Обратная сторона. Невидимый мир

– Как давно вы узнали об этом острове?
– Бриджит рассказала о нём, как только появилась на Обратной стороне. Знаешь, что самое забавное? Норт-Бротер соседствует с Рейкерсом.
– Что?! Но мы же… Зачем мы перебрались сюда?
– Если хочешь что-то спрятать – прячь на видном месте. Ты же видела этот лес. Тот, кто не знает, что искать, никогда не сможет забраться так далеко. Бриджит знала, но, когда она вела нас, мы с Дэниелом сильно сомневались: даже думали, что она тащит нас в какую-то ловушку.
– Это… безумие.
Герта пожала плечами и достала из пачки ещё одну сигарету.
– Пойду прогуляюсь.
Приглашения не последовало, и я не стала настаивать. Мне и самой хотелось остаться наедине со своими мыслями. Герта развернулась и направилась в сторону леса, но не туда, откуда мы пришли, а налево – к какому-то подобию тропинки. Почувствовав на себе мой взгляд, она обернулась и крикнула:
– Тебе нужно отдохнуть. Можешь занять любую свободную комнату.
И побрела дальше, больше не оборачиваясь. Когда дым от её сигареты перестал быть виден глазу, я поднялась по ступенькам и осторожно приоткрыла дверь в больницу.
Это было крепкое и грандиозное здание с высокими потолками, изящной отделкой и коваными бра, которые делали это место больше похожим на старинный особняк, чем на больницу. Потёртые стены, без сомнения, были молчаливыми свидетелями множества событий, и от воспоминаний они раздулись так, что краска потрескалась.
Из помещения слева по коридору послышались громкие голоса: Сэм с кем-то ругался. Вскоре оба показались из-за двери.
– Надо найти этого идиота! – Леон активно закивал, но вид у него был совсем не злой, как у Сэма, а сочувствующий.
Увидев меня, оба остановились.
– Ты в порядке, Обри? Тебя не задели? – участливо поинтересовался Леон, и я кивнула в ответ. Сэм насупился:
– Не знаешь, где нам найти Майлза?
– Что? Он пропал?!
– Да. Наши ребята видели, как он удирал в сторону Манхэттена, когда пришла эта шайка бандитов.
– Ох, бедный Майлз…
Сэм скривился, но ничего не сказал.
– И что нам теперь делать?
– Я пойду его искать.
– Возьми меня с собой! – вызвалась я, желая быть хоть немного полезной сегодня. Сэм покачал головой:
– Это большой риск, Обри. Лучше оставайся здесь и следи за нашим кэпом.
Он натянуто улыбнулся, а затем вспомнил о чём-то и сделал рот буквой «о». Он вытащил из кармана монетку.
– Вот, держи. Я забыл передать Дэниелу.
– Что это? – это была монета в пять центов с лицом Джефферсона на аверсе и лодкой на реверсе. Под лодкой было выведено две фамилии – Льюис и Кларк.
– Талисман. Дэниел дал мне его, прежде чем отправить нас с ребятами сюда.
– Решил, что ему удача не нужна?
Сэм опустил глаза в пол.
– Не думаю, что он планировал вернуться, Обри.
* * *
Комната нашлась быстро. Она была немного захламлена, но для отдыха вполне годилась. Я закрыла дверь на ключ, который торчал из замка, и стянула с себя одежду, заляпанную кровью и грязью.
Повалившись на кровать в одном нижнем белье, я плотно закуталась в одеяло, даже не ожидая, что смогу уснуть. Я думала… о Майлзе. Мне сложно было сказать, как долго мы с Чарльзом говорили в той тёмной камере, но почти не сомневалась, что Майлз стал первым, кого увидели островитяне, когда ворвались в тренировочный зал. У него с собой не было оружия, и он не смог бы противостоять им. Холодный рассудок должен был подсказать ему, что нужно бежать…
Но людей, сражавшихся на стороне Дэниела, доводы рассудка не слишком заботили. Они готовы были рваться в неравный бой, упасть в пропасть, но затащить противника с собой. Это были его люди. Его солдаты.
Я перевернулась на другой бок, отгоняя мысли о том, что островитяне могли сделать с Майлзом, если поймали его. «Нет, – говорила я себе. – Они сбежали из отеля, и у них точно не было времени гоняться за Майлзом». Эта мысль немного успокоила меня, но вновь вернула к вопросам, которые задал Чарльз. Если он говорил мне правду, значит, меня окружали люди, которые не желали мне добра – или желали, но действовали в своих корыстных интересах.
