Некромант на страже человечества. Том 5 (СИ)

Обычным жителям до подобных вещей дела, конечно, не было. Да и гильдии авантюристов, в целом, тоже. Но вот Усатик, под ж ты, заметил. Обратил внимание. Хотя чужаки в его ведение и не входили.
— Любопытно. — подытожил я, сделав выводы. — А что наши предатели? Рассказали что-нибудь?
— А ты думаешь, я все это время тут торчал? — хмыкнул замглавы. — Ты представляешь вообще, сколько у меня дел?
  
«Было бы меньше, прояви ты чуть больше жесткости». — подумал я, но вслух говорить не стал. Ни к чему учить жизни взрослого мужика. Вот если совета попросит — это другой вопрос. Однако кто же захочет слушать наставления от заведомо значительно более младшего собеседника?
— Мне сообщили о проблеме. — признался Пантелеймон. — Вот и прибежал. Хотя там наверху… Эх! — он раздосадованно махнул рукой.
— Пойдем тогда. — предложил я. — Не будем терять время. — и первым зашел внутрь.
В период моего отсутствия обстановка в помещении изменилась разительно. Как минимум оно приобрело преимущественно красный оттенок. Будто баллон с краской взорвался, а последствия пытались затереть тряпками. Частично получилось. И теперь те влажной горной грядой лежали на полу, не пуская алое море на последний чистый участок камеры.
Действующие лица тоже сменились. Воины Усатика ушли, а их место занял перебинтованный и крайне злой маг. Терех, насколько я помнил. Тот стоял, упершись руками в колени и тяжело дышал, словно только что пробежал марафон. Его бинты густо покрывала кровь, причем, судя по всему, отнюдь не своя.
Кисточка отсутствовал. Хвост с мрачным выражением лица следил, как Пустомерка доедает человеческий труп. А Леуштилат, склонив голову и сложив ладони лодочкой, отчаянно молился над телом только что почившего изменщика. В воздухе же шла борьба серебра и золота за готовящуюся отойти в мир иной душу.
Недолго думая, я сформировал из Межмировой Энергии сеть и, накинув ее на мерцающее облачко, присоединился к противостоянию.
Хотел бы я сказать, что с легкостью со всем справился и закуклил очередного светляка, вот только, к сожалению, это было не так. Мне показалось, что я пытаюсь в одиночку поднять рояль на лишившуюся лифта высотку. Ну или как минимум отобрать у чинуши мигалку. Душа рвалась ввысь и, несмотря мои с Леушем усилия вкупе с видоизмененной на ходу сетью, упорхнула, оставив нас с носом.
— Нарушенная клятва Омиша? — догадался я.
— Они, похоже, все ее дали, гады! — устало прорычал Терех. — Ублюдки! Ни слова из них не вытянул.
— А он старался! — нехотя подтвердил Хвост. — Кисточка даже не выдержал. А мне, вот, Тумбочку кормить нужно. Раз уж подвернулась такая возможность. Не все же ей травку щипать.
— Ничего. — хлопнул в ладоши Леуштилат. — В следующий раз обязательно справимся! Я верю, Сатвелеон заберет их души в свое царство света. Леон, у нас с тобой почти получилось ведь!
Прости, дружище, но если у нас что и получится, то душу я заберу себе, а Сатвелеон твой пусть довольствуется дулей с маслом. Как и Омиш.
— Так вот в чем дело… — произнес Пантелеймон, шумно выпустив через ноздри воздух. — Они не могут ничего рассказать. Даже если захотят. Теперь ясно почему ты хотел, чтобы я тебя убил. — он повернулся лицом к Шустрому. — И стоило оно того?
— Плата за богатство… — разбитыми губами прошамкал предатель.
Собственно, в живых к этому моменту оставался он сам и еще один негодяй. Тела обоих покрывали страшные раны, местами торчали оголенные кости, а кое-где плоть явно прижигали, превратив ее в черные угли. Сломанные пальцы, вырванные зубы, уничтоженные гениталии — Терех явно не скупился в средствах, вымещая всю злобу за причиненные ему страдания. Видимо ему тоже нанесли какой-то непоправимый вред, что лишь распалило его жажду мести.
Плохо, оказывается, быть воином, прошедшим при становлении Осознавшим три стадии усиления тела. Даже умереть так просто не выходит.
