произошел из-за другого моего друга - Фрица Мейснера из Шамони, который родом из Ганновера. Я послал к нему курьера, и он приставал к своему дяде, чтобы тот показал работу мисс Хершел. С этого момента мне оставалось только убедиться, что ответ мисс Хершел станет широко известным. Это было пустяком.
- Уверяю вас, - вставил сэр Марк, - немногие друзья подумали бы так же.
- О?
- Большинство дружеских отношений, - продолжал сэр Марк, - это не более чем сходство темпераментов или немного общих интересов. Дружба - это когда рассказывают шутки и смеются вместе.