Темная сторона. Маг

– Не люблю, когда мешают вести урок, – холодно сказал лерр Пистраль. – Так что этому курсанту придется побыть в заморозке следующие несколько часов. А мы продолжим внимательно слушать Стефанию. Так что с вашими снами, лерра?
В аудитории повисла идеальная тишина.
– Мне… Во сне я – будто другой человек. Разные люди. То я – лерр Чешер и иду по городу, сетуя на то, что забыла купить цветы для Регины. Потом я была Меллором… – Стефания посмотрела на парня, которого назвала по имени, словно спрашивала, можно ли продолжить, и тот пожал плечами, усмехнулся. – Меллор отжимался в своей комнате и злился из-за низкой категории, потом под его кулаками треснул паркет.
Я посмотрела на «героя девичьих снов», изменившегося в лице и побледневшего.
– Еще я была лерром Лерио, – продолжила Стефания. – Он держал в ладони две женские заколки и улыбался, будто какому-то сокровищу. И еще он…
Я потянулась вперед, но…
– Хватит, пожалуй, – перебил рассказчицу лерр Пистраль. – Правильно ли я понял, что паркет треснул на самом деле?
– Так точно, – испуганно признался Меллор.
– Очень интересно, Стефания. Вам сейчас же следует обратиться к генералу Каршину. Расскажете ему все, что говорили здесь. Вы знаете, где его кабинет?
– Я могу проводить Стефанию, – моментально вызвалась Анжеика. – Тем более, что у меня тоже бывают очень необычные сны.
– Не сомневаюсь, – усмехнулся лерр Пистраль. – Но Стефания доберется сама. Так ведь? Идите. А мы послушаем курсанта Меллора. Встаньте, представьтесь, как положено.
Я проследила за Стефанией, покинувшей аудиторию, и расстроилась, ведь лерр Лерио точно с кем-то встречается. Иначе почему она видела его такого счастливого с женскими заколками в руках? На душе стало тоскливо и я, чтобы не думать о кураторе, сосредоточилась на уроке.
Однако следующие восемь курсантов просто перечисляли все, что с ними происходило в течение предыдущего дня. Так что я немного заскучала и обратила внимание на Ринку, слишком уж она напряженно смотрела перед собой, скорбно поджав губы. Не улыбалась шуткам преподавателя, не проявляла, как обычно, интерес ко всему вокруг.
– Ты в порядке? – прошептала я, тронув ее за руку.
– Что? Да, конечно. Да, – она виновато улыбнулась и сразу отвернулась. – Давай потом поговорим? Сейчас важнее послушать.
Я не настаивала. Но и не обращать внимания на подозрительно подавленное настроение подруги тоже не могла. К концу занятия, когда выявили еще троих одаренных, Рина по-прежнему выглядела бледным подобием себя. Дальше нас разделили. У меня в расписании значилось индивидуальное занятие по флоре и фауне Аарона у лерра Елира Влариса. Пожилого, маленького роста, с длинной седой бородой и темно-карими глазами мага, который с обожанием смотрел на зелень в горшках и с недовольством – на нас, курсантов.
– Не лезьте к моим цветам! – поприветствовал нас лерр Вларис, едва Ола переступила порог аудитории. – Даже не дышите рядом. Садитесь подальше от горшков. Мест достаточно.
После такого предупреждения мы, семеро курсантов, которым предстоял курс флоры и фауны, сели кучкой в центре аудитории. Потому что вдоль всех стен и даже на партах стояли растения в разнообразных горшках и кадках. И, клянусь, парочка этих цветочков развернула бутоны нам вслед!
– Ну, давайте знакомиться, – голос у лерра Влариса оказался звонкий и сильный, как у молодого мужчины. – Называйте свои имена по порядку. Справа-налево. И кратко укажите, какого рода ваш дар. И прекратите коситься на мои растения! Они этого не любят. – И тонким крючкообразным пальцем ткнул в мою сторону: – Начнем с вас.
Я поднялась, оправила форму и представилась.
– Значит, маг земли, – кивнул лерр Вларис, – в личном деле написано тоже самое. Так же там сказано, что вы помогали отцу в аптеке. А затем были на хорошем счету у лерра Даути. Но не вздумайте зазнаваться, милочка! Я подобного не потерплю. Проверю лично, что вы умеете на самом деле и как будете обращаться с моими подопечными.
