Последний шанс (ЛП)
Вероятно, это именно так и выглядит, когда я теряю ключи по пять раз за неделю или опаздываю на автобус, потому что потеряла счёт времени, играя на гитаре, или забываю зарядить телефон. (Или импульсивно соглашаюсь на должность, для которой я не имею должной квалификации, и переезжаю в квартиру странного мужчины, который живёт с гигантским котом). Но моя проблема не в том, что я не думаю. Просто у меня в мозгу есть только два режима: я либо думаю обо всём сразу и не могу ни к чему прийти, либо думаю о чём-то одном, как одержимая, забывая о том, что действительно требует моего внимания.
В общем, я всегда думаю. Только не о тех вещах.
Услышав мяуканье Себастьяна, я опускаю взгляд и вижу, что он смотрит на меня своими огромными зелёными глазами.
— Я не говорю по-кошачьи, — сообщаю ему я, а затем плюхаюсь на диван.
Себастьян не отвечает. Он берёт в зубы батон и уносит его на свою лежанку в углу гостиной.
— Что будем сегодня смотреть, сосед? — спрашиваю я его. — Может быть, нам стоит притвориться интеллектуалами и посмотреть документальный фильм?
Себастьян начинает вылизывать себя, как будто хочет сказать:
"Кого ты обманываешь?"
Я вздыхаю.
— Ты прав. Значит, реалити-шоу. Что там сейчас популярно?
Я засовываю руку в карман своего худи, чтобы достать телефон, но его там нет. Ранее я сложила его в пакет вместе с наличкой и паспортом, которые, как я думала, тоже лежат у меня в кармане, но их там нет.
Я точно знаю, что положила их в надёжное место. Я помню, что выбирала место так, чтобы потом могла их найти. Учитывая мой предыдущий опыт, это настолько надёжное место, что даже я не смогу его найти. Потому что я никогда не помню про эти особые, хорошо запоминающиеся места. Я лихорадочно ношусь по квартире в течение нескольких минут, а потом расстроено опускаюсь на диван и замечаю свои ботинки у двери. Ну, конечно. Я быстро подхожу к ботинкам — и точно — пакет лежит в моём левом ботинке.
Показав пакет Себастьяну, я говорю:
— Вижу, что ты меня осуждаешь, и мне это не нравится.
Как только я достаю телефон из пакета, он начинает вибрировать и на экране появляется входящий видео звонок от моей сестры. Сейчас я не в настроении слушать о её успехах в медицинской школе, но она пыталась дозвониться до меня всю неделю, поэтому я падаю на жёлтый диван Джека и отвечаю на звонок.
— Ты, что, бегала? — спрашивает Клара, как только её лицо появляется на экране. — Ты как-то неровно дышишь.
— Не глупи, — говорю я, продолжая тяжело дышать из-за того, что я слишком резко приземлилась на диван. — Ты же знаешь, что я никогда не подвергну себя кардио-тренировкам по своей воле.
Я улыбаюсь, глядя на знакомые черты своей сестры. Её тёмные волосы собраны в пучок. На голове — гигантские солнечные очки, которые я купила ей на Рождество. Точная копия очков Одри Хепберн из фильма "Завтрак у Тиффани, которую Клара просто обожает. А за год до этого я купила ей шёлковый шарфик, такой же, как в "Римских каникулах", её любимом фильме с Хепберн.
Клара грызет морковку и пристально смотрит на меня своим оценивающим взглядом врача. Я переворачиваюсь на живот и подсовываю под себя голубую диванную подушку. Квартира Джека по-настоящему… чудесная. Очень светлая. Яркая. Наполненная интересными вещами. У него явно хороший вкус. Но почему это никак не проявилось в пабе?
— Как дела, док? — говорю я.
Губы Клары изгибаются в улыбке, которую я люблю в ней больше всего. Это не красивая улыбка, но она настоящая.
— Обеденный перерыв, — говорит она. — Ты где?
— В Ирландии.
Я ещё не рассказала ни ей, ни родителям о том, что произошло в последние сорок восемь часов. И благодаря Джеку мне не придётся этого делать.
— Ну, это и так понятно по твоим соцсетям, — говорит Клара. — Я только по ним и узнаю, что происходит в твоей жизни.
— Прости.
