Полиция на похоронах

Мистер Читу одарил Кемпиона снисходительной улыбкой.
— Я буду рад сделать это, — сказал он. — Видите ли, я человек наблюдательный. Кроме того, я еще и ученый. Я сделал много разных умозаключений, но полиция не придала им значения. Мне кажется, они не особенно горят желанием выяснить, как все было на самом деле.
Кемпион вежливо кивнул, и его глаза заблестели за стеклами очков. Перед ним был настоящий свидетель, и его сердце екнуло.
— Вы ведь были не один, мистер Читу, — спросил он, — когда вы обнаружили тело?
— Нет, — ответил наблюдательный студент не без огорчения. — Но именно я оставался возле него, в то время как мой товарищ отправился в полицию. Я должен присутствовать на завтрашнем дознании. Но мне было сказано, что мои наблюдения не представляют интереса для коронера.
— Как жаль, — поддержала его мисс Хелд.
Мистер Читу кивнул ей и повернулся к Кемпиону.
— Вам это будет интересно, — сказал он с уверенностью. — И вы оцените мою наблюдательность. Мы с моим товарищем гуляли по берегу реки, изучая растения. Мой друг — ботаник. Когда мы подошли к ивовым зарослям, которые растут на лугу сразу за мостом, я заметил под водой что-то черное. Там также чувствовался, — он повернулся к Энн с извиняющимся видом, — запах.
— Ну, разумеется, — торопливо сказал Кемпион.
Мистер Читу вполне заслужил свою репутацию наблюдательного человека.
— Я опушу те детали, которые очевидны, — сказал он. — Мой друг ни за что не прикоснулся бы к телу. Но я, — гордо продолжал он, — я человек западной культуры, и у меня нет предрассудков на этот счет. Я наполовину вытащил тело из воды. Сначала моему товарищу стало дурно; он человек не особенно храбрый и чересчур впечатлительный. Ну и, кроме того, он более строго придерживается традиций.
Кемпион взглянул на Энн и с облегчением увидел, что она готова выслушать неприятные подробности, которые непременно должны были последовать. Мистер Читу продолжал:
— Я послал моего друга в полицию и, когда он ушел, продолжил свои наблюдения. У меня пытливый ум исследователя. Сначала я подумал, что этот человек — бродяга. Это была моя ошибка. Теперь я знаю, что после смерти у человека растет борода. Это было не очень приятное зрелище, поверьте. В верхней части черепа было отверстие, и некоторые участки черепа вовсе отсутствовали. Я особенно внимательно посмотрел, нет ли на голове следов сожженного пороха, о которых мне приходилось читать в детективных книгах. Но действие воды…
Кемпион кашлянул.
— Насколько я понимаю, тело было связано, — сказал он.
— Я обратил на это внимание, — ответил мистер Читу, не придав никакого значения тому, что его прервали. — Ноги были обмотаны под коленями длинной тонкой веревкой. Руки были связаны за спиной, но веревка размокла, и они развязались. Вокруг правой кисти веревка была завязана узлом и ее концы оборваны, а на левой кисти был другой такой же узел. На основании этого я решил, что тело уже какое-то время пробыло в воде, и что его снесло течением. Свободный конец веревки зацепился за ивовые корни, и это помешало телу уплыть дальше. Вы, конечно, понимаете, что зрелище было не из приятных. Тело раздулось в воде. Веревка размокла и начала гнить…
Выражаясь метафорически, Кемпион ухватился за эту веревку.
— Веревка, — сказал он, — что же она собой представляла? Она была новой, если не считать воздействия воды?
Мистер Читу погрузился в размышления. Было ясно, что это занятие ему нравилось.
— Это любопытный вопрос, — сказал он. — Он и меня заинтересовал. Я потрогал веревку, и она легко разорвалась. Ага, сказал я себе, значит, ею пользовались и раньше, до того, как употребили для этой неблаговидной цели. Она была похожа на бельевую.
Кемпион взглянул на Энн с извиняющимся видом.
— Не будете ли вы возражать, — сказал он, — если я попрошу мистера Читу, сугубо в научных целях, конечно, оказать мне небольшую любезность и продемонстрировать на мне, каким именно образом было связано тело?
— Ну, конечно, я ничего не имею против. — Энн выглядела чуточку испуганной, но не утратила присутствия духа.
 
