По законам природы (СИ)

— Может, и хотел бы, — тихо ответил Тай.
Как только он увидел Дари, улыбнулся ему и наклонился.
— Приве-е-ет, спиногрыз, — шутливо протянул он. — Как твои дела? Волосы, смотрю, себе зелёные прибомбил. Под меня косишь?
— Привет, — обрадовался Дари, отложив ненужные картинки и взглянув на Тайлера горящими восторгом глазами. — Это парик! Эри мне купил! Офигеть, правда? Вот!
Он протянул гамме изображение той самой машинки, которое и хотел бы видеть на себе в качестве «татуировки». Ею оказался красный гоночный кабриолет, который был изображён с полыхающим огнём мотором.
— Это мне нарисуй!
Эриал опёрся плечом о шкаф, наблюдая эту умилительную картину, а после схватил со стола тарелку с печеньем и уселся на диван рядом со швейной машинкой.
— Хорошо, будет тебе такая машинка. И раз косишь под меня, то покажу ещё кое-что, — хитро подмигнул Тайлер и задрал левый край футболки до самого плеча, являя взгляду ребёнка изрисованное тело. — Если уболтаешь Эри жениться на мне, разрешу наколоть подобное уже в четырнадцать.
Эриал аж печеньем подавился и нагнулся, чтобы схватить бутылку и выпить воды. Как бы он ни позволил этому чудику шутить в своём присутствии, ввязывать в свои неадекватные фантазии ещё и ребёнка, по его мнению, было полнейшим идиотизмом.
Дари с немым «ого» рассмотрел рисунок, жадно пожирая его глазами, а после взглянул на бету, у которого даже слёзы из глаз полились от того, насколько сильно он закашлялся.
— Эри не станет ни на ком жениться, он будет жить только со мной! — категорично пересказал слова самого Эриала Дари.
Ими он пытался успокоить мальца в день смерти родителя, заверив того, что один и в приюте тот точно не останется.
— Вот как? — усмехнулся Тай. — А если мы будем жить втроём, ты будешь против?
— Втроём? Ну… — Дари покрутил головой, снова посмотрев на бету и начиная улыбаться. — Да, хочу. Эри, а ты хочешь?
— Не слушай его, он шутит, — как можно безразличнее отмахнулся Эриал, обратив взгляд на Тая: — Прекрати грузить ребёнка и делай уже, что он там хотел!
— Да ладно, прям уж и поболтать нельзя. Он хотя бы в разы пожизнерадостнее тебя. А ты вечно хмурый и чёрствый.
Достав маркеры, Ти ещё немного поразглядывал машинку, уселся прямо на пол и подозвал ребёнка поближе.
— Показывай, где рисовать будем.
— Всё понятно с вами, развлекайтесь, болтайте, — Эри зевнул, поднимаясь на ноги, и побрёл к выходу.
В кухне на этаже у него последние полчаса тушилось мясо, и он решил сходить проверить его, заодно и отвлечься. Не так легко было ощущать притягательные феромоны, но в то же время даже не касаться того, кого хочется не только касаться.
— Не обзывай Эри, он хороший! — донёсся до беты обиженный голос Дариана, выставляющего левую руку для рисунка.
— Твой хороший меня иначе как матом не называет, — усмехнулся гамма, взяв чёрный маркер, чтобы начать вырисовывать контуры. — Так что он только с тобой хороший. Я вот его обычно дымком называю, а он меня только… плохими словами.
— Какими плохими словами? — удивился Дари, мельтеша взглядом между рисунком и лицом Тайлера.
— Мне твой хороший голову открутит, если я их повторю, — проговорил Тай, улыбаясь. — Знаешь, есть очень плохие взрослые слова, которые детям лучше не знать.
— Знаю, да! А ты назвал Эри чёрствым, а он совсем не чёрствый. Эри же не хлеб, чтобы быть чёрствым, ну в самом деле! — стал доказывать Дари, вскидывая свободную руку.
— Смирно сиди, малой, а то некрасиво получится. Чёрствыми называют людей, которые не проявляют особо никаких эмоций либо же проявляют их грубо. Но с тобой он, конечно же, не такой. Ты же самый важный человек в его жизни, — Ти аккуратно провёл пару линий, а потом тихо себе под нос добавил: — А мне тоже вот хочется быть ему важным, а не просто объектом желаний.
