"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Ну всё, хватит витать в Эмпиреях, ужин сам себя не приготовит. Я с грустью посмотрел на лежащий на столе загадочный цилиндр, до которого так и не добрались мои ручонки и отправился на первый этаж, где меня поджидали картофель, грибы и прочие ингредиенты предстоящего незамысловатого лакомства.
Впрочем приступить к готовке я толком так и не успел. Входная дверь распахнулась с легким скрипом и на пороге дома нарисовался Сидор Отрепьев, парнишка лет пятнадцати, состоящий на услужении у владельца «Привала странника».
- Вань, Виталий Иннокентьевич сказали, - с порога зачастил Сидорка, - чтоб, значить, ты хватал ноги в руки и пулей к Их Степенству!
На что я лишь ухмыльнулся, немного смутив запыхавшегося гонца, изысканной «красотой» своего «светлого» лика.
- Сидор, не перевирай слова босса. Это тебе он велел ноги в руки хватать. Из меня же с моей короткой ногой пуля, что из того говна. Так что передай Виталию Иннокентьевичу, мол, хромоногий Ваня уже в пути и скоро появится.
Услышав из уст официального местного дурачка вполне связанную и понятную речь, парень буквально обомлел. Уставился на меня как баран на новые ворота. А когда слегка очухался от шока осенил себя крестным знамением со словами:
- Свят, свят, свят!
На что получил от меня очередное замечание:
- Ты тут Сидор не разводи религиозную вакханалию. Бегом к Варсонофьеву и передай, ему мои слова!
Парня как ветром сдуло. Что касаемо меня, я поднялся на второй этаж, облачился в недавно приобретенные джинсы, темно-синюю футболку с надписью во всю грудь «За Дело!», на ноги легкие ортопедические ботинки. Осмотрел себя в зеркало. С учетом имеющихся физических недостатков, в общем остался вполне доволен. Одет опрятно, фигура на зависть профессиональному гимнасту, а кому моя рожа не нравится, могут отвернуться и любоваться, чем-нибудь более изысканным, цветочками, например.
Перед уходом лежащие на столе коммуникатор и цилиндр все-таки определил в тайное хранилище ко всем прочим своим богатствам. Вдруг кто-то заглянет на огонек и не удержится от искушения. Так что лучше не давать повода и не провоцировать народ на ровном месте.
Дорога к «Привалу странника» была мне хорошо знакома. Где-то на середине пути мне встретился Храм Пресвятой Троицы. У входа народ толпится кучками в ожидании начала Всенощного бдения. Что касаемо моего реципиента, его отношения с Богом раньше определяла бабка Семирамида. Набожная старуха регулярно таскала внука на богослужения и читала ему морали насчет доброго Боженьки, который обязательно накажет мальчишку, если тот не будет соблюдать его заветов. Откровенно говоря, подобная трактовка божественного образа приводила к появлению в голове парнишки внутренних конфликтов когнитивного характера. Если Боженька добрый, почему он должен кого-то наказывать. А если наказывает, значит, он не такой уж и добрый, как талдычит бабка. Следующим логическим выводом, который сделал для себя юноша, чтобы хоть как-то навести порядок в своей голове стало: если Бог не добрый, так и не стоит посещать его храм. И в один прекрасный день, при попытке заботливой бабушки затащить внука в церковь он послал Семирамиду грубо и матерно. С тех пор и вовсе забыл туда дорогу. Не помогли увещевания иерея отца Михаила. Священнослужитель был также непотребно обложен матом и послан в весьма сомнительном направлении. Оно хоть церковные службы Иван и перестал посещать, но привычка, осенять себя крестным знамением при виде золотых куполов храма сохранилась на уровне рефлексов.
О своих отношениях с Господом в той своей реальной жизни толком поведать не могу. Вроде бы верил, но в меру. Постами себя не изнемогал, в храм заглядывал редко, перед попами не исповедовался, поскольку вроде бы являлся носителем государственных секретов. А по причине врожденной брезгливости никогда не причащался, икон не лобызал. Однако, когда неподалеку ложился вражеский снаряд, лоб крестить не забывал и делал это весьма и весьма усердно и искренне. Вот такие дела.
Наконец добрался до гостиницы «Привал странника», точнее до гостиничного комплекса с рестораном, спортивным залом, кинотеатром, даже библиотека тут есть, в которую Иван ни разу не заглядывал Сам же я теперешний был бы не против приобщиться к книжной премудрости, может быть, когда и сподоблюсь.
- Проходи, Ванечка, присаживайся вон на тот стул. – Виталий Иннокентьевич встретил меня традиционно приветливо, как-никак источник стабильной прибыли, со всем согласный и безропотный.
Усевшись на предложенное место, я внимательно осмотрел сидящих за столом двух мужчин. Личность Варсонофьева из воспоминаний Ивана была мне знакома, пожилого человека я, определенно, вижу впервые.
Признаться, мои теперешние впечатления от встречи с владельцем отеля коренным образом не совпали с мнением о нем реципиента. Для Ивана Виталий Иннокентьевич был благодетелем и человеком кристальной чистоты души. Я же в данный момент видел перед собой прожженного дельца, не раз и не два бесстыдно объегоривавшего Ивана Силаева. Да что там я, большинство местных мулов и поводырей находились в экономической зависимости от Варсонофьева, ибо, уж так сложилось, что без предоставляемых им гарантий легитимности сделки, ни один из жителей Дубков не решался отправляться в Пустоши. Были прецеденты, некоторые «умники» пытались заключить с ватажниками независимый контракт. Подобные авантюры чаще всего заканчивались жестоким разводом очередного жадного лоха. А Виталий Иннокентьевич в масштабах Дубков сила и железобетонная страховка тому, что по завершении миссии человек гарантированно получит гонорар за выполненную работу.
Второй мужчина не вызвал в моей душе никакого оклика. Пожилой, но вполне крепкий господин с волевым лицом и умным взглядом карих глаз. Такие люди, как правило, занимают высокие правительственные посты или руководят финансово-промышленными корпорациями. Интересно, откуда у меня в голове подобные знания? Хоть убей, не могу что-либо вспомнить об их источнике, но в том, что передо мной человек непростой весьма влиятельный, я абсолютно уверен. И еще один примечательный факт, он меня рассматривал хоть и пристально, но ни малейших признаков брезгливости или ненужного сострадания в его взгляде, как это часто бывает, я не наблюдаю.
- Моё почтение, уважаемые господа! – я поприветствовал присутствующих за столом, затем уже обратился персонально к Варсонофьеву: - Вызывали, Виталий Иннокентьевич?
- О! Да ты, Иван, и на самом деле, вроде как, поумнел, и говор внятный, еще и франтом вырядился! А я-то думал брешут людишки! – При этом он выразительно-извиняющимся взглядом посмотрел на, греющую уши у стойки дочь Меланью. Так что мне было несложно догадаться, кто именно донес информацию о внезапных метаморфозах одного поселкового дурачка. Затем он вновь сосредоточил все свое внимание на моей персоналии. – Это как же так тебя угораздило, вьюнош? Еще неделю назад пары слов толком связать не мог, а теперь выглядишь и баешь аки столичный гоголь.
На сей счет у меня была заранее заготовлена, на мой взгляд, довольно неплохая легенда, вполне совпадающая с существующими реалиями. Мир магический, а значит, в нём может всякое случиться.
- Снизошло на меня неделю тому как, Виталий Иннокентьевич. Явился мне во сне образ Непорочной Девы Марии. Так вот, её устами мне было велено отринуть пелену глупости и невежества, также принять Дар в виде божественного посыла, должного развеять эту самую пелену. Иже с этим в моей голове неожиданно появились знания, коих отродясь там не бывало…
- И какого же рода эти знания? – теперь направленный на меня взгляд пожилого мужчины был уже не столь равнодушным, скорее недоверчиво-ироничным. В его глазах явственно читался вопрос: «А не валяют ли местные хитрецы передо мной Ваньку? Скорее всего, оно так и есть, непонятно только с какой целью задуман столь замысловатый розыгрыш».
- Ну говорить стал более внятно, а еще по божьей воле обучился грамоте и счету, также приобрел кое-какие знания об окружающем мире. – Признаться, я был вполне серьезен и искренен. Насчет явления Богоматери, лишь присочинил. Во всем же остальном был уверен, что без участия Высших сил вселение моей души в телесную оболочку Ивана Силаева не обошлось. Но об этом известно только мне, и делиться информацией с кем-либо я не намерен. Пусть считают, что на Ваньку-дурака снизошла Благодать Господня, коль преобладающая часть населения искренне верит в Бога.