Красивое бедствие майора Миронова

 
Рика Ром
 
Красивое бедствие майора Миронова
  
ГЛАВА 1
 
– Нет, нет, нет! Блин!!! – в сотый раз набираю один и тот же номер. – Пожалуйста, Родька, возьми трубку!!!
Но телефон неблагодарно молчит. Дождь хлещет по крыше стеклянного остановочного комплекса и вторит моим сбивчивым ударам сердца.
  
– Да что же…
Проверяю, не нажала ли случайно ухом «сбросить вызов». Все в норме. Кроме гудков. Их нет. Ни одного. Ловлю себя на ужасной мысли, что до него добрались мои «закадычные» друзья. Если так, то…
Прохожусь ладонью по красному носу и с криком подскакиваю. В кармашке тормозит черная громадина с литыми дисками и окатывает меня грязной водой из лужи. Бензиново–мутная жижа стекает по моему лицу, одежда пропитывается ею насквозь.
Блин–блинский!
Из здоровенной тачки вылезает великан под два метра ростом и сразу же движется на меня. Подарочек от Мясника! Прислал за мной своего перекаченного козла и сейчас я отправлюсь прямиком на «разделочный стол» …
Но откуда не возьмись, появляется серебристый Лэнд Крузер и из него выскакивает незнакомец на полголовы выше качка, который вот–вот забросит меня себе на плечо.
Владелец крузака, молча, совершает бойцовский прием и валит здоровяка на мокрый асфальт. Я вскрикиваю, забиваюсь в дальний уголок и зажмуриваюсь что есть мочи. Аж синеет в глазах, голова кружится.
Поблизости разворачивается драка, а я даже не дышу, настолько страшно. Сердцебиение в уши отдает, я глохну. Зато страх отступает. Как говорится, ничего не вижу, ничего не слышу и живу спокойно.
Лишь дождь не унимается, проникает в мое сознание. Капли тарабанят по стеклу, которое здесь повсюду, и я доводят меня до состояния неземного транса.
– Ладка?
Низкий голос рядышком. Вибрации кожей ощущаю.
– Лада Лазарева?
Чуть приоткрываю один глаз, затем второй. Передо мной, немного склонившись, стоит Сашка Миронов. Друг детства, мальчишка, с которым я яблоки на территории ветеринарной клиники воровала. Не может быть…
Моргаю часто. Гляжу за его крепкую, широкоплечую фигуру. Место, где стоял черный джип пустует. Он что испепелил его вместе с верзилой в кожаной куртке?
– С–с–саша?
– Привет. Идти можешь? Руки, ноги целы?
Ага, говорю про себя и часто–часто киваю головой. Миронов обворожительно улыбается. Эти чертовы ямочки на щеках я даже спустя столько лет не забыла.
– Могу.
– Тогда пошли. Ты промокла и замерзла. Я живу тут рядом.
Опять киваю, словно игрушечный болванчик.
Сашка протягивает мне руку, я берусь за нее. Какой–то теплый импульс вытаскивает изнутри меня неконтролируемый плач. Я прилепляюсь к нему, обнимаю за пояс и реву на все аккорды. Миронов долго стоит, держа руки по разные стороны, а потом осторожно размещает ладони на моей спине.
Так уютно становится. Спокойно.
Только слезы никак не остановлю. Они льются по бледным щекам, впитываются в мягкий свитер из кашемировой ткани. Мои ледяные пальцы впиваются в пальто Миронова и готовы растерзать его на кусочки.
– Так, – тембр гудит в моем правом ухе. Тем, которым вжалась в твердую мужскую грудь. – Сырости уже достаточно.
Аккуратненько отодвигает меня от себя и не спрашивая, стирает большими пальцами слезы у меня под глазами.
– Еще будешь реветь? – изгибает брови.
Отрицательно верчу тяжелой головой.
– Пошли, Ладка–мармеладка. Дождь усиливается.
Не улыбаюсь. И крошечной улыбки подобрать не могу. Телефон Родьки не отвечает. А точнее совсем не подает признаков жизни. Неспокойно мне. Волнуюсь за этого переростка-охламона.
Миронов подводит меня к машине, открывает дверь и помогает забраться на сиденье. Всегда джентльменом был. Даже когда от этого зависел успех спец. операции по краже «уральской наливной».
Слежу за ним, пока обходит капот и странная история: стал еще привлекательнее. Он уже в пятнадцать выглядел мужественнее других мальчишек, а сейчас невозможное–невероятное. Александр Миронов настоящий лакомый кусочек.
