В тёмном — тёмном лесу...(СИ)

– В доме?
Я кивнула.
– Он просто смотрел на нас. Прямо на нас. А мы смотрели на него, застыв на месте. Как пара кроликов. А затем он поднял руку, будто помахав нам в знак приветствия.
Мой голос сорвался.
– Рука показалась мне совсем чёрной. Он прижал её к стеклу… и там остался кровавый отпечаток.
Голос совсем пропал, словно мне не хватало кислорода, хотя именно так я себя и чувствовала. Я в ужасе посмотрела на Лану.
– Что вы сделали после? – сипло спросила она.
– Мужик отвернулся от окна… и мы убежали.
Тёмный лес моей памяти расступился и поглотил меня. Мы, напуганные до полусмерти, продирались сквозь колючий кустарник, проползали там, где не могли пройти, бежали вслепую, пока ночь опускалась на верхушки деревьев – и всё это время зная, что он где-то там, позади…
– Что произошло, когда вы добрались домой? – спросила Лана так спокойно, что её слова прозвучали как оплеуха.
Я открыла рот, но не могла вспомнить слов.
– Вы добрались домой невредимыми, – напомнила Лана. – Что произошло после?
– Ничего.
Она выпустила меня из объятий.
– Вы никому не сказали?
Я покачала головой, массажируя повреждённое плечо. На лице Ланы отразилось непонимание.
– Мы были напуганы. Он видел нас. Мы думали, что он может придти за нами.
– Тогда почему же вы не сказали родителям?
– Рикки… нам нельзя было ходить в лес. Её мать сказала, что накажет её, если она опять туда пойдёт. Мы не знали, что делать. Мы думали, нам никто не поверит. К тому же, мы вряд ли смогли бы привести их к дому. В тот день мы очень долго блуждали. Я даже не знаю, что нам помогло выбраться.
Удача. И тот факт, что мы были маленькими и могли пробраться через заросли в тех местах, где не мог пройти наш преследователь. Но в основном – удача.
– Мои родители приехали следующим днём. Меня забрали домой, и… всё стало казаться мне сном. Я убедила себя, что мы всё навоображали.
Лана ничего не ответила. Я прочла осуждение в её молчании.
– Мы позволили ему убивать дальше, да? – угрюмо спросила я. – Все исчезнувшие после этого… это наша вина.
– Запомни одну вещь, – произнесла Лана. – Ничто из того, что сделал этот больной ублюдок – не ваша вина. Вам было двенадцать. Подростки – не самые рассудительные люди в мире.
– Я просто… забыла об этом, – прошептала я. – Я позволила себе забыть.
Она сухо промолвила:
– Да, возможно, ты попыталась. Сомневаюсь, что тебе удалось.
– Тот парень на фото с доски объявлений…
– Забудь об этом, Тина. Ты не знаешь, что с ним произошло.
Лана полезла под кофту. На ней была наплечная кобура. Я уже знала об этом – почувствовала, когда была прижата к её груди. Вытащив пистолет, она проверила патронник.
– Ты знаешь, как обращаться с пушкой?
Я устало кивнула. Мой утвердительный ответ, видимо, застал её врасплох.
– Правда?
– Да. Мой папа – бывший военный. Я умею стрелять. Выросла с оружием в руках.
Я понимала её сомнения. На её месте я бы тоже не доверила себе оружие.
Присев, Лана открыла рюкзак, вынула оттуда тщательно запакованный треугольник, оказавшийся револьвером 38-го калибра, и протянула его мне. Я отступила на шаг назад.
– Не надо. Я туда не вернусь. Я не пойду с тобой.
Она нахмурила светлые брови, не опуская руку с пистолетом.
– Я не могу. Не могу. Ты не имеешь права просить меня об этом.
– Но я прошу.
– Лана… ты лучше других знаешь… что от меня нельзя ожидать слишком многого.
– Я не прошу ничего такого, на что ты не способна.
Я смотрела на неё с раскрытым ртом.
– Ты что… серьёзно? Ты вообще была тут пять минут назад?
Её чёрные глаза встретились с моими.
– Тина, одно дело – когда ты убегаешь, будучи подростком. За это никто тебя
не винит. Но теперь ты женщина. Пора перестать убегать.
Я несколько раз моргнула, пытаясь сосредоточиться на смысле её слов.
