Исполняющий чужие желания (СИ)

— Всего-лишь? — удивилась Даша. — Это удивительная способность!
— Да? Маги так не считают. Думаешь, почему я до сих пор на свободе? Все мало мальски полезные ифриты давно уже на службе у могущественных магов, навроде Наора. А я… получается, что никому не нужна, — Сиренн проговорила это, задумчиво глядя в окно и наматывая на палец уголок цветастого платка.
— Почему тебя это огорчает? — спросила Даша. — Ведь свобода — это хорошо. Разве нет?
Сиренн обернулась и насмешливо посмотрела на Дашу.
— Ты — свободная женщина, — проговорила она с холодной улыбкой. — Тогда почему ты здесь, а не у себя дома?
— Ну, это другое. Меня никто не заставляет. Я здесь по своей воле, — проговорила, смутившись, Даша. И тут же задумалась. По своей ли воле она здесь? Вопрос был сложный.
— Вот-вот, — хмыкнула Сиренн, словно прочитав ее мысли. А потом продолжила рассказывать: — Есть еще у меня одна способность. Она не далась мне от природы, но я сама в себе ее развила.
Даша с удивлением посмотрела на Сиренн. Зачем ей раскрывать все свои секреты?
— Я могу соблазнить любого мужчину, — с самодовольством призналась ей Сиренн. — И это не из серии «повезет-не повезет». Это вполне рабочая схема, действующая безотказно. На всех представителей мужского пола.
— На всех, кроме джинна? — невинно уточнила Даша.
Сиренн бросила на нее яростный взгляд, и ей на миг показалось, что она сейчас снова обернется в кобру. Но ифрит быстро остыла и с деланным равнодушием вновь уставилась в окно.
— На него не действует, потому что он не вполне мужчина. Джинн — это сгусток силы, способный принимать любую форму. Он может быть и женщиной, если пожелает.
— И как ты это делаешь? — поинтересовалась Даша. Она заметила, что девушке льстит ее любопытство и, отвечая на вопросы о себе, она становится более дружелюбной.
— У самок кита есть специальная железа, секрет которой привлекает самцов. Так как океан очень большой, а самец может находится за тысячи километров от нее, то секрет этой железы очень концентрированный и действует безотказно. Достаточно одной молекулы, коснувшейся ноздрей самца, чтобы возбудить в нем влечение. И это действует не только на китов, но и на людей, — воодушевленно рассказала она. — Ну и конечно, внешний вид имеет значение. Хоть облейся китовыми духами, мужчина на тебя не посмотрит, если ты выглядишь, как мешок с отрубями.
— И сколько же китовых самок ты убила, чтобы это выяснить? — ледяным тоном поинтересовалась Даша, обидевшись на «мешок с отрубями», который явно был камнем в ее огород.
— Вот глупая, — обидно засмеялась Сиренн. — Я же могу обращаться в животных не только полностью, но и частично, отдельными органами. И эту железу я вырастила у себя в незаметном месте.
Она откинула в сторону свои длинные блестящие волосы, отогнула левое ухо и продемонстрировала на своей коже за мочкой три свернутые в кольцо черные запятые, больше походящие на оригинальную татуировку, чем на железу китовой самки.
— Зачем я тебе это рассказываю? — вздохнула она деланно равнодушно. Даша пожала плечами и тоже отвернулась к окну.
— Ах да, ты можешь попросить у джинна исполнить твое желание и приобрести такие же. Тогда от мужиков у тебя отбоя не будет до конца жизни. А если кого и выберешь, то он всю свою жизнь будет носить тебя на руках и целовать пяточки. А?
— Я подумаю, — сухо ответила Даша.
Бесшумно распахнулась дверь номера и на пороге появился Иббрис.
— Девочки! — он проскользнул между кресел и опустил на журнальный столик между креслами два подноса. На одном стояла бутылка вина и три бокала, на другом ваза с нарезанными фруктами, тарелка с канапе и чаша со сладостями: засахаренными орешками, сухофруктами в шоколаде и цукатами.
— Я рад, что вы без меня не скучали и не ссорились, — улыбнулся он, разливая вино по бокалам.
— Нам нечего делить, — равнодушно отозвалась Сиренн. Даша промолчала. С появлением Иббриса обстановка в номере опять накалилась, хотя до скандала все-таки было далеко.