Он кивнул в сторону трех особенно ярких цветков в левом углу, в огромных белых кадках. Бутоны важно качнулись в ответ, словно понимали, что речь о них. Я поежилась.
 
– Садитесь, – разрешил лерр Вларис. – Следующая! Вы! Рассказывайте, милочка, ну-с?
Через два часа я покидала аудиторию абсолютно выжатой и взвинченной. Спуску преподаватель не дал никому. Больше того, он не собирался ограничиваться теоретическими занятиями и сразу принялся «знакомить» нас с ядовитыми кактусами южных земель. В итоге, Ингу из нашей семерки «ботаников» один из злобных «южан» обстрелял колючками. Бедняжка отправилась к лекарю. Оле в глаз попала пыльца цветущего суккулента, которую тот наверняка специально распылил.
И все бы ничего, но в конце занятия лерр Вларис заявил:
– Скорее всего, именно мой предмет в комбинации с зельеварением вы будете сдавать на итоговом экзамене по окончании двух лет обучения. Мой вам хороший совет: старайтесь лучше. Пока от вас одни неприятности!
Дальше он засюсюкал со своими кактусами, обслюнявил суккуленты, а мы сбежали, пока могли…
В столовую я ворвалась голодная, как стая волков. Постоянное сдерживание крыльев отнимало все больше сил и давалось с огромным трудом, так что поесть стало навязчивой идеей. Но у раздачи я снова отвлеклась на Катерину. Она смотрела на широкий выбор блюд и не двигалась, словно спала с открытыми глазами. Я окликнула ее несколько раз, прежде чем она встрепенулась и начала ставить тарелки на поднос. За столом разговор тоже не клеился – пришли Ивар с Анжеикой и принялись нудно переругиваться, доказывая каждый свое. Оллер ел молча, стараясь не смотреть и, кажется, даже не дышать в сторону Катерины. Совсем как мы на занятиях лерра Влариса на его ядовитые растения. Похоже, моя лучшая подруга была слишком чем-то озабочена. И, видимо, Оллеру уже досталось от нее.
Спрашивать Катерину при всех, что с ней происходит, я не решилась, а вот когда она поела, позвала к себе под предлогом помощи в одном важном личном деле. Мы поднялись в мою комнату, и там, усадив подругу на кровать, я предложила:
– Поговорим?
– О чем? – удивилась она. – Тебе ведь нужна была помощь.
– Нет, – усмехнулась я. – Это тебе нужна помощь. Но мне не понятно, почему ты не пришла сразу? Ведь знаешь, я всегда готова прийти на выручку. Днем и ночью. Когда угодно. И это нормально – чувствовать себя плохо после всего, что мы пережили. Тебе просто нужен человек рядом. Да, есть Оллер, но он мужчина. Они не такие понимающие и чуткие, как женщины. Поэтому нужно было сразу идти ко мне, Рина. Я поддержу, выслушаю, пойму. Так было всегда и будет. Обещаю. Мы рядом, мы вместе. И даже теперь, когда нас разделили… – Я указала на стену между нашими комнатами. – Это ничего не меняет! Предлагаю снова ночевать вместе, если тебе страшно. И признаваться не стыдно…
– Стой! – Рина вскочила, выставила перед собой ладони и переспросила: – Зачем нам ночевать вместе?
– Чтобы ты не боялась, – растерялась я.
– И с чего мне бояться?
– Ну… мы ведь столько прошли… – начала повторять я.
Катерина рассмеялась и покачала головой:
– Ника, ты… Нет, прости, но меньшее, чего я сейчас хочу, снова жить с соседкой в одной комнате. И нет, меня не мучают кошмары.
– Тогда что происходит? – спросила я, чувствуя себя ужасно глупо. – Ты ведешь себя странно…
– Это все Оллер! – выдала подруга. Устало вздохнув, она плюхнулась на кровать и с грустью поделилась: – Он меня боится.
– В каком смысле? – я растерянно уставилась на Рину.
– Ну… мне неловко говорить об этом, – покраснела она, подумала чуть-чуть и, бросив на меня быстрый взгляд, начала, – хотя, может, ты мне, и правда, что-нибудь посоветуешь. После экзамена всего ничего прошло, буквально три-четыре дня, но некоторые ребята, что состоят в парах, опытным путем выяснили, что печати сняты. Опытным. И я говорю, не просто о поцелуях и обнимашках. Я вчера нечаянно в туалете после занятия разговор Даяши и Мариши под… услышала, в общем.