– Но нам не нужно туда возвращаться. Лесник уже, должно быть, помер, – поспешно проговорила я, убеждая её и саму себя. – Он помер. Должен быть мёртвым. Его уже там нет. Его не может там быть. Мы могли бы просто… вызвать копов.
 
– Я и есть коп. Я обязана проверить всё, прежде чем вызывать кого бы то ни было. К тому же, ты сама не веришь в свои слова, а иначе ты не была бы так напугана.
– Нет, была бы! И есть, – выдохнула я. – Если хочешь вернуться… дело твоё. Я… просто подожду тут. Попробую подождать. Но я не могу….
Она просто смотрела на меня. С таким лицом она смотрит на людей, когда они пытаются уговорить её не арестовывать их.
– Ты должна пойти. Я не могу тебя бросить.
– Нет, можешь, потому что я с тобой не пойду.
– Тина, ради всего святого – ты должна посмотреть своему страху в лицо, прежде чем он уничтожит тебя.
– Господи. Заткнись! Ты меня не знаешь. Ты не знаешь, о чём говоришь.
– Я знаю тебя достаточно. Мне нужна твоя помощь.
Я не могла отвести взгляд от её чёрных глаз. Наконец, трясущейся рукой я взяла пистолет, проверила заряд и запихнула его за пояс под свою кофту.
– И что же это будет, а? Вторжение к серийному убийце?
К моему злобному удивлению, её губы изогнулись, словно она действительно посчитала мои слова смешными.
– Только попробуй засмеяться, О’Брай, и клянусь Господом – я тебе двину, – еле выдавила я.
– Продолжай так злиться – и с нами всё будет хорошо, – ответила Лана и посмотрела на меня оценивающе.
– Хочешь выпить?
– Это вопрос с подвохом?
– Если выпивка поможет тебе собраться…
Я не выдержала её взгляда, отвернулась и кивнула. Она достала флягу, которую взяла с собой для “лечебных целей”, и подала мне. На этот раз я не морочилась с чашкой, а просто выпила из горлышка.
ГЛАВА 12
Мы рассматривали ряд забитых досками окон из нашего укрытия в виде кустов ягод.
– Давай попробуем с другой стороны, – тихо предложила Лана.
– Если он вчера наблюдал за нами, то может наблюдать до сих пор. Может быть, он следит за нами и ждёт наступления ночи.
Лана посмотрела вверх, на заходящее солнце, и кивнула.
– Расслабься.
Расслабься? Она что, серьёзно?
– Да, я всегда расслаблена, – пробормотала я, обошла её со спины и наклонилась, чтобы подобрать что-то белое из травы.
Я подала это Лане. Она внимательно осмотрела кость.
– Животное. Не человек.
Я кивнула, но меня это не убедило. Лана двинулась к передней стене дома, обходя кусты. Я последовала за ней, держась как можно ближе и наблюдая за дощатыми стенами. Не было похоже, что тут кто-то жил, но и мёртвым дом тоже не казался. Если кто-то и жил в этой развалюхе, то он точно не пользовался главным входом, так как он был забит толстыми брёвнами. Мы зашли под просевший портик, переступая через поломанные доски и корни деревьев. За пару метров от нас я увидела змею, уползающую в заросли. С другой стороны дома окна на первом этаже тоже были забиты, но деревья росли ближе к фундаменту, и я увидела, что можно было забраться на одно из них и влезть в дом через одно из открытых окон на втором этаже. Я не поделилась своей мыслью с Ланой. Я всё ещё надеялась, что Лана передумает и решит, что мы лишь зря теряем время.
– Давай попробуем зайти сзади, – сказала Лана.
– Давай не будем, а скажем, что попробовали.
Она ответила мне краткой улыбкой. Мы, пригибаясь, завернули за угол дома и остановились в тени. Что-то хрустнуло позади нас. Я замерла, вглядываясь в шевелящуюся стену кустарника за пару метров от нас. Может быть, листья шевелились от ветра?
– Твой сотовый у тебя? – шепнула я Лане.
Девушка даже не повернулась.
– Он остался в рюкзаке. Тут нет сигнала.
Может быть, и нет, но я хотела бы попробовать. К несчастью, мой сотовый остался у Ланы в автомобиле.
– Чёрный ход не заколочен, – сказала Лана и пошла вперёд по ковру из осенних листьев.
Я засомневалась, всё ещё наблюдая за кустами. С веток тяжёлыми гроздьями свисали пыльные, фиолетовые ягоды. Я посмотрела на небо.