— Что мы будем делать дальше? — поинтересовался джинн, вручая Даше и Сиренн по бокалу и отходя назад. Третьего кресла для него не нашлось, поэтому он просто встал напротив, облокотившись спиной о прозрачную стену и скрестив руки на груди.
 
— Думаю, сейчас самое время отдать твой долг, — медовым голосом произнесла Сиренн, испытующе глядя на джинна.
— Всегда готов, — с энтузиазмом отозвался Иббрис. — Так чего ты хочешь? Я сделаю все, что в моих силах, — он отвесил Сиренн дурашливый поклон.
— Я хочу, чтобы Даша подарила мне твою бутылку, — произнесла Сиренн.
В комнате воцарилась тяжелая тишина. Лицо джинна вмиг посерьезнело.
Даша незаметно опустила руки в карманы толстовки, но бутылки у нее не было. Где она? У джинна?
— Зачем тебе моя бутылка? — хмуро поинтересовался джинн.
— Может быть я тоже хочу, чтобы ты исполнял мои желания, — надменно заявила Сиренн. — Думаешь, раз я ифрит, то у меня нет желаний?
— Я исполню твое желание и так, если оно не превышает предел моих сил, ограниченный бутылкой, — осторожно проговорил джинн. — Так зачем тебе бутылка? Что ты задумала Сиренн?
— Любое желание, которое не будет ограничено заклятьем? — поинтересовалась Сиренн, проигнорировав его вопросы.
— Конечно, любое, — с облегчением отозвался Иббрис.
— Тогда… я хочу ночь любви с тобой, — невозмутимо проговорила Сиренн, бросив быстрый и острый взгляд на Дашу. — Я хочу заниматься с тобой сексом всю ночь напролет.
Даша окаменела, изо всех сил удерживая на лице прежнее расслабленное выражение. Грудь сдавило, будто каменной плитой.
Иббрис выглядел невозмутимым, продолжая стоять в той же позе у окна со скрещенными на груди руками, и буравил Сиренн испытующим взглядом.
— Совести у тебя нет, Сиренн, — наконец, проговорил он. — Больше тебе ничего не нужно?
— Нет, — пожала плечами Сиренн. — Либо бутылку, либо ночь с тобой. Пусть Даша выбирает. Сам ты все равно не сможешь принять решение.
— Ты не ответила на вопрос: зачем тебе бутылка? — ровно спросил он, оттолкнувшись от прозрачной стены и подходя к Сиренн. — Что ты собираешься делать? — доверительно прошептал он, опускаясь на корточки и заглядывая в лицо ифрита снизу вверх.
— Я не буду больше тебе помогать, — напряженно проговорила Сиренн. — Но я знаю, что тебя это не испугает. Однако, есть еще кое-что, Иббрис. Я знаю оба твоих имени: и то, которое написано на бутылке, и то, которое дала тебе эта глупая повелительница. Знаешь, что это значит? Любой маг, а в особенности Наор, озолотит меня в обмен на это знание.
— Когда? — шепнул он таким соблазнительным тоном, что от его звучания у Даши мурашки побежали по спине и пересохло во рту. — Когда ты из друга превратилась во врага, Сиренн?
— Когда? — процедила Сиренн, склонившись почти к самому его лицу и, сверкая глазами, глядя ему в глаза. — Тогда, когда поняла, что ждать милостей от тебя бесполезно. Ты черствое, холодное, бессердечное чудовище…
Даша встала со своего кресла, остро почувствовав себя в этой комнате лишней, и тихонько вышла из номера, беззвучно прикрыв за собой дверь. Мужчина и женщина даже не заметили ее ухода.
Словно в трансе она побрела по ступеньками, проигнорировав лифт. До чего же она глупа! На что вообще она рассчитывала?
Она медленно пересекла холл гостиницы, не обращая внимания на изысканный интерьер, и вышла на задний дворик гостиницы, утопающий в тропической зелени. Не радовали ни прохладный морской бриз, ни яркий закат, окрасивший небосклон в совершенно сказочные цвета, ни благоухающие вокруг экзотические цветы.
— Ну вот, не успели расстаться, а ты уже по нам скучаешь, — услышала она веселый мужской голос рядом с собой, и удивленно подняла глаза. Рядом с ней на скамейке, расслабленно откинувшись на спинку, сидел огненный ифрит и хитро улыбался. Чуть поодаль, подпирая плечом мохнатый ствол пальмы, стоял второй.
— Тан? — растерянно проговорила Даша, снова взглянув на своего собеседника.