Сказал он это скорее самому себе, ведь самому Эриалу ни за что бы не признался. Но его в комнате не было, так что можно было позволить себе лишнего. Эту фразу Дариан и вовсе не понял, но, немного подумав про эмоции, выдал:
— Когда умер мой отец, Эри плакал. Понимаешь? Я не плакал, а Эри — да. «Чёрствые» же не проявляют эмоций, а плакать — это эмоция! — он замолчал, заслышав приближающиеся шаги, а чутьё как бы подсказало, что при бете эту тему лучше не развивать дальше.
«Интересно, а его ко мне “особое” отношение когда-нибудь пройдёт?» — думал Тайлер, продолжая срисовывать машину и стараясь скопировать каждую деталь.
Эриал прошёл в комнату и, оценив проступающие контуры, уселся рядом с Ти и Дари. За короткое время одиночества он решил, что лучше всё же потом поговорить отдельно с каждым, а пока не стоило бы оставлять ребёнка наедине с незнакомым ему взрослым надолго.
— Как закончите, можно будет поесть пирог, — тихо проговорил он.
— А что, он уже готов? — вскинул голову Дари.
— Ага, только достал.
— Кру-уто! Хочу его скорее! А ты тоже останешься? — спросил альфа у Тайлера.
Тай на мгновение остановился и посмотрел на бету, но вскоре вернулся к своему занятию.
— Эриал звал меня, только чтобы сделать тебе рисунок, так что, наверное, нет…
— Да оставайся. Если сумеешь фильтровать базар, не выгоню, — в сторону Дари выговорил Эриал, будучи увлечённым больше рисунком, чем самим диалогом.
— А на дельфинов смотреть пойдём? — воодушевлённо спросил ребёнок, невольно при этом дёргаясь и выдавая глухое «ой».
— Конечно. Ближе к обеду будут тебе и дельфины, и всё, что захочешь.
Эри пригладил альфу по волосам, решив завалиться на кровать и полежать пока, глядя в потолок. Не будь здесь ребёнка, Тай завалился бы на бету сверху, но он только продолжил рисовать, переходя наконец к закраске частей. А за окном собирались тучи и гремел гром, предвещая скорый дождь, а может, даже ливень.
— А я разве что-то плохое сказал за сегодня? — усмехнулся гамма. — Я вообще чаще всего милаш. И только попробуй сказать, что нет, укушу.
Снова вспоминать шутки про женитьбу Эри не стал, закинув руки за голову и продолжая смотреть вверх. Происходящее он осознавал всё меньше, вдыхая феромон и словно растворяясь в нём. Мелькнула даже мысль закрыться где-то от Дари минут на пять и позажиматься хоть какое-то время. Хорошо было, что дети не ощущали никаких феромонов до момента полового созревания, иначе даже пятилетний ребёнок бы догадался, что, находясь рядом, они постоянно хотели близости.
Первым на испортившуюся погоду обратил внимание Дариан, поднимая голову и всё норовя заглянуть в окно, что с пола было сделать неудобно.
— Эри, дождь пошёл, — грустно обозначил он, своими словами словно вынимая бету из ведомых только ему дум.
— А-ага, и правда, — заторможенно отозвался тот, решив встать и включить им настольную лампу, ведь из-за туч в комнате потемнело.
— Не погуляем в парке, значит…
— Может, ещё закончится, не вешай нос, — попытался прибодрить ребёнка Эри, заметив, что тот устал сидеть в одной позе. — Долго вам ещё?
— Нет, почти закончили, — ответил Тай, аккуратно закрашивая колеса машины. — А вместо парка можно погулять в каком-нибудь торговом центре, где есть детские площадки.
Снова сменив маркер, он аккуратно добавил блики на машину, а потом в очередной раз подул на рисунок, чтобы он засох и не размазался.
— Всё, готово, только пока не трогай, чтоб подсохло получше.
Отложив маркеры, Ти откинулся, опираясь на свои руки, и перевёл взгляд на бету.
— Когда ты думаешь о… кексе, твой запах усиливается. Прекрати, — тихо сказал он, начиная хитро улыбаться.
— И без тебя знаю, бестолочь, — сокрушённо пробормотал Эри, разглядывая довольного ребёнка и тоже начиная радоваться.
Дари просидел на полу ещё минуту, любуясь рисунком, после чего благодарно бросился на шею к гамме, обнимая его.
— А теперь «спасибо» говори, — напомнил ему бета, краем глаза наблюдая со стороны и усмехаясь.
— Спасибо, Тайлер! Вышло офигеть как круто!
Ти даже растерялся, совершенно не ожидая такого. Он запнулся и помолчал, абсолютно не двигаясь, а потом всё же одной рукой погладил ребёнка по спине.