Мы мало разговаривали с ней с тех пор, как она поступила в медицинскую школу, а я отчислилась оттуда, и это, как и всё остальное, полностью моя вина. Не то, чтобы мы с ней плохо ладили. Просто временами с ней сложно разговаривать. Она больше похожа на наших родителей, чем я. Она целеустремленная и прилежная. Она точно знает, чего хочет и как это получить. А я обычно даже не знаю, где окажусь на следующей неделе.
Короче говоря: путешественница здесь я, но именно Клара по-настоящему ездит по разным местам.
— Но где ты конкретно? Это не похоже на хостел.
— Это моя новая квартира, — говорю я и обвожу камерой помещение, чтобы показать ей книжные шкафы, огромные окна и картины на стене.
— Твоя новая квартира?
Клара выглядит так, словно ждёт, когда я скажу: "Шутка!"
— Я решила отдохнуть от путешествий, — говорю я и снова переключаюсь на фронтальную камеру.
Клара молчит. А когда наступает тишина, мне обязательно нужно её заполнить. Всему виной моя дефектная фронтальная кора.
— Я нахожусь в городе Кобе, — говорю я. — Именно его порт был последним портом, куда заходил "Титаник", — добавляю я, хотя это пока что единственный факт, который я знаю об этом городе.
Клара хмурится.
— Зачем тебе квартира в Кобе?
— Я нашла здесь работу в пабе.
Клара начинает жевать очередную морковку, и только прожевав и проглотив её, она продолжает, потому что, в отличие от меня, у моей сестры хорошие манеры.
— Я думала, ты занимаешься музыкой, — говорит она.
— Работа в пабе временная. А ты где? — спрашиваю я, хотя знаю, что она сидит на одной из лавочек в Гарвардской медицинской школе, потому что я тоже когда-то там обедала.
Клара не покупается на мою попытку сменить тему.
— Почему ты решила отдохнуть от путешествий в Кобе? Приезжай домой. Так тебе не придётся тратиться на съём квартиры, к тому же ты пропустила День благодарения, Рождество и Новый год, — говорит она, загибая пальцы.
Один, два, три штрафных очка Рэйн.
— Я не трачусь на съём. Бесплатное жильё. От работы.
— Бесплатное жилье для бармена?
— Я не бармен. Я организатор увеселительных мероприятий. И я здесь всего на двенадцать недель. А затем я снова отправлюсь в путь. Зачем отдыхать от путешествий в Бостоне, если я могу делать это в Ирландии.
Клара как будто собирается что-то сказать, но вместо этого засовывает в рот морковку.
— Хочешь познакомиться с моим соседом? — говорю я и, не дожидаясь ответа Клары, навожу камеру на Себастьяна, который дремлет на своей лежанке.
— Он милый, — говорит она, хотя я не думаю, что ей есть до этого дело.
А зря, ведь этот кот просто очаровательный.
— Его зовут Себастьян, но…
— Ты вообще собираешься возвращаться домой? — перебивает меня Клара.
— Дом там, где есть автоматическое подключение к wi-fi, — говорю я. — Так что дом может быть в самых разных местах.
— Включая Бостон.
— Вообще-то, я не думаю, что мой телефон сможет автоматически подключиться к wi-fi где бы то ни было США. Я купила себе новый после того, как уронила старый с Тауэрского моста, и он исчез в Темзе. Мир его праху.
Клара закатывает глаза, но не отвечает. Я снова переключаюсь на фронтальную камеру.
— Но ты могла бы меня навесить. Сейчас самое подходящее время, так как я решила пока остановиться и пожить хоть раз в красивом месте. Ты могла бы взять отпуск. Я всё ещё буду здесь во время твоих весенних каникул. Они ведь в конце марта, верно?
— Верно.
Я вглядываюсь в лицо Клары и понимаю, что она не такая собранная, как обычно. У неё тёмные круги под глазами, а пушистые прядки выбиваются из её по обыкновению аккуратного пучка. Я замечаю подозрительное пятно на её пальто, что было бы в порядке вещей для такого человека как я, но Клара однажды попросила крошечный утюг и гладильную доску на Рождество, чтобы взять их с собой в колледж, и была по-настоящему рада обнаружить карандаш-пятновыводитель в своём рождественском чулке.
— Ты дерьмово выглядишь.
Клара закатывает глаза.