Каникулы бога Рандома 2 (СИ)

* * * 
— Как ты выжил-то? — спросил меня Жданов, когда в меру своих сил привёл меня в порядок. — Обычно после такого не выживают.
— А после доярок и жены кузнеца я был лучше? — ухмыльнулся я, уже подозревая, какой будет ответ.
— Ну, знаешь ли, — он поднёс мне ещё рассола, предусмотрительно захваченного Дезиком, а затем дал закусить солёной помидоркой. — В тот раз тебя после алкоголя на дам тянуло, а в этот раз на тот свет. Гагарин сказал, что его вертолёт по сравнению с теми, что были у вас с Громорыгом, просто крылатка от клёна на ветру.
  
— Ого! — я с уважением посмотрел на орка. — Слышал, наши вертолёты лучшие на целых два мира!
— Громорыг всё делает качественно, — ответил тот, кивая моим словам. — Даже, если это его убивает.
— Самое главное, что все живы и здоровы, — заметил на это Жданов и начал собираться. — Здоровы, конечно, чисто условно. Но если больше не будете так пить в ближайшие дни, то восстановление организма весьма возможно.
— Так мы, конечно, пить не будем, — согласился с ним Грозный Рык, затем о чём-то подумал и добавил: — В полдень мы идём к Кровавому Алтарю, заключать союз. Затем скрепим его. А потом будет пир уже на всю орду, где будем это праздновать. Поэтому пить мы будем гораздо больше! Помоги нам Бухарыч!
«Ах, вот оно что, — подумал я, усмехаясь, — и этот мир под себя загрёб старый алкоголик».
Жданов стукнул себя по лбу ладонью, что-то хотел ответить орку, но затем просто махнул рукой, решив, что и без его умных мыслей обойдутся.
А я кое-что вспомнил.
Сегодня был третий день, отпущенный деду Озерову Смертью. Так что сегодня вечером он уснёт, и больше уже не проснётся. Не смогу я в такой момент сидеть тут и пьянствовать с зелёными чудовищами.
— Громорыг, — проговорил я вождю орков, пытаясь встать на ноги, что получалось не очень хорошо из-за головокружения. — Подписание союза — это то, ради чего я нахожусь тут, с вами. А вот вечерний пир, к сожалению, вынужден буду пропустить.
— Только в том случае, если у тебя на то есть уважительная причина, — добродушно, но строго проговорил Грозный Рык. — Если же просто боишься снова пить, тебя могут и на смех поднять.
— Нет-нет, — ответил я, стараясь удержать равновесие. — Дело в том, что сегодня ночью в свой последний путь уходит великий воин. И я должен быть рядом с ним, чтобы проводить его.
— Достойное желание, — проговорил Громорыг и пристально посмотрел мне в глаза. — Но чем так велик твой воин?
— О, — сказал я, широко улыбаясь. — Это он сдерживал твой авангард, сбил наездника и искромсал струями воды ящера.
— Да! — согласился орк и закивал. — Это действительно великий воин! Жаль, что он уходит. И как, скажи мне, вы знаете точные даты, когда уйдёте?
— Не всегда, — ответил я, тяжко вздыхая. — Но в данном случае всё так.
Тут к нам подошёл Гагарин, которому уже успел что-то рассказать, добравшийся до вертолёта Жданов.
— Какие дела? — спросил он по-военному кратко. — Какие планы?
— В обед подписываем мирное соглашение, — с некоторой гордостью в голосе ответил я, — а затем у товарищей орков запланирована грандиозная пьянка. Поэтому на завтрашнее утро надо доставить сюда достаточное количество рассола.
— Это ещё зачем? — поднял бровь Гагарин, выражая полное непонимание ситуации.
— Для укрепление дипломатических связей, — ответил я, широко улыбаясь. — Исключительно за этим.
* * * 
Для подписания договора пришлось спуститься с плато к подножию скал. Дорога была несложная, да и близкая. Потратили мы на неё не более получаса, и то только потому, что шли пешком, и нам пришлось огибать упавшую давным-давно скалу.
И вот внизу, в расщелине, откуда тропа уходила на луг и дальше — к морю, находился вход в небольшую пещеру, в которой стоял Кровавый Алтарь.
