Полиция на похоронах

А на следующее утро они услышали ошеломляющую новость о втором убийстве, совершенном в «Сократес Клоуз».
  
5
 
Тайный грешок тети Китти
 
Кемпион не любил вставать рано, и поэтому, когда он на следующее утро спустился вниз, то обнаружил, что Маркус не только проснулся раньше него, но уже развлекает гостью в комнате, где подавали завтрак. Кемпион был совершенно уверен, что такие гостьи в доме на Соулс-корт бывают нечасто. Поэтому он не только удивился, но даже испугался, увидев ясноглазую рыжеволосую молодую женщину, чем-то напоминавшую белочку. Женщина, сидевшая с кофейной чашкой в руке, в свою очередь бросила на него любопытный взгляд. Маркус держался менее чопорно, чем обычно, он был почти оживлен. Взглянув на входящего в комнату Кемпиона, он представил ему незнакомку:
— Это мисс Энн Хелд, Кемпион, — сказал он. — Энн, перед вами тот человек, который, как мы надеемся, выручит нас всех из беды.
— О, неужели? — вежливо ответила мисс Энн Хелд. — Очень рада с вами познакомиться.
Ей было чуть больше двадцати пяти лет, и благодаря живости ее можно было бы считать хорошенькой, если бы правильные черты ее лица были чуть более оригинальными. Она чувствовала себя совершенно непринужденно и была настолько ярко выраженной американкой, что Кемпион понял, почему, несмотря на столь ранний визит, не ощущалось никакой натянутости. После того, как он уселся на место, мисс Хелд с искренним дружелюбием объяснила причину своего прихода:
— Я прочла утренние газеты, — сказала она, — поэтому сразу пришла к Маркусу, чтобы узнать, не могу ли я каким-то образом помочь Джойс. Она одна из самых близких моих приятельниц в этом городе. Видите ли, в моем доме нет телефона, и мне нельзя позвонить. Да и моим хозяевам не понравилось бы, если бы по их дому ходили посторонние люди, имеющие отношение к столь ужасному событию.
Тут в разговор вмешался Маркус.
— Я сказал Энн, что буду ей очень благодарен, если она уговорит Джойс пожить у нее, пока все это не закончится, — сказал он. — Эта идея Вильяма Фарадея была неплоха.
Кемпион ничего не ответил. Его весьма удивило, что дядя Вильям, явно большой эгоист, так заботился о спокойствии Джойс.
— Я сказала Маркусу, — продолжала мисс Хелд, глядя на Кемпиона блестящими карими глазами, — что, конечно, предложу ей пожить у меня, но мне трудно поверить, что она согласится. Разве только, если на нее нажмет Маркус. — Она взглянула на этого молодого человека и лукаво улыбнулась. — А я сомневаюсь, что даже такой законченный продукт превосходной английской системы образования осмелится сделать это в наши дни, когда женщины совсем отбились от рук.
— Не знаю, не знаю, — мягко возразил Кемпион. — Маркус тоже временами бывает кое на что способен. Кто, по-вашему, украсил статую Генри Восьмого на площади Св. Игнатия одним из полезнейших предметов домашнего обихода? У этого парня тоже есть характер.
Шокированный этим рассказом Маркус взглянул на Кемпиона с упреком.
— Если бы мы собрались здесь для того, чтобы предаваться воспоминаниям, — предупредил он, — чего я искренне не хотел бы, то я тоже мог бы рассказать парочку интересных историй.
Кемпион бросил на него взгляд невинной овечки, а мисс Хелд расхохоталась.
— Ну, у Маркуса просто мания совершать правильные поступки, — сказала она. — Это у него даже не инстинкт, а самая настоящая страсть. Ну, ладно, вы можете передать Джойс, что я по ней смертельно соскучилась, что вполне соответствует истине. Конечно, я не собираюсь встревать в ваши дела, но вы же знаете, что если я могу что-то сделать, мне нужно только указать направление, и я сделаю все, что в моих силах.
Она говорила искренне, и Кемпион посмотрел на нее с одобрением. Насколько он уже мог судить, в этом деле участвовало слишком мало нормальных людей, и было замечательно, что такой человек встретился ему за завтраком в первое же утро его приезда, к тому же совершенно неожиданно.
В этот момент дверь в комнату бесцеремонно распахнули, и вместо хмурой и больной ревматизмом Гарриет на пороге появилась Джойс.
 
