Последний шанс (ЛП)
Но что если ей не придётся полностью менять свою жизнь ради того, чтобы остаться? Разве она не сказала мне, что если бы она была посмелее, она бы прекратила разъезды и остановилась где-нибудь на некоторое время, чтобы поработать над альбомом? Я не знаю, в чём заключается работа над альбомом, но почему бы ей не заняться этим здесь? Я мог бы её убедить. Она могла бы остаться в моей квартире подольше. Я бы предоставил ей столько времени и пространства, сколько ей требуется для того, чтобы сосредоточиться на музыке. Так, я выиграл бы ещё немного времени рядом с ней, но именно время мне сейчас и нужно. Время на то, чтобы разобраться во всех этих чувствах. Время на то, чтобы понять, чего я хочу. Понять, чего хочет она.
"Ты понимаешь, что ты из кожи вон лезешь, чтобы это сработало? Пожалуйста, скажи мне, что ты понимаешь бессмысленность всего этого".
Именно эти слова сказал мне Олли в тот вечер, когда мы познакомились с Рэйн, но ведь всё получилось отлично. Разве не может получиться и в этот раз?
Глава 16
Рэйн
Проснувшись, я обнаруживаю стикер, приклеенный к моему лбу, с сообщением от Клары.
"Проголодалась, пока ждала твоего пробуждения. Пошла вниз. Покормила кота. Целую".
Я хватаю телефон и обнаруживаю, что сейчас уже одиннадцатый час. Я вспоминаю, как Джек пришёл меня поцеловать, и не перестаю улыбаться. Я рада, что моей сестры здесь нет, потому что ей было бы достаточно одного взгляда на меня, чтобы понять, что что-то произошло. Я провожу руками по лицу, выползаю из кровати и прохожу в гостиную. Себастьяна нет ни на его лежанке, ни на диване, ни на подоконнике. Мне становится интересно, откуда Клара узнала, как за ним ухаживать. Но потом я замечаю стикеры с подсказками о том, что мне нужно помнить о Себастьяне, которые я расклеила по всей кухне.
Я умываю лицо, чищу зубы, а затем поспешно переодеваюсь и спускаюсь вниз. Смех Клары раздаётся сразу же, как только я открываю дверь в паб. Я замечаю её у барной стойки, а Себастьян сидит рядом с ней на стуле. Она поджала под себя ноги и болтает с Олли и Рошин так, словно провела здесь несколько месяцев.
Я отгоняю иррациональное чувство ревности. Я могу очень переживать, когда меня "отвергают", даже если это на самом деле не так. Последние несколько недель я воспринимала "Ирландец" своим, а этих людей считала своими. Хотя это и не так. Это всего лишь двенадцать недель моей жизни.
"Тот факт, что Клара идеально вписалась в это место, не означает, что ты сюда не вписываешься", — говорит голос разума.
Я мысленно закатываю глаза. Я ненавижу, когда голос разума звучит так… разумно.
— Глядите-ка, кто решил наконец-то проснуться, — говорит Клара, когда я сажусь с ней рядом.
Перед ней стоит тарелка с недоеденным французским тостом с ягодами, каким-то кремом и чем-то непонятным. Она пододвигает мне тарелку. Часть меня хочет сказать, что мне не нужны её объедки. Но другая часть меня голодна и ей все равно. Я прислушиваюсь к голодной части себя, потому что этот тост выглядит потрясающе.
— Это что-то новое? — спрашиваю я Олли и Рошин.
— Это невероятно, Рэйни, — говорит Клара. — Думаю, я буду есть это на завтрак до конца своей жизни.
Она поворачивается к Рошин и оглядывает её.
— Мне нравится твоя подводка. Никогда не умела рисовать такие стрелки.
Рошин отчаянно краснеет.
— О… спасибо. Могу тебя как-нибудь научить. Если захочешь.
Клара улыбается.
— Было бы здорово.
Олли хлопает Рошин по плечу.
— Не хотел бы тебя терять, Ро, но тебе пора прекратить страдать ерундой и пойти учиться. Фиг знает, зачем ты тратишь время в этом проклятом месте.
Рошин краснеет ещё сильнее.
— Фиг знает. Мне тут нравится.
Олли качает головой.
— Ну, если ты так хочешь остаться, тогда возвращайся в кухню и хватит тратить время впустую.
— Я не…
Рошин качает головой.
— Была рада с тобой познакомиться, — говорит она Кларе. — Надеюсь, ты здесь надолго.