А мистер Читу был просто в восторге от этого предложения. Он тут же встал, чтобы приготовиться к эксперименту. Энн выдвинула ящик стола и достала оттуда клубок бечевки.
— У меня нет бельевой веревки, — сказана она, — но я думаю, это сгодится.
Мистер Читу взял клубок и отмотал кусок бечевки с таким серьезным видом, который мог бы вызвать смех при любых других обстоятельствах, да и сейчас выглядел достаточно комично.
— Я прикинул на глаз длину веревки, которой было обмотано тело, — сказал он, строго глядя на Кемпиона. — По моей оценке, в ней было примерно пять, а может быть, пять с половиной ярдов. Более короткая часть веревки была намотана вокруг ног, вот так.
Он нырнул под ноги Кемпиону и вмиг закрутил вокруг них веревку.
— Вот, — сказал он, поднимаясь. — Я потом показывал это моему другу. Ноги были перевязаны туго, и узел был впереди. А руки были связаны вот так.
Кемпиону связали руки, и теперь он стоял на каминном коврике в комнате Энн Хелд беспомощный, перевязанный, как цыпленок для продажи, и улыбался. Мистер Читу с торжествующим видом отошел в сторону.
— Оцените работу, — сказал он.
Яркие глаза Энн Хелд смеялись.
— Да, сделано было на совесть, — сказала она.
— Конечно, на совесть, — быстро ответил мистер Читу. — Но непрофессионально. Узлы обычные, а не морские.
Кемпион попробовал растянуть связывающую его бечевку.
— Но ведь когда тело обнаружили, — сказал он, — руки были развязаны.
— Верно, — согласился с ним мистер Читу. Он подошел к Кемпиону сзади и развязал бечевку, стягивающую его руки.
— Вот так, — торжественно проговорил он. — Веревка, и без того непрочная, подгнила и не выдержала веса рук мертвеца. Поэтому, когда я его нашел, он был связан таким образом. — Он указал на руки Кемпиона. Вокруг правой кисти веревка образовала одну петлю, завязанную слабым узлом. Левая кисть была завязана более основательно, веревка была намотана трижды.
Кемпион, казалось, был в восторге от полученных сведений.
— Позвольте вас поздравить, мистер Читу, — сказал он. — У вас настоящий дар исследователя. Не заметили ли вы еще чего-нибудь возле найденного вами тела?
Мистер Читу снова задумался.
— Я заметил еще кое-что, это касается плаща, — сказал он. — Убитый был одет в тяжелый синий плащ, застегнутый на все пуговицы. Будто бы, — добавил он с подчеркнутой серьезностью, — он знал о том, что его ожидало и хотел защититься.
Кемпион помолчал, развязывая бечевку.
— Его плащ был застегнут? — спросил он. — Вы уверены?
На мгновение ему показалось, что мистер Читу обиделся.
— Я наблюдательный человек, — повторил он. — И я все замечаю. Я, конечно же, обратил внимание на то, что плащ был застегнут до самого верха.
Перед тем, как ответить, Кемпион аккуратно смотал бечевку в клубок и положил ее на стол.
— В высшей степени странно, — проговорил он, наконец. — А его шляпа тоже находилась где-нибудь поблизости? Когда он ушел из церкви, на нем ведь была шляпа — по-моему, котелок.
— Вот что касается шляпы, — твердо ответил мистер Читу, — то никаких ее следов я не обнаружил. Я прочитал в утренних газетах, что ее до сих пор не нашли.
Эти два небольших замечания, похоже, заинтересовали Кемпиона больше, чем вся предшествующая история, изложенная мистером Читу. Он застыл, стоя на каминном коврике и глядя прямо перед собой, и его лицо приняло свойственное только ему выражение.
Мистер Читу тоже задумался.
— На основании моих наблюдений, проделанных у реки, — медленно проговорил он, — я пришел к выводу, что тело этого несчастного не могло уплыть слишком далеко.
 
Кемпион вновь повернулся к нему.
— Да? — спросил он. — Почему?
— Потому что, — ответил мистер Читу, — там есть низкий пешеходный мостик. В это время года вода поднимается высоко. Этот мостик создает препятствие, которое могло задержать тело, если бы несчастный оказался в воде выше по течению. Вы сами можете в этом убедиться. По-моему, тело попало в воду где-то между мостом и ивовыми зарослями. На берегу не обнаружили никаких следов борьбы, но прошло уже около десяти дней после совершения преступления, и часто шли дожди. Кроме того, в это время года в низине возле реки почти всегда лежит туман. Таково мое мнение. Теперь вы представляете себе картину?