 
На смену этой мысли быстро пришла другая: о том, как Дэниел бросился нам на помощь. Слова Сэма зазвучали в голове: «Не думаю, что он планировал вернуться». И это была чистая правда. Он пошёл на самоубийственную миссию. Он дал мне возможность сбежать, и лишь счастливая случайность определила их с Гертой судьбу.
Итак, он всё-таки выжил, и теперь у него не было другого выбора, кроме как начать делиться со мной информацией.
Я решительно откинула одеяло и ступила босыми ногами на холодный пол. На стуле возле кровати лежала сумка: именно такая, которую мне выдали после первой тренировки. Они действительно отлично подготовились к переезду.
В сумке нашлась уже знакомая мне футболка отвратительного зелёного цвета – видимо, Дэниел наткнулся в городе на склад с безвкусными вещами, – и бесформенные шорты, напоминающие мужские трусы. Я быстро оделась и вышла, не взглянув в зеркало.
В коридоре стояла тишина, и только редкие всхлипы нарушали её: кто-то из ребят Дэниела тяжело переживал его ранение. Я спустилась на первый этаж, рассудив, что Бриджит предпочла бы разместить палату именно здесь. От лестницы я двинулась влево, и на стене возле первой же двери прочитала нацарапанное острым лезвием «кэп». Дверь была приоткрыта, и сквозь небольшую щель я увидела кабинет. Слёзы подступили к глазам, но я сделала глубокий вдох и сдержала их.
На следующей двери висела табличка: «Палата № 1» – я пришла по адресу. Толкнув дверь, я увидела Бриджит. Она, опустив голову, сидела на стуле у кровати Дэниела, и моё появление не смогло вырвать её из сонного царства. Я слегка потрясла её за плечо.
– А? – сонно захлопала ресницами она.
– Ты устала, Бриджит. Отдохни, я посижу с ним.
Женщина не стала спорить, понимая, что она нужна своей команде отдохнувшей и полной сил. Она крепко сжала мои пальцы в знак благодарности. Погладив Дэниела по голове, она устало поплелась к двери.
Я присела прямо на постель Дэниела и коснулась его лба. Холодный…
– Что, умираю?
Его голос был хриплым и слабым, и от сдавленного звука, вырвавшегося из его рта, сердце болезненно сжалось.
– Прости, не хотела тебя тревожить.
Я хотела убрать руку, но он едва ощутимо сжал мои пальцы.
– Такие нежные… Разве можно было… позволить тебе держать… оружие? Пачкать их… кровью…
Дэниел попытался сфокусировать внимание на моём лице, словно боялся, что я – галлюцинация. Словно мой образ растаял бы, не держи он меня за руку.
– Ты хорошо держишься здесь, Обри, – выдерживая долгие паузы между словами, произнёс он. – Думал, мне придётся оберегать тебя.
Я бы решила, что он насмехается, если бы не успела за это время изучить Дэниела.
– Но это я сижу у твоей постели. И почти ощущаю иронию.
– Хороший расклад.
– Почему ты не ушёл с остальными?
– Я не мог отдать Герту Франклину, – разочарование от его ответа было таким сильным, что я практически чувствовала, как какой-то удар пришёлся мне прямо в солнечное сплетение. Я пробормотала:
– Герту… Ну, конечно. Это же очевидно. То есть, вы так близки и всё такое…
Дэниел издал короткий смешок и тут же закашлялся.
– Тебе моя помощь не требовалась. Чарльз не дал бы тебя убить.
– С чего ты взял?
– У меня есть глаза.
Это был удачный момент, чтобы поговорить о подозрениях Чарльза. Именно этого я и хотела, когда шла сюда. Или нет?
В голосе Дэниела прозвучало что-то, сбившее меня с толку. Это была не обида за то, что я встретилась с врагом – может, даже перешла на их сторону. То, с каким вызовом он говорил со мной даже сейчас, лёжа в постели, указывало на совсем другое чувство.
– А ты что, ревнуешь?
– Может.
– Может? Ты ужасен. Разве так признаются в чувствах?
– Именно. В самое подходящее время – перед смертью.