Темная сторона. Маг

Пока раздумывала, как сохранить мутацию в тайне, умылась, привела себя в порядок, оделась и принялась убираться в комнате, скрывая следы ночного погрома. Только мне удалось успокоиться, раздался крик из соседней комнаты.
Ринка!
В соседнюю комнату мы с Оллером ворвались с разницей в пару секунд. Я была первой, а он второпях пытался застегнуть штаны, натянутые на мокрое тело, и едва не сбил меня с ног. Вода текла с его черных волос. Явно из душа выскочил, услышав крик любимой.
Сама Катерина замерла посредине комнаты спиной к нам, слегка разведя руки в стороны. С кончиков ее пальцев струилась тьма, извиваясь щупальцами, растекаясь по разобранной кровати и брошенному там форменному жакету. Мутация явно застигла подругу, когда она одевалась, – на ней были только штаны и майка.
В первые секунды я забылась, залюбовавшись необычным проявлением магии. А дальше совершила ошибку. Забыла, как проходила инициация Оллера, и чем все закончилось. Радостно бросившись к растерянной подруге, совершила ее же ошибку – восторженно выдохнула, протянув руку:
– Ой, у тебя тоже щупальца, только более симпатичные!
Ринка, услышать посторонний звук за спиной, резко обернулась, черные ленты из ее рук устремились ко мне, заодно сметая все на своем пути. Я попыталась отпрыгнуть, увы, все мои недавние планы о сокрытии собственной тайны накрылись ржавым ведром. От испуга моя магия самовольно активировала крылья, я взлетела и зависла под потолком. И уже оттуда с трепетом разглядывала перепуганную Рину, которую своими щупальцами спеленал Оллер. В окне зияла дыра, стекло пошло трещинами. Похоже, что-то наша Катюша нечаянно выкинула на улицу. Стол завалился набок, кажется, она щупальцами сломала ему ножку. Остатки стула лежали у противоположной стены горкой. Ничего себе сила Ринкиного удара…
Оллер ошеломленно воскликнул:
– Девчонки, ну вы даете! – Осмотрел меня и мягко добавил: – У вас обеих весьма полезные и симпатичные мутации.
Катерина с виноватой улыбкой приникла к груди Оллера и счастливо выдохнула:
– У нас с тобой схожая мутация. Видишь, как я тебя люблю?
– Вижу, – Оллер широко улыбнулся, обнимая Ринку и с нежностью поглаживая широкой ладонью ее взлохмаченную макушку.
Успокоившаяся и обласканная, Катерина наконец обратила внимание, в каком виде вбежал ее любимый. Чуть отстранившись, она осмотрела его совершенно ошалевшим голодным взглядом. Ее магические «ленточки», послушные воле хозяйки, начали обматывать Оллера, можно сказать спаивая их в одно целое. Оллер продолжал улыбаться и смотреть на свою пару с необычайной нежностью, ведь в этом состоянии магия подруги выдавала все ее тайные мечты и желания. Как и мои крылья…
Затем Катерина уткнулась ему в грудь, и, похоже, как я недавно, задумалась о пользе завтрака…
А я вспомнила о собственной мутации и «высоком» положении, охнула и едва не свалилась к ногам друзей.
Катерина встрепенулась, отвлеклась от Оллера и перевела сияющий взгляд на меня, пока я, держась за стену, пыталась отдышаться. Пот струился по моим вискам и вдоль позвоночника. Трансформация и полет давались все легче, но выкачивали много сил. Наконец, до подруги дошли и мои изменения, она восхищенно воскликнула:
– Ника, какая у тебя необычная красивая мутация! – Затем, обратив внимание на мое испуганное лицо и осознав характер моей трансформации, уже с грустным пониманием добавила: – Значит, все-таки крылья…
– Угу, – уныло кивнула я и перевела тему на нее: – Твоя магия тоже очень необычная. Ленточки из тьмы не только завораживают, но и для защиты вон как полезно.
– У вас обеих весьма интересные мутации, – улыбнулся Оллер, поглаживая Рину по спине, успокаивая и следя за тем, как щупальца истаивают, растворяясь в воздухе и втягиваясь в кончики ее пальцев.
Я натянуто улыбнулась и, бросив стыдливый взгляд на Оллера, опустила глаза. Чувствуя себя лишней, пошла к двери, но задержалась и тихо, с мольбой, попросила:
– Рина, Оллер, я очень прошу вас никому не говорить о моей мутации… о крыльях. Я… мне нужно время. Хочу понять, как с этим быть и подготовиться к реакции окружающих.