Я осмотрел сваленные в углу трупы и, умением Некроманта выбрав самые перспективные, спрятал их в Теневом могильнике. Потом пойдут на создание гулей. Полученные же во время пыток повреждения меня не смущали — все равно структуру тела переделывать, заодно и подлатаю.
— Эй, стой! — попытался остановить меня Пантелеймон, глядя как исчезают мертвецы.
— Ты хотел похоронить их с почестями? — удивленно вздернул я одну бровь. — Или подарить Даме Трех Ка?
— Да. То есть нет. — несколько смутился замглавы, а затем бросил взгляд на Тереха.
— Да говори уже. — мрачно буркнул тот. — Кому надо, тот в курсе.
— Что ж. — Пантелеймон вздохнул. — Не так давно Его Светлость Влатислав издал указ. Согласно ему все преступники должны отправлять в замок для суда. Даже убитые при задержании. Как бы глупо это ни звучало. А самые отпетые доставались главе. Ей нужно… Для умения…
— Дай угадаю. — усмехнулся я, начиная прозревать. — Больше их никто не видел.
— Зато как спокойно стало в городе! — с неожиданным воодушевлением выпалил Усатик. — Женщины не боятся по вечерам выходить из дома, дети спокойно носятся по всему Куполу, можно забыть на скамейке кошелек, а через полдня вернуться и найти его на том же месте. Триомаж расцвел!
— У нас дома тоже дети спокойно бегали по всему Куполу. — с какой-то непонятной и несвойственной ему интонацией проговорил Леуш. — И для этого не нужно казнить каждого, кто криво посмотрел на жену соседа. Надо лишь чтобы все любили друг друга и были готовы прощать мелкие провинности. Так учит Сатвелеон.
— А Магбар учит не так! — встал в позу замглавы. Методы герцога его, похоже, устраивали.
— Что-то духом Сранделя повеяло. — зябко поежился Хвост, переживая не лучшие воспоминания. — Или того хуже — Шагрога. Клен нам про него немало порассказывал.
Тотальный террор против преступности. Смертная казнь за любые прегрешения на пути к идеальному будущего для идеального общества. История знала подобные примеры, и держались такие тираны на троне не долго.
Вот только здесь все по-другому, и в условиях практически полностью изолированных друг от друга городов, местный лорд являлся для людей чуть ли не богом и мог делать почти все, что хотел. Особенно если забрался достаточно высоко по лестнице развития. И тем более при временном отсутствии вышестоящей власти.
— И давно Его Светлость решил искоренить преступность? — поинтересовался я, подозревая, что без руки герцога в деле исчезновения Караванов не обошлось. Непонятно только «зачем?» и «как?».
— Полгода примерно. — прикинув что-то в уме, ответил Пантелеймон. — Ну да. Где-то так. А что?
— Ничего. — я подошел к медленно истекавшему кровью соседу Шустрого. — Вернемся к нашим баранам.
— Баранам? — не понял Хвост. — Они же… А-а-а! — протянул он. — Иносказательно!
— Да что с них взять, если Омишем поклялись? — обреченно покачал головой замглавы. — Ничего не узнаем. Только время зря потеряли.
— Во-первых, не зря. Предателей нужно искоренять. — решительно заявил я. — Во-вторых, я, вроде, слышал, что есть способ обойти клятву. Хотя и не знаю какой. Ну и кроме того, процесс мы сейчас ускорим.
Я положил ладонь на изрезанную грудь мужчины, не боясь испачкаться в крови. Я почувствовал, как билось его сердце. Ритм неровный, но все еще достаточно сильный.
Осознавший.
Даже в Триомаже весьма почетная ступень.
И чего ему в этой жизни не хватало? Завел бы жену, детей, жил как подобает. Нет, взял продался чертовым нелюдям. И ведь наверняка даже сам не знал за что.
Но мог знать, как выйти на клиотов, и с какими Караванами те проникают город. Ну или через кого передают распоряжения.
  
Нужно распутать этот клятый клубок!
— Я уже все перепробовал. — скривившись от боли, сообщил Терех. — Молчит подонок. Не хочет отдавать душу Омишу.
— У меня свои методы. — криво усмехнулся я и почувствовал, как дрогнуло сердце в груди предателя.
А вот раньше нужно было думать.
— Говори. — спокойным, как сон младенца, голосом приказал я.
Изменщик покачал головой и даже посмел плюнуть мне в лицо. Но на быструю смерть и объятия своего бога он может не рассчитывать. Нет пощады прихвостням нелюдей!