Последний шанс (ЛП)

— Я не уверен, что это только бизнес, — говорит он, когда я снова сажусь за стол.
— Только бизнес.
— Как скажешь.
Когда Олли разворачивается, чтобы выйти, я говорю:
— И есть ещё… кое-что.
Он устало смотрит на меня.
Я пытаюсь говорить непринуждённым тоном, словно это самая обычная просьба.
— Если тебя не затруднит, не могли бы мы держать острые предметы… в другом месте…
Увидев его выражение лица, я добавляю:
— Временно!
Сначала Олли ничего не говорит.
— Ты просишь меня, шеф-повара, убрать из дома все острые предметы, чтобы ты мог переехать ко мне без всякой на то причины?
При мысли о его ножах, моё сердце начинает биться чаще.
— Только самые острые.
— Джеки…
— Как насчёт того, чтобы держать острые предметы в доме, но спрятать их. Не говори мне, где они. Если я не буду знать, где они, я не буду о них переживать.
Или всё утро проверять и перепроверять, находятся ли они на своих местах.
Олли молча смотрит на меня. Я ненавижу, когда я в таком состоянии. Когда-то, не так давно, я мог пройти через кухню в офис, не задерживая дыхания и не останавливаясь, чтобы проверить ножи. Я даже мог держать нож в руках. Я мог сидеть за столом со своими племянницами и резать ножницами. Те мысли никуда не делись, но они просто возникали у меня в голове и не превращались в навязчивые.
— Пожалуйста.
Олли вздыхает.
— Ладно.
Он качает головой.
— Даже не знаю, как тебе удалось уговорить меня на это дерьмо.
— Это потому что ты меня любишь.
— Мне от этого не легче.
Когда он уходит, я начинаю просматривать счета, сидя за столом. Я слишком возбуждён, чтобы лечь спать, но и слишком утомлён, чтобы нормально поработать, поэтому я начинаю рисовать картинки на стикерах. Себастьян сидит на стуле. Но меня так и тянет к этой улыбчивой девушке с кудрявыми волосами и в походных ботинках. Ох… чёрт, мне надо перестать думать о ней. Я бросаю листочки в мусорное ведро, после чего проверяю, на своём ли месте ножи и только потом запираю паб и плетусь наверх, где устраиваюсь на диване с книгой, а Себастьян сворачивается у меня на коленях.
Во втором часу ночи мой телефон издаёт сигнал. Я смотрю на экран, и когда вижу имя Рэйн, сон как рукой снимает.
РЭЙН:
Не думала, что мой будущий коллега, который ведёт себя исключительно профессионально, будет использовать смайлы.
Я кладу книгу на пол и снова перечитываю сообщение. Миллион самых разных ответов возникает у меня в голове.
"Коллега, который ведёт себя исключительно профессионально, коллега, который ведет себя исключительно профессионально".
Может быть, если я повторю это достаточное количество раз, Олли не окажется в итоге прав.
Глава 6
На следующий день я веду Рэйн наверх, чтобы показать ей квартиру. Как только мы входим внутрь, Себастьян спрыгивает с окна, которое выходит на улицу, и начинает тереться о её ноги. Интересно, не подменил ли кто-нибудь моего кота, ведь обычно он сразу же бросается под кровать, если слышит, что у меня гости. Это кот, который любит только одного человека — меня — и терпит ещё двух — моих племянниц, Джози и Жаклин.
Рэйн что-то бормочет себе под нос и достаёт игрушку в форме батона из пакета, который держит в руках.
— Нина отвела меня утром в магазин, и я решила купить ему это, — говорит она. — Я искала бублик, но у них были только батоны и булочки с корицей, поэтому я выбрала то, что больше всего похоже на бублик.
— Разве батон больше похож на бублик? — спрашиваю я. — Булочки с корицей по форме больше напоминают бублик.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.
Я шучу, но мне интересна её реакция.
— Дело во вкусе, и бублик гораздо больше похож по вкусу на батон, чем булочка с корицей.
Она срывает ценник и кладёт игрушку перед Себастьяном.
— Ну, ладно, ты победила, — говорю я.
Себастьян начинает тереться об игрушечный батон.
— Ты только посмотри, — говорит она. — Похоже, Себастьян, как и ты, любит углеводы.
— Я начинаю переживать, что он полюбит тебя больше меня.
 
— Это всё моё природное обаяние.
Она широко улыбается, а затем неуклюже стягивает ботинки, не расшнуровывая их, и небрежно бросает их у двери. Она не ждёт, что я проведу для неё экскурсию, и заплывает в гостиную так, словно бывала здесь тысячу раз.
Должен согласиться. Эта девушка — само очарование.
Я иду в гостиную следом и чуть не врезаюсь в неё, когда она останавливается у дивана и разворачивается ко мне.
— Погоди-ка, — говорит она, и я делаю шаг назад.
Она смотрит на Себастьяна на полу, а затем обводит глазами комнату.
— Я не могу здесь остановиться.
Я осматриваю квартиру. Она уютная, особенно сегодняшним утром. Естественный свет проникает через два огромных окна, рисуя на деревянном полу солнечные квадраты. И декор не такой уж плохой. Во всяком случае, я так думаю. Я постарался привнести сюда столько цветов, сколько смог. Первый предмет мебели, который я купил, это диван канареечного цвета. Мама чуть не убила меня, когда я попытался самостоятельно поднять его наверх. Но я был настолько обескуражен тем, что вернулся домой, а еще тем, что мне придётся управлять пабом и жить здесь, что не знал, кого и как попросить о помощи. В итоге мама позвонила Эду, одному из постоянных посетителей, и он помог мне его поднять. Я был благодарен ему за помощь, но ещё больше за то, что он не пытался со мной заговорить. Он много помогал мне в первые несколько месяцев, пока я управлял пабом без Олли. Но затем ему пришлось отойти от дел, и ещё он начал встречаться с мамой. Он мне нравится, но я не хочу, чтобы он мне нравился, и я делаю так, чтобы он это знал. Знаю, это по-детски.
И то, как я всё поменял в квартире, ничего не меняет, потому что мне из принципа не нравится это место. Если бы оно мне нравилось, я бы никогда не съехал отсюда ради того, чтобы какая-то девушка пожила здесь несколько месяцев.
— Почему ты не можешь здесь остановиться?
— Ты живёшь здесь, — говорит Рэйн. — Когда ты сказал, что я могу пожить в квартире над пабом, я не думала, что ты имел в виду свою квартиру. Это ведь твоя квартира?
— Я не буду здесь жить, пока здесь будешь жить ты, если ты об этом переживаешь.
— Но где ты будешь жить?
— Я поживу с Олли и Ниной. Я и так планировал проводить больше времени со своими племянницами.
Рэйн начинает жевать губу и снова осматривает гостиную.
— Ты не можешь позволить мне жить здесь бесплатно, а я не могу себе позволить снимать такое классное место.
— Мы с Олли не платим за это помещение, — говорю я. — Нам нет нужды устанавливать плату за съём.
Некоторое время она напевает себе что-то под нос.
— Ты должен позволить мне заплатить хотя бы какую-то сумму.
— Если тебе обязательно надо платить, можешь подкинуть немного денег на коммунальные услуги.
— Коммунальные услуги…
Она качает головой.
— Не знаю… это как-то слишком.
— Воспринимай это как льготу для сотрудников.
Она начинает смеяться.
— Чёрт побери, это лучшая работа, что у меня когда-либо была. Я всё жду какого-нибудь подвоха.
А-а, я как раз подыскивал удобный момент, чтобы сообщить ей об этом.
— Нет никакого подвоха, но есть… кот.
Она смотрит на Себастьяна.
— Ну, да.
— Я хочу сказать, что у Олли аллергия на кошек. Так что Принцессе Уродине придётся остаться с тобой. Обычно он слоняется по пабу, когда я там нахожусь, и я буду рад сам менять лоток и кормить его, но я хочу сказать, что он будет находиться здесь. Надеюсь, это тебе не помешает.
Рэйн смотрит на меня так, словно я сказал что-то обидное.
— Ты хочешь сказать, что за аренду этой квартиры не надо платить, и она сдаётся вместе с симпатичным соседом? Да это мечта! И я сама могу ухаживать за котом. Так я буду чувствовать себя чуточку лучше, ведь ты пожертвовал мне свою квартиру.