Все трое встали, чтобы с нею поздороваться. Она была невероятно бледна и, казалось, была на грани обморока.
— Детка, что случилось? — Энн Хелд обняла девушку за талию и усадила ее в кресло.
Джойс глубоко вздохнула.
— Со мной все в порядке, — сказала она. — Это… это тетя Джулия…
Маркус, который в этот момент наливал ей кофе, замер.
— Джулия? — спросил он. — Что с ней?
— Она умерла, — порывисто произнесла Джойс и заплакала.
В течение некоторого времени, пока до всех доходил смысл сказанного, в комнате царило молчание. Трезвомыслящая Энн Хелд сделала вывод, который казался наиболее естественным.
— Бедняжка, — сказала она. — Наверное, у нее сердце не выдержало этого несчастья.
Джойс громко всхлипнула.
— Нет, — сказала она, покачав головой. — Я думаю, ее отравили. Старая тетя Каролина послала меня сообщить вам это известие.
Она умолкла, и в комнате, казалось, вдруг стало холодно. На какое-то мгновение все остолбенели, услышав еще одну ужасную новость в самый разгар драматических переживаний, связанных со смертью Эндрю Сили. Такого поворота событий не ожидали ни Маркус, ни Кемпион.
Кемпион, который никогда не видел Джулию и не испытывал никаких личных чувств по поводу сообщения Джойс, смог разрядить напряжение.
— Послушайте, — проговорил он спокойным тоном, — не могли бы вы рассказать нам обо всем по порядку?
Услышав его спокойный голос, Джойс взяла себя в руки и вытерла глаза.
— Я не знаю точно, когда это случилось, — сказала она. — Я думаю, прошлой ночью или ранним утром. Когда Элис пришла ее поднимать в семь часов утра, тетя Джулия спала так крепко, что ее невозможно было разбудить. Решив, что она, должно быть, переутомилась, Элис оставила ее в покое. Джулия не спустилась к завтраку в восемь часов, и я — это было примерно в половине девятого — решила отнести ей наверх легкий завтрак. Войдя в комнату с подносом, я сразу поняла, что она больна. Она очень тяжело дышала, и глаза ее закатились. Я унесла еду и послала молодого Кристмаса — нашего шофера, сына старого Кристмаса — за доктором Левроком. Доктора пришлось ждать довольно долго. Произошла какая-то путаница, и по дороге к нам доктор заехал к другому пациенту. Когда он, наконец, появился у нас, было, я думаю, уже около половины десятого. Джулия умерла, видимо, как раз в тот момент, когда он вошел в комнату. Мы с тетей Китти находились там в это время.
У нее перехватило дыхание, она остановилась, и все терпеливо дожидались, когда она сможет продолжить свой рассказ.
Джойс продолжала:
— Она не произнесла ни слова и даже не пришла в сознание. Просто перестала дышать, и все.
Что самое ужасное, тетя Каролина даже не знала о ее болезни. Видите ли, она никогда не встает раньше одиннадцати часов, и мы не сочли дело настолько серьезным, чтобы беспокоить ее раньше этого времени.
— Почему вы считаете это отравлением? — вдруг спросил Маркус.
— Так считает доктор Леврок, — сказала Джойс. — Он мало что сказал, но с самого момента его появления было ясно, что таково его мнение. Вы ведь знакомы с ним, правда, Маркус. Это не тот старый Леврок, которого зовут «самым заслуженным доктором Кембриджа», а второй его сын, тот, который с бородой. Он знает нашу семью с самого детства; старый Леврок теперь только изредка навещает тетю Каролину, а этот Генри Леврок заботится обо всех остальных членах семьи. Сегодня утром он лишь взглянул на Джулию, потом осмотрел ее и туг же выслал из комнаты тетю Китти, которая рыдала и была на грани истерики. Потом он повернулся ко мне и спросил меня довольно сердито: «Когда вы обнаружили ее в таком виде?» Я рассказала ему то же, что и вам. Потом он спросил меня, не была ли она в подавленном состоянии в последнее время, и не повлияла ли на нее смерть дяди Эндрю — ну, и мне пришлось ответить, что вряд ли для нее это событие имело какое-либо значение, и что она скорее даже испытывала радость, а не огорчение по этому поводу. — Девушка вздрогнула. — Она лежала там мертвая, и это было ужасно. Он задал мне еще кучу вопросов. Например, завтракала ли она. Я сказала, что нет. Я принесла ей завтрак и, увидев, что она больна, отнесла все обратно. Потом он начал расспрашивать меня о самых обычных вещах. Не получал ли кто-нибудь от нее записку? И мы с ним вместе осмотрели всю ее комнату, пытаясь найти эту записку. Когда мы этим занимались, пришла Элис и от имени тети Каролины попросила нас обоих немедленно пройти к ней в комнату. Доктор поставил Элис у двери в комнату тети Джулии и распорядился никого туда не впускать. Когда мы пришли к тете Каролине, то увидели, что она уже разговаривала с тетей Китти и знает почти столько же, сколько и мы. Доктор рассказал тете Каролине все, не скрывая, ведь он не мог вести себя с нею по-другому. Она восприняла все на удивление спокойно, сидя в кружевном чепце на своей большой кровати под балдахином. А когда доктор сказал, что он обязан сразу же сообщить о случившемся коронеру, она послала меня сюда, Маркус, за вашим отцом, и так как он еще не приехал, то я и пришла к вам. Она также просила передать, что если мистер Кемпион здесь, она будет очень рада его видеть. Я думаю, что дядя Вильям рассказал ей о вас, когда вернулся домой вчера вечером.