Не для меня, конечно. Я губу вообще не раскатываю. Мы ж друзьями когда-то были, а сейчас никто друг другу.
Спустя десять минут, я благодарю бога, что мы, наконец, приехали. Видеть Сашу за рулем мучительная пытка.
Наверное, я нуждаюсь в психологической помощи. Потому что всю дорогу, целых шестьсот секунд пялилась на его руки поверх руля. Забыла о том уроде на черном джипе. И о Родьке…
Родька!
Впопыхах нахожу телефон и черт, проклинаю быстро садящуюся зарядку. Будь у меня мой телефон: новенький продукт «яблочной» индустрии. Я бы набрала своего подопечного. Дозванивалась бы до поздней ночи. Но, увы. Мне всучили это дешевое устройство и пригрозили пользоваться только им. Видимо, чтобы могли отследить, с кем я общаюсь.
– Тебе нужно позвонить?
Сашка опять проявляет мужское внимание, придерживая меня за руку, чтобы я перескочила небольшую лужицу у подъезда.
– Эм…
– Не мнись, говори, как есть.
Пропускает меня в затемненный тамбур.
– Да.
– Держи.
Вытаскивает из внутреннего кармана короткого пальто смартфон и дает мне. Не беру. Смотрю то на телефон, то на Сашку. Туда–сюда.
– Лучше найди зарядку вот к этому, пожалуйста.
Кручу перед его лицом своей древностью. Криво улыбается. Сердце йок! Быстренько отвожу рассеянный взгляд в сторонку, а Сашка открывает дверь на первом этаже и приглашает меня переступить порог взмахом руки.
Может я зря с ним поехала?
Поезд ту–ту, Лада!
– Не бойся, не кусаюсь.
Зато я в последнее время реальная грымза. Из–за проблем с Мясником, я забросила, единственный источник дохода – блогерство. Много лет раскручивала свой аккаунт, искала ту самую лазеечку, которая меня прославит. И нашла.
Я сотрудничаю с несколькими детскими домами. Рассказываю о жизни ребят в своей социальной сети. У многих находятся родители, в других замечают таланты и предлагают развивать их.
Но я крупно встряла. Так круто увязла, что теперь не знаю, смогу ли выбраться.
– Мармеладка, ты хорошо себя чувствуешь?
Миронов уже разулся, разделся, а я стою в коридоре у входной двери с вытянутым лицом. Лицом человека, который вот–вот потеряет всё на свете.
– Д–да.
– А я не уверен. Ну–ка, – берется расстегивать пуговицы моего приталенного пальто. Ударяю по его наглым рукам. – Все такая же неприступная.
Иронично усмехается и отходит, позволяя мне разобраться с большими прямоугольными пуговицами.
– Помнишь, как меня называли твои друзья?
– Я помню, они песню пели, когда ты мимо проходила.
Опять лыбится лукаво.
– Ты такая нежная, королева снежная, распустила волосы…
Напевает, шагая в кухню. Квартирка современная, с хорошим ремонтом, но не очень просторная. Я привыкла к большим пространствам и элитному району с развитой инфраструктурой.
– Прекрати, пожалуйста.
Становлюсь в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Сашка оборачивается и задумчиво глядит на меня. Хорошо на мне плотная водолазка, не выдает моей истинной реакции на прямой взгляд.
– Что ты делала на автобусной остановке? И кто тот ублюдок?
– Это мое личное дело. Спасибо тебе за помощь и всё такое.
Опускаю глаза в пол, скрывая ложь.
– И всё такое? А если б я случайно не проезжал мимо?
С чего вдруг голос повышает–то? Мы не виделись триста лет, а тут глянь, льва включает. Между прочим, львы ни черта не могут. Самки за них все проблемы решают. Добывают пищу, детенышей растят и всему учат.
Так что не надо грудь колесом делать и рычать. Хозяин Саванны…
– Я же сказала спасибо. – Сама не лучше. Блею овечкой.
  
– Не думал, что мы когда–нибудь вот так встретимся. Мой мозг другие картинки рисовал.
– Ты думал о нашей встрече? – толкаю левую бровь вверх.
– Хорош, знаю я все твои уловки, Мармеладка.
Делает пару шагов и щелкает меня по кончику носа.