Эпицентр

— Разрешаю поправку, — проворчал Кратов.
Снедаемый любопытством князек лег на живот и почти уперся носом в прибор, стараясь разглядеть источник света и звука внутри него. Изыскания, однако же, не препятствовали ему продолжать беседу.
— Человек в Лысой Шкуре — не человек, — сказал он.
— Большая Дубина говорит правильно, — согласился Кратов.
— Человек в Лысой Шкуре — злой дух.
  
— Большая Дубина говорит неправильно.
— Человек в Лысой Шкуре — добрый дух. Кратов призадумался.
Ему вовсе не улыбалось выступать в роли материальной основы только зарождающихся религиозных верований в этой первобытной культуре. Он не желал, чтобы спустя несколько тысяч лет его нескладная фигура обнаружилась в местной мифологии в виде демиурга или, что более вероятно, трикстера… Однако он отдавал себе отчет в том, что подробное разъяснение способа, каким он явился на Церус I, только укрепит вождя Большую Дубину в его заблуждениях. Что ж, время для просветительской деятельности в этом мире еще не наступило.
— Большая Дубина говорит правильно, — со вздохом произнес. Не удержался и добавил: — Почти.
К его неудовольствию, лингвар промолчал. Должно быть, в системе понятий Земляных Людей не существовало эквивалентов для выражения половинчатых истин.
— Человек в Лысой Шкуре — добрый дух моего племени, — продолжал испытывать Кратова на профессиональную пригодность лягушиный вождь.
Здесь можно было бы и согласиться. Но тогда мог последовать каскад вопросов о генезисе доброго духа. Нельзя было отвергнуть и возможность того, что Кратову пришлось бы назвать точное имя и титул умершего — или погибшего предка, которым он был в прежней жизни. А вдобавок и причину смерти. Некоторые цивилизации были щепетильны в подобных вопросах и сурово наказывали духов-самозванцев. Поэтому Кратов, скрепя сердце, ответил:
— Я добрый дух всех племен.
По-видимому, это был не самый удачный ответ.
На панели прибора впервые замигал индикатор интонационного дискомфорта, что указывало на неудовольствие, раздражение, даже нескрываемую враждебность в голосе собеседника.
— Вопрос. Человек в Лысой Шкуре — добрый дух и Каменных Людей, вариант: Людей из Камня, и Водяных Людей, вариант: Подводных Людей, и Тех, Кто Живет в Деревьях, вариант: Тех, Кто Прячется в Стволах. — Лингвар поднатужился и выдал на пределе своей фантазии: — Вариант: Дриад… а также…
— Я пришел к твоему племени, — резко оборвал сетования Большой Дубины насторожившийся Кратов.
А вот это был точный ход. Индикатор продолжал тлеть, хотя и не так ярко.
— Вопрос: Человек в Лысой Шкуре пришел помочь Земляным Людям.
— Да, помочь, сильно помочь! — выпалил Кратов, стараясь вернуть утраченное благорасположение князька. И с удовлетворением отметил, что тот совершенно успокоился.
— Земляным Людям нужна помощь доброго духа, — пояснил Большая Дубина. — У них давно не было своего доброго духа.
— Большая Дубина не хотел убивать меня, — намекнул Кратов. — Он хотел пленить меня.
— Человек в Лысой Шкуре говорит правильно. Земляным Людям не нужен мертвый добрый дух.
Из этих слов и всего поведения хозяев можно было сделать весьма занимательные выводы. Лягвы явно не ощущали глубокого религиозного трепета перед потусторонними силами. Да и потусторонними ли? Дух вообще не воспринимался как сверхъестественное существо. Он был смертен. Его не зазорно было поколотить. Злой дух мог напакостить Земляным Людям, и тогда его, возможно, следовало прогнать в тычки или убить. Добрым же дух, напротив, был полезен, и надлежало заполучить его в союзники любыми доступными средствами. В том числе и окучив трухлявым дрекольем по голове.
В таком случае, кем же был в их глазах сам Кратов как неопределенных намерений и нравственных установок дух? Уродливой лягушкой в «лысой шкуре», способной на мелкие мистические услуги их племени? Мутантом-вырожденцем, без жабр, но с экстрасенсорными качествами? Военным консультантом? Похоже, Большая Дубина испытывал нужду в специалистах по ведению боевых операций, коли с такой неприкрытой враждебностью отзывался о каких-то там Каменных Людях и… гм… Дриадах.
