Подарок для бандита. С прицепом

– Алина?
Молча помотала головой из стороны в сторону. Не хочу говорить, серьезно. Слово – это то, что могут использовать потом против тебя. Так что я лучше рот на замке подержу.
Целее буду в этих разборках.
За спиной менеджера Леший с матом сквозь зубы поднимал на ноги охранника. Я его знала. Он давно тут работает. И никогда ничего подобного не происходило.
Видимо, мы с ним оба нарвались не на ту компанию.
  
– Да стой ты, твою мать, ровно! Давай, двигай уже на выход! – Леший держал мужчину выше себя ростом как щенка за шкирку.
– Погодите! – Марк подскочил к ним. – Ты видел что-нибудь? Как ты вообще сюда попал? Клиент трогал нашу девочку? Да отвечай же!
Охранник с трудом сфокусировал взгляд на менеджере.
Но ответить не смог. Губа у него была разбита, правый глаз медленно, но верно опухал.
Хорошо его Леший приложил.
В том, что это он, я не сомневалась. Кто же еще? Наверное, охранник услышал громкую музыку и захотел проверить, что тут творится. А Леший его не пустил…
Довольно своеобразно не пустил, надо заметить.
– Ты что, оглох? – Леший встряхнул охранника как мешок с ветошью. – Тебя люди спрашивают, не слышишь? Мой друг девочку насиловал?
Охранник уронил голову вниз, но помотать ей успел.
Не видел он, ага. В таком полете, как у него был, я бы тоже ничего не заметила.
– Во! – обрадовался Леший. – Чувак ничего не видел! Ну, мы пойдем, ага, Ярс?
Я смотрела на Марка исподлобья.
Лицо у него было такое… Как будто он стервятник. Как будто прилетел на запах мертвечины, добычи. Но та неожиданно взлетела и умчалась ввысь.
На что он рассчитывал?
С Ярсом никто в здравом уме связывать не стал бы. Я так точно. Дороже выйдет, однако.
– Алина, иди в гримерку, – кивая на дверь, скомандовал Марк. – У тебя скоро выход в клетку.
Я подскочила с дивана.
И на моем запястье тут же сомкнулись стальные пальцы.
– Она на сегодня отдыхает, – голосом Ярса можно было замораживать. – Я ее забираю с собой.
Чего?
Я испуганно глянула на него, повернулась к менеджеру. Черт побери! Я его ненавижу! Но пусть он сегодня меня не отдаст! Лучше здесь, чем… Неизвестно где.
Пожалуйста, Марк!
Побудь ты хоть один раз в жизни человеком!
– Алина на работе, – отчеканил тот.
– Срать я хотел на твою работу, – Ярс тоже встал.
Поднялся надо мной, задвинул за себя.
Понятно.
Меня тут вообще кто-нибудь о чем-нибудь спросить не хочет? Ау! Я живая вообще-то!
– Она должна мне, – Марк наклонил голову, словно собирался с Ярсом бодаться. – И мне, и клубу! И много!
– Сколько?
Я сдавленно задышала.
Почти застонала от ужаса.
Нахрена вот он это спрашивает? Он же мне яму роет. Сейчас окажется, что я не пятьдесят тысяч должна, а гораздо больше!
И я даже не удивлюсь, что именно новую сумму мне и предъявят. Это же на моем танце дверь сломали и охрану вырубили. Значит, мне и платить за убыток.
– Пятьдесят мне, – тут же сориентировался Марк. – И сотку клубу! Так что ей отрабатывать и отрабатывать еще!
Сколько?!
Сотню за дверь? Он охренел?
На низкий столик шлепнулась пачка купюр. Громко, привлекая внимание всех.
– Это клубу.
Мне захотелось уткнуться лбом в спину Ярсу.
Уткнуться и зажмуриться.
А потом завыть от безысходности. В первую встречу меня к нему силой притащили. А сейчас он меня покупает.
Как вещь.
Приглянувшуюся игрушку.
– Это, – на стол упала еще пачка денег. – Тебе. Чаевые оставь тоже себе. Забудь ее номер, ее адрес. Забудь, что Алина вообще когда-то тут была. Она у тебя больше не работает.
 