Был это невероятно древний камень абсолютно чёрного цвета. Я бы сказал, что это метеорит, в незапамятные времена залетевший в этот мир. Вот только в нём чётко прослеживалась магия. Сильная, чуждая, подавляющая. Я бы предположил, что камешек залетел вообще не из нашей ветки миров и сильно заинтересовал бы Дзена.
Сам камень громоздился на ритуальной повозке, всё свободное пространство которой было заполнено черепами. Орков, людей, демонов, других существ, которые в теории могли обладать разумом. Черепа эти служили и подушкой для камня, и подставкой, и даже украшением. Так как некоторые из них буквально вплавились в чёрную материю.
Не знаю уж, как такое было возможно, но выглядело довольно жутко.
Но я сделал вид, что абсолютно не замечаю этого. Мол, Кровавый Алтарь, и ладно. Мне вполне подходит для заключения союза.
Кроме меня и Громорыга в пещеру вошли двадцать орков. По их недовольным физиономиям я понял, что это никто иной, как главы родов, составляющих орду. Именно они были больше всего недовольны проигрышем своего вождя. И особенно, что придётся обойтись теперь без богатой добычи, которую обещал внезапно появившийся разлом.
Также внутрь пригласили Гагарина и двух сопровождающих.
Он огляделся по сторонам и, как я понял, остался недоволен. Это можно было понять: путей отступления отсюда не было. Лишь один вход, плотно забитый зелёными телами.
Молодая орчанка, которая прислуживала вчера Громорыгу, поднесла ему поднос, на котором лежал ритуальный нож с белым клинком.
— Клык Улуда, — похвастался передо мной зачем-то орк. — Очень редкая тварь, попавшая в наш мир через похожий разлом и убитая одним их первых вождей орков! Редчайший артефакт! Такой же редкий, как мир между людьми и орками!
Он оскалился. Ага, значит, я только что стал свидетелем шутки от орка. Чудесно!
— Расскажешь, как проходит ритуал? — поинтересовался я, так как вообще уважал всякие подобные проявления. Больше, конечно, мне нравились ритуалы поклонения богам, особенно мне, но и обычное дремучее мракобесие меня тоже интересовало. — А то вдруг что-то несовместимое с жизнью. Вроде того, что ножу надо пожертвовать чьё-то сердце…
— Нет-нет, ничего подобного, — заверил меня Громорыг и взял в руку нож. — Мы просто режем себе ладони, затем скрепляем наш мир крепким рукопожатием так, чтобы несколько капель смешавшейся крови упали на Кровавый Алтарь. Во время чего клянёмся в вечном мире между твоей родиной и ордой орков.
— И всё это без справки о вирусах, как я понимаю, — со скепсисом в голосе проговорил Гагарин.
— Да какие справки у орков? — я блеснул глазами в его направлении. — Считай, что на машине времени прокатился.
— Если ты заболеешь какой-нибудь местной заразой…
— То максимум позеленею, — перебил его я, а затем сделал умоляющий жест. — Пожалуйста, не мешай мне. Последний штрих остался.
— Ладно-ладно, — ответил тот и продолжил наблюдать.
Орк взял нож и легко рассёк им свою ладонь, после чего передал остриё мне.
«Прости Игорь, — сказал я, отключил некоторые нервные окончания тела и провёл лезвием по ладони. И вроде бы едва прикоснулся, а рана оказалась глубокой. — Дважды прости!»
Но тот лишь как-то вяло пошевелился, но ничего не ответил.
Мы пожали друг другу руки с Громким Рыком. И я почувствовал, как под нашими ладонями набухает капля смешавшейся уже в рукопожатии крови. Мы перенесли руки так, чтобы они оказались над камнем.
Тяжёлая красная капля упала на чёрную гладкую поверхность и моментально впиталась. Как и следующая, и та, что упала третьей.
— Клянусь в том, что моя орда никогда не нападёт на Российскую империю! — громко провозгласил Громорыг. — Клянусь в вечном мире!
  
— Клянусь в том, что Российская империя никогда не нападёт на орду орков под предводительством Громорыга, — мне почему-то понадобилось сказать именно так. А затем я повторил всё то же самое, что и предводитель орков, только со стороны империи.
— Да будет так! — сказал на это Грозный Рык, и главы родов зарычали, выражая поддержку его решению, хотели они того, или нет.