Но Кратов, твердо решил попытать счастья под изначально принятой личиной доброго духа всех племен.
— У Земляных Людей есть враги? — осведомился он.
— У Земляных Людей много врагов, — устами лингвара подтвердил Большая Дубина. — Земляных Людей много, очень много. У Земляных Людей дом в каждой сопке, в каждом болоте. Но врагов много, очень много, очень и очень много. Вариант: видимо-невидимо.
— Большая Дубина — вождь всех Земляных Людей? — осведомился Кратов.
— Большая Дубина — вождь только здесь, — признался князек. — Другие болота — другие вожди.
«Что ж, — подумал Кратов. — Скромность — сестра не только таланта, по и величия». Слова Большой Дубины указывали на то, что термин «Земляные Люди» охватывал группу племен, переживающую тяжелые времена в затяжной войне против более организованного и сильного врага, посягнувшего на их владения. Обычный межплеменной конфликт, довольно просто регулируемый путем легко формализуемых переговоров через посредников. А посредниками здесь, учитывая беспрецедентную снисходительность Земляных Людей к инаколичию, мог выступить кто угодно, от рептилоидов до людей.
— Я должен подумать, — сказал. Кратов.
— Пусть Человек в Лысой Шкуре думает, — великодушно позволил Большая Дубина. — Но не долго.
Он сполз на брюхе обратно в теплую грязь так, что на поверхности остались одни лишь глаза. Да и те понемногу смежились в дремоте… Кратов выждал, когда князек уснет окончательно, отключил лингвар и вызвал Лермана.
— Что нового? — бодро спросил тот.
— Ничего, что было бы неведомо земной ксенологии, — сказал Кратов. — Это разумные амфибии, внешне трогательно напоминающие близких нашим сердцам земных квакш. Впрочем, они оснащены прекрасно развитыми теменными глазами, но и это для нас не в новинку — вспомним старушку гаттерию. Они живут в подземных болотах, куда пробиваются термальные воды и… гм… отдельные ксенологи. Их много — я имею в виду, безусловно, аборигенов, — и они воюют, причем неудачно. Я думаю, пора присылать миссию.
— Наконец-то, — с удовлетворением произнес Лерман. — Миссия уже готова. Дайте ориентиры для высадки.
— Пусть ищут пеленг моего биотехна. Там неподалеку расположена гряда сопок, у подножия которой есть лазы к местам обитания наших амфибий. Впрочем, я лично встречу миссию в сопровождении местной родоплеменной знати.
— Как зовут вашего патрона?
— Большая Дубила.
— Я не спрашиваю вас об уровне его интеллекта, — мягко указал Лерман.
— Это имя.
— О! — воскликнул Лерман и захихикал.
Кратов с неудовольствием прислушивался к его веселью, не понимая, чем оно вызвано. Потом до него дошло, и он вымученно улыбнулся.
— Да нет, он толковый мужик, — сказал он.
— Ну и отлично, — промолвил Лерман. — Миссия прибудет через двадцать часов. Не делайте глупостей, Константин. Не ввязывайтесь в дуэли. На вашем месте я вообще вернулся бы на корабль…
— На вашем месте я советовал бы то же самое, — парировал Кратов, и они посмеялись еще.
В пещере было темно. Жирные испарения оседали на ткань «конхобара» грязными потеками. Пахло тухлятиной. Однако Кратов чувствовал себя великолепно, восседая на крохотном клочке относительно сухой тверди, в окружении зыбкой, напоминавшей переваренный черничный кисель трясины с торчавшими оттуда головами Земляных Людей. В конце концов, ему доводилось проводить переговоры и в более мерзких условиях… Он сладко потянулся, повел затекшими плечами и врубил лингвар.
  
— Я помогу племени вождя Большой Дубины, — сказал он с воодушевлением. Князек приоткрыл один глаз. — К вам придут такие же добрые духи, как и я. Много, очень много добрых духов. И Земляные Люди будут спокойно добывать пищу вместе с Каменными Людьми и…
Краем глаза он уловил слабое тление проклятого индикатора.
— Человек в Лысой Шкуре говорит глупые слова, — с раздражением отозвался князек. — Вопрос: хочет ли он посмотреть, какую пищу добывают Земляные Люди.