 
О реакции самого Грея Лерио лучше не думать совсем!
– Конечно. Мы немы как рыбы, – поторопилась пообещать мне расстроенная Рина.
– Без проблем, – кивнул Оллер, но почему-то его взгляд не выражал сочувствия.
Показалось, что ему еще и весело. Возможно, он знает больше нашего с Катериной? Так хотелось спросить его об этом, но допрашивать не стала. Все силы, моральные и физические, закончились ночью, при мутации. Кроме того, этим двоим еще одеться надо и поговорить наедине.
– Спасибо, – буркнула я, – пойду к себе, сменю рубашку и надену жакет. Позовете, когда будете готовы.
Рина покраснела и кивнула, бросив на своего парня такой взгляд, что я поторопилась на выход, подумав, что придется ждать эту парочку дольше обычного. Не пришлось. Оллер поспешил за мной, сказав на ходу:
– Нам срочно нужен плотный завтрак восполнить уйму потерянных сил. Оденусь и буду ждать вас в коридоре.
– Ладно, – расстроилась Рина.
А я… попросту сбежала. Разбираться в чужих взаимоотношениях не стала и пытаться. Мне бы самой понять, как быть дальше, ведь, чтобы прятать крылья, нужно абсолютное самообладание… и много сменных рубашек!
На завтрак, оголодав, как медведи после спячки, мы шли очень быстро. Даже заинтересованно изучающие мужские взгляды не напрягали. Ну и пусть смотрят, мне-то что до них, когда в животе словно темная прореха образовалась, а лопатки зудели от пытавшихся вырваться наружу крыльев! Стоит разволноваться – и конец секрету. Поэтому я была собрана, спокойна и старательно бесстрастна.
Однако появление Анжеики в сопровождении Ивара без внимания не оставила. Оба были изможденными, лица посерели, глаза лихорадочно блестели. Впрочем, как и у нас с Риной. Они молча сели за наш стол с двойной порцией и активно заработали столовыми приборами. Только я нет-нет да смотрела на новую необычную прическу Анжеики: все волосы собраны на макушке и скручены в два плотных высоких пучка. Выглядели они словно рожки, к тому же забавно и мило. И совсем не в привычном для нашей королевы высокородном стиле.
Про свои мутации «сладкая» парочка помалкивала. Впрочем, я тоже не горела желанием заводить эту тему. Но кое-кому не терпелось обсудить случившееся, например, Рине, с восторгом поделившейся:
– Как прошла ночь? У меня утром трансформация случилась, я теперь, как и Оллер, со щупальцами!
– Нормально прошла, – поморщилась Анжеика, а потом сухо добавила: – У меня ничего нового. Видимо, задерживается мутация, как его превосходительство предупреждал.
– Ничего страшного, у Вероники тоже задерживается, – спокойно заметил Оллер, однако окинул наверняка темнившую одногруппницу насмешливо-ироничным взглядом. Затем глянул на ее напарника: – А ты как?
– Прошел, – кивнул Ивар, но подробностей выдавать не стал.
Я молча ела, искоса посматривая на Ивара. Никаких изменений не заметила, но с вопросами не спешила – сразу поняла, что ответа не дождусь. Если он говорит полуфразами, лезть с расспросами не стоит. Теневик, одним словом.
Зато Ринка сегодня была в ударе. Личное счастье не позволяло ей молчать:
– А каким ты стал?
– Еще более красивым и опасным, – ответил Ивар, поиграв бровями.
Рина рассмеялась в ответ, Оллер усмехнулся, а Анжеика раздраженно закатила глаза.
– Наелись? – улыбнулся Ивар. – Нас куратор ждет через пять минут. Уверены, что с набитыми животами вовремя успеем добежать на второй этаж в соседнее крыло?
– Ой, – всполошились мы с Риной, откладывая ложки.
Анжеика равнодушно хмыкнула, но встала вместе со всеми и впереди нас устремилась на выход из столовой. При нашем приближении двери открылись, повинуясь встроенному магическому артефакту, – и Анжеика врезалась в чью-то широкую грудь. Упасть ей не позволил генерал Каршин. Мужчина перехватил ее за плечи и удержал. Всего лишь мгновение ушло на то, чтобы девушка осознала, кому принадлежат эти руки и грудь, и обмякла, буквально вынудив генерала перехватить ее покрепче и прижать к себе: