По законам природы (СИ)

— Господи, Дари, ты же околеешь тут. Иди ко мне.
Всхлипывая, альфа неуверенно поднялся на ноги, бросившись к пришедшему в объятья:
— Тайлер…
Он снова стал рыдать, вытирая лицо о его тёплую куртку. Всё это время Дари сидел прямо на снегу и продолжал беззвучно плакать. Стало холодно настолько, что мозги понемногу начали отключаться, а щёк и носа ребёнок практически не ощущал.
— Ну-ну, всё хорошо, — старался успокоить Ти ребёнка, поглаживая по голове. — Пойдём в машину греться. Там печка включена. Посидим там вместе, я никуда не уйду.
Аккуратно взяв ребёнка на руки, не переставая его обнимать и прижимать к себе, Тайлер понёс его к мустангу.
— Какой же ты тяжёлый, — добродушно усмехнулся гамма, ставя ребёнка на землю, чтобы открыть заднюю дверь машины.
— А Эри совсем не придёт? — тихо и грустно спросил Дари, начиная думать, что слова Астеля могли оказаться правдой и бету он больше не увидит.
— Влезай, внутри поговорим, — ответил Тай, пытаясь сгенерировать в голове безобидное объяснение на вопрос.
Ребёнок забрался в прогретую машину, а Тайлер — следом, садясь рядом, закрывая дверь и снимая с себя мягкий тонкий, но зато нагретый собственным телом шарф.
— Эри не сможет, — начал говорить он, снимая с ребёнка холодную шапку и укутывая его щёки в свой шарф. — У него на учёбе очень-очень важный день, и, если он его пропустит, ему сильно достанется и его накажут. Поэтому он попросил меня срочно поехать за тобой. И он очень сильно волнуется о тебе, вот прямо сейчас, я чувствую. Давай, я ему напишу, что нашёл тебя, чтобы ему было спокойнее?
Достав телефон, Тайлер быстро набрал сообщение:
«Нашёл его. Живой, хоть и замёрзший, так что не волнуйся. Отогрею».
На сердце у Эри и правда отлегло от хороших новостей. Забыв напрочь об экзамене, он взял телефон в руки и с глубоким чувством благодарности написал:
«Спасибо. Спасибо тебе, Тай. Передай, что я люблю его и скучаю».
Дари с интересом наблюдал за экраном, но читать пока всё равно не умел, поэтому просто прижимался к Тайлеру и стирал остатки слёз с лица.
— О, смотри, он ответил! — завопил он так, словно гамма не увидит сообщение без его криков.
— Да. Написал, что любит тебя и скучает, — улыбнулся Ти, хотя в голове появилось некое чувство лёгкой зависти. Интересно, Эри когда-нибудь самому Тайлеру скажет, что любит?
Отложив телефон, Тай снова погладил ребёнка по голове.
— Ну что, тебе потеплее? Щёки до сих пор красные, как помидоры.
А сам в это время думал, что делать и как ему уговорить Дари вернуться в приют. Чтобы оповестить воспитателей, что он в порядке, у Тая не было никакой контактной информации.
Дари наконец улыбнулся, будучи удовлетворённым ответом Эриала, и решил, что ему и с Тайлером неплохо.
— Да, мне тепло. Теперь… Ты меня в приют отвезёшь? — спросил он с явным нежеланием туда ехать.
— Мне придётся, — сказал Ти, поджав губы. — Воспитатели наверняка уже знают, что ты потерялся, и волнуются. Хочешь, по пути тебе чего-нибудь тёпленького купим? Какао, например.
— Нет, не хочу, меня тошнит, — понурил плечи альфа, ощутив щипающее чувство в глазах и очередные слёзы, катившиеся по щекам.
— Тошнит? — удивлённо переспросил Тайлер, боясь, что ребёнок мог заболеть, пока сидел в сугробе. А заметив слёзы, так и вовсе растерянно приобнял его, вытирая розовые щёчки. — Ну что такое, Дари? Тебя там обижают? Или ты Астеля не хочешь видеть опять? — мягко спрашивал он, заглядывая во влажные глаза.
— Не хочу. Мне говорят, что он мой папа и я Должен с ним гулять. А я не хочу! — стал жестикулировать руками Дари. — Хочу, чтобы Эри меня забрал, а Астеля видеть не хочу!
— Да, Эри тоже очень хотел бы тебя забрать, но ему не дают, — сожалеюще проговорил Ти, совершенно не зная, как его успокоить.
Взгляд зацепился за щёки. Гамме показалось, будто одна красней другой, ведь одна отогревалась и принимала более светлый цвет, а вот вторая отогреваться будто не собиралась. Обморозил, что ли?
— У тебя вот эта щёчка не болит? — спросил он, нахмурившись и еле заметно касаясь её пальцем.
— Болит, да, — вспомнил об очередной обиде Дари. — Тайлер, вот скажи мне, детей бить можно?
— Бить? Ну, вообще, нет. Хотя дед мне по детству часто подзатыльники отвешивал, — грустно усмехнулся он. — Тебя что, бьют, что ли?
— Отец говорил, что детей бить нельзя! А Астель меня сегодня ударил. Вот сюда, — указал он на ту самую красную щёку.
Гамма замер, шокировано глядя на ребёнка и вспоминая слова Эри о том, что Астель начнёт его бить.
— Это кто-нибудь видел? Почему он это сделал?
— Да Все это видели! Он кричал на меня в цирке, а потом ударил ни за что. К нам подошли двое альф, и я убежал.
Ти терпеливо выдохнул, стараясь подавить зарождающуюся злость. Астеля хотелось самого закопать где-нибудь, и теперь гамма даже подумывал стать инициатором убийства, о котором думал Эри.
В голове сразу мелькнула мысль, что в цирке наверняка есть камеры наблюдения, да и работники, скорее всего, видели произошедшее. Хотя маловероятно, что Астель ударил сына просто так, но, что бы там ни было, распускать руки — последнее дело.
— Дари, не плачь. Поехали в приют, нужно поговорить с воспитателями и всё это рассказать. И я никуда не уеду, пока не удостоверюсь, что ты в безопасности. Хорошо?
— Опять меня там оставишь и уедешь! Это нечестно! Почему ты можешь жить вместе с Эри, а я не могу? — недовольно спросил он, отсаживаясь к противоположной от Тайлера двери.
— Потому что я уже взрослый. Ты, когда вырастешь, тоже сможешь жить, с кем захочешь. Зато сейчас есть реальный шанс лишить Астеля прав тебя забрать. И тогда Эри сможет снова к тебе приходить и брать тебя к себе. А если приедем, когда твоя щека перестанет быть красной, то может быть поздно, и никто не поверит, что он ударил тебя, — Ти наклонился к ребёнку, заглядывая ему в глаза. — Я правда хочу, как лучше. Эри верит мне, так что, пожалуйста, поверь и ты мне сейчас. Если всё получится, мы с Эри в итоге всё же тебя заберём, понимаешь?
— Всё ясно, — предельно серьёзно ответил Дариан, мигом поменяв точку зрения. — Тогда поехали и покажем им, что будет, если связываться с альфой! Я с этим омегой вообще никуда не пойду больше. Никогда!
— Умница, Дари! Ты просто умница! — улыбнулся Тай, пристёгивая его ремнём безопасности.
Пересев за руль, он направился прямиком в приют, где злой Астель нарезал круги по небольшой комнате в очередном ожидании полиции, а двое воспитателей и директор расспрашивали его о произошедшем. Он рассказал почти обо всём, кроме оскорблений и пощёчины, понимая, что за это его точно осудят. И он зуб мог дать, что сейчас приедет Эриал с Дарианом за руку и скажет, что «нашёл» его. Как всегда.
Однако в дверях появился не Эриал, а его зеленоволосый гамма с Дари на руках. Ребёнок крепко обнимал его за шею и не хотел отцепляться, а его здоровая щека пришла в норму, так что разница с травмированной была видна невооружённым глазом.
Астель сразу кинулся к ним, начиная выкрикивать:
— Я так и знал! Я же сказал Эри не подходить к нему! Какого чёрта?
Но Тайлер решил не тянуть резину и уверенно ответил, при этом не уподобляясь крикливому омеге:
— А какого чёрта ты бьёшь ребёнка? Ещё и по лицу?
Астель тут же замолчал, но продолжал грозно смотреть на гамму, желая испепелить его взглядом.
— Дари, покажи воспитателям щёку, — попросил Ти, погладив его по голове.
Тот послушался и молча повернулся, являя взглядам присутствующих свои заплаканные глаза и всё ещё красную кожу на лице.
— Вы правда его ударили? — спросил директор, поднимаясь с кресла и подходя ближе к Астелю.
— С чего вы взяли, что этот человек говорит правду? Ребёнок мог упасть и удариться, а теперь мне предъявляют бездоказательные обвинения.
— Хочешь доказательств? — усмехнулся Тайлер. — Хорошо. Мы с Эриалом сегодня же обратимся в полицию и напишем на тебя заявление за рукоприкладство, а у них уже будет полное право изъять доказательства с камер наблюдения цирка, где ты его ударил на глазах у толпы. Там и свидетели, думаю, найдутся. Тогда разговор будет совсем другой, правда?