Глава 8. Ярс
 
Какая ночь…
Теплая, со свежим ветром. Жутко кайфовая. Если бы не эта коза, топающая чуть позади. Я шел на парковку и думал: нахрена мне вот это все?
Ну, нахрена?
Скучно жилось что ли? Так я все делал для того, чтобы сделать свою жизнь именно такой вроде бы. Во всяком случае, старался как будто бы.
Серый с Лешим стояли у машины, привалившись задницами на капот. Посмотрели на нас с козой как по команде. Леший поднял ладонь, а Серый вложил в нее купюру.
Аааа, бля…
Поспорили, значит, мудаки такие…
Ну, ну…
Пусть забавляются.
– Что? – невинно спросил Леший, когда я остановился перед ним. – Вас довезти или сами?
Я искоса глянул на Алину.
Она кусала губы и смотрела в сторону. Боится. Опять боится так, что меня самого колбасит. Вцепилась в сумочку, словно она ее от чего-то спасти сможет.
Больше всего бесило то, что он молчала.
Никак не попыталась объяснить, какого хера она опять забыла в этом гадюшнике. Потому что нахуя я ее вытащил оттуда – я до сих пор еще сам не понимаю.
– Вы за нами, – я открыл дверь джипа. – Садись!
Круглая попка в джинсах втиснулась на сиденье.
А у меня челюсти свело.
Мягкий локон коснулся руки, когда она садилась. И меня шарахнуло до мозгов. Как будто она долбанный Электроник.
Сука, бесит…
Я сам себя уже почти ненавижу. Хорошо хоть эти двое издеваются молча. Иначе въебал бы точно. Но Леший с Серым меня хорошо знают. Поэтому и помалкивают. Блядь, вокруг меня все молчат в последнее время!
И это тоже разъебывает на кусочки.
Послушный внедорожник стартанул резко. Зарычал движком как бешеный. Я бы и сам так хотел, но боюсь, что опять крышу сорвет.
А хочется…
Взять эту Алину, сдавить от души. Увидеть в ее глазах хоть какие-то эмоции, хоть какой-то отклик.
И оттрахать от души.
Чтобы орала, чтобы извивалась подо мной как змея. Только бы не молчала, как всегда. Костяшки на пальцах побелели. Я сжал руль так, что кожаная оплетка вздулась. Пальцы закололо. Меня теперь всегда будет штормить от прикосновений к ней? Воспоминание о ее волосах, льющихся по рукам… О твердых сосках под ладонями.
Сука-а…
Соски у неё были как малина. Яркая, сочная. Вкусная малина. И этот ее запах…
Я заскрипел зубами.
Точно, Алина – Малина. Маленькая беззащитная коза, от которой у меня голову отключило, а член включило.
Сразу и нахрен.
Как можно одновременно хотеть защитить ее и заставить страдать? Я никогда себя адекватным не считал. А увольнение это только подтвердило. Но блядь…
Не до такого же.
– Зачем ты меня выкупил у Марка?
Алина, по-прежнему, не поворачивалась. Только ручку от сумки сжимала не легче, чем я руль. Охренеть. А попроще ничего спросить нельзя? Я же сам в душе не ебу, зачем я это сделал. Чтобы она больше жопой не вертела перед другими мужиками? Чтобы ее там не гнобили, как скотину?
Чтобы она ночами с сыном дома была, а не в этом клоповнике, где ей каждый может присунуть. Я же знаю – это можно сделать.
Я бы и сделал, если б Леший охрану удержал.
Все эти клубные правила про «не трогать» – чушь собачья.
Член в штанах встал дыбом.
Интересно, она под каждым так течет, как на мне сегодня?
Потекла же, как кошка мартовская. Залила мне руку смазкой. Сама прижималась как опытная шлюшка.
А сейчас опять невинность и оскорбленность строит.
– Потому что захотелось, – я свернул на улицу, где она жила. Фары внедорожника Лешего послушно пристроились сзади.
Малина даже не дернулась.
Сжала кулачки. Застыла комочком на кресле. Как будто ждала, что я еще что-то скажу.
Зачем мне еще ее забирать? Чтобы контролировать. Потому что меня бесит, что она шляется, где попало. Чтобы понимала свое место. Чтобы никто, кроме меня, не мог к ней подойти.
Но вслух ей об этом говорить я не буду.
Пусть думает, что хочет. Мне сейчас глубоко насрать, что она там себе может напридумывать. Лишь бы делала то, что я прикажу.
Возле подъезда все было забито машинами.
Я остановился прямо посреди узкого дворового проезда. Заглушив двигатель, ткнул пальцем в кнопку. Посмотрел на нее.
  
– Топай, давай. Провожу.
– Зачем? – она повернулась еле заметно. Но как она кусает себе губы, я увидел.