— Если ты продолжишь для меня готовить, я вообще не уеду, — говорит Клара.
Рошин заводит прядь волос за ухо.
— Буду только рада. Включая подводку. В смысле, буду рада научить тебя подводить глаза, а не готовить… подводку.
— Ох, ради всего святого, — бормочет Олли.
Он уводит Рошин в сторону кухни, и как только они заходят в кухонные двери, я слышу, как Олли говорит:
— Я вроде бы учил тебя готовить, а не сплетничать с девчонками.
Когда Олли возвращается пару минут спустя, он бросает на Клару суровый взгляд.
— Если ты собираешься отвлекать моих сотрудников, я тебя вышвырну, так и знай.
— А кто сказал, что я их отвлекаю? Может быть, я решила стать музой Рошин. Я всегда хотела быть чьей-нибудь музой.
— К слову о музах… — я поворачиваюсь и замечаю Джека, который садится на стул со мной рядом.
— Теперь, когда я здесь, вдохновение должно забить ключом.
Я осматриваю его. Всё, что произошло вчера ночью — телефонный звонок, поцелуй, то, как он прижал меня к стене — вмиг пролетает у меня перед глазами.
Джек улыбается, но в его взгляде чувствуется неуверенность. Я не понимаю, что я должна делать? Должны ли мы сохранить в секрете то, что произошло вчера ночью? Нам, вероятно, стоит это обсудить, но когда?
— Единственное, на что ты меня вдохновляешь, так это на то, чтобы начать рвать на себе волосы, — говорит Олли Джеку.
Джек вешает своё пальто на крючок под барной стойкой.
— Ну-ну, не стоит обвинять меня в том, что ты начал лысеть, старший братик.
Олли проводит рукой по волосам.
— Я не… Ох, отвали, Джеки.
Клара подпирает щёку рукой.
— А сколько лет Рошин? Она забавная.
Олли смеется и снова уходит на кухню.
— Двадцать три, — говорит Джек.
Клара глядит на двери кухни, но говорит только:
— М-м.
Я не знаю, что это значит, и не хочу знать. Она вздыхает, а затем отклоняется назад и смотрит на Джека.
— Котовый папочка, ты собираешься с нами на выставку "Путь Титаника"?
Джек смеется.
— Я не знала, что мы собирались сегодня на "Путь Титаника", — говорю я.
— Ты обещала! Сегодня первый день моей новой жизни, и я хочу провести его на выставке "Путь Титаника".
Новой жизни? Мне пора выяснить, что случилось с Кларой. И мне почему-то кажется, что она по какой-то причине избегает оставаться одна.
— Ты хочешь провести первый день своей новой жизни в музее на выставке, посвящённой ужасной трагедии?
— М-м… да, — она поворачивается к Джеку. — Так что? Ты идёшь?
Он переводит взгляд с Клары на меня.
— Да, конечно. Если вы не против. Я в любом случае свободен до обеда.
— Мы не против, — говорит Клара.
Она обхватывает меня рукой за плечи и прижимает к себе.
— Будет очень весело!
***
Всю дорогу по пути к музею Клара болтает. Она выглядит почти так же, как та Клара, которую я знаю. В солнечных очках, как у Одри Хепберн, в шарфе, который я ей подарила. Её волосы чистые и аккуратно уложены. Но она кажется более бодрой и энергичной, чем обычно. Как будто Клара из средней школы, та самая Клара, которую я запомнила из детства, неожиданно воскресла.
Мы отводим Клару к "Колоде карт", после чего обходим парк, чтобы Клара смогла сделать идеальное фото домов и собора. Когда она поднимается на цыпочки и поднимает телефон над стеной, Джек слегка касается моих пальцев.
— Эй, ciaróg.
— Как ты вчера спал? — спрашиваю я.
Джек смеется.
— Я едва ли спал. Что-то не давало мне уснуть.
Он толкает меня плечом. И я снова замечаю неуверенность в его взгляде.
Я беру его за руку.
— Тебя не заботит то, что она может увидеть? — спрашивает он.
— Меня вообще не заботит, что кто-то может увидеть. А тебя?
— Нет.
— Отлично.
— Супер.
— Получилось!
Клара поворачивается к нам. Её взгляд моментально падает на наши руки, а лицо принимает выражение, которое я не понимаю. Она тут же отворачивается и начинает идти вперёд, прежде чем я успеваю его расшифровать.