Второй шанс. Сюрприз для бывшего (СИ)

Я сжала пальцы в кулак, чувствуя, как дрожат губы. Да как он может?.. после стольких лет вместе? Неужели я с самого начала ничего для него не значила? Но зачем тогда он вообще женился на мне? Он ведь не был таким, я помню!
Алекс посмотрел на меня с холодной усмешкой:
— Глупо. Ты могла бы жить, как королева. А решила быть никем.
Я промолчала. Слова о ребенке застряли в горле, но я не сказала их. Что толку? Это уже не имело смысла. Он сделал свой выбор. И я — свой.
  
Я отвернулась от него. В груди жгло, но я не позволяла слезам взять верх. Нельзя показывать ему, что мне не все равно. Иначе он окончательно победит.
Алекс остался там, на крыльце, а я сбежала — почти бегом, словно спасаясь от него.
Люди вокруг казались тенями, а дома нарисованным фоном, нереальным и картонным. Я шла, не разбирая дороги, обхватив живот, будто только это помогало мне стоять на ногах.
В голове билась только одна мысль: «Все кончено. Наша с ним история закончилась».
И в этот момент все вокруг закружилось. Я почувствовала, как мир вокруг теряет очертания, а земля уходит из-под ног. В животе кольнуло болью — резкой, пугающей. Я попыталась сделать вдох, но воздуха не хватало.
И последней мыслью, прежде чем все потемнело, было: «Ребенок!»
А потом я упала, и тьма беспамятства забрала меня.
Пришла я в себя, лежа на чем-то мягком. Яркий свет бил в глаза даже сквозь веки, заставляя проснуться. С трудом разлепив глаза, я увидела над собой белый потолок. Мир вокруг был размытым, и я слышала, как кто-то что-то говорит, но слова будто звучали сквозь толщу воды.
А потом голоса затихли, и потолок закрыла чья-то тень. Я моргнула, пытаясь разглядеть лицо склонившегося надо мной человека. Доктор — мужчина лет пятидесяти с добрыми морщинами у глаз — улыбнулся мне чуть устало.
— Женя… вы очнулись? Вот и хорошо, — сказал он мягко. — Вы потеряли сознание, но все уже в порядке.
Я всхлипнула, сжимая простыню, потому что вспомнила свой страх перед тем, как потерять сознание.
— Ребенок… С ним все хорошо? — выдохнула я дрожащим голосом.
Он кивнул, снова улыбнувшись.
— Да, Женя, не волнуйтесь. Ваш малыш в безопасности. Но вам нужно отдохнуть. Пару дней под наблюдением — и все наладится.
Я закрыла глаза и заплакала — тихо, беззвучно. Слезы лились сами, потому что в те несколько секунд, пока я теряла сознание, мне казалось, что все действительно кончено. Что Алекс, разведясь со мной, решил забрать и то единственное, что объединяло нас — ребенка. Глупо, но от отчаяния и не такое придет в голову.
Доктор положил руку мне на плечо.
— Не переживайте. Главное — теперь слушайте себя. Отдыхайте, заботьтесь о себе и малыше. Вы справитесь.
Когда он ушел, я осталась в тишине среди белых стен, запах лекарств и мерного писка приборов.
Я прижала ладонь к животу, поглаживая его. Сквозь страх и боль я чувствовала, как внутри меня растет новая жизнь. Теплая, хрупкая, нуждающаяся во мне.
И я понимала: это был второй шанс. Может, не для нас с Алексом, но для меня — точно.
Я не позволю никому и ничему отнять у меня этого ребенка. Я сделаю все, что угодно, чтобы он знал только любовь. Чтобы его детство было светлым, а сердце — сильным.
Я закрыла глаза и улыбнулась сквозь слезы. С этим малышом у меня будет все — и будущее, и надежда. Я уверена.
  
Глава 7
 
Спустя пять лет 
Лето в селе было ярким и теплым. Воздух пах медом и травами, а по утрам в окна заглядывал солнечный свет. Я просыпалась рано, готовила завтрак для Даши и мамы — и шла в клуб, где за эти годы стала почти своей.
В клубе я выросла, как сотрудник, почти без труда взобравшись по карьерной лестнице — теперь я была заместителем директора. Меня уважали, ко мне прислушивались.
Я знала, как организовать праздник, как договориться со всеми, кто мог бы помочь — от местных фермеров до детей, что с увлечением репетировали в актовом зале. Это была моя жизнь — простая, настоящая.
Моя же дочь, Даша росла доброй, светлой девочкой. Смешливой, с огромными глазами, в которых я видела себя и что-то от него. От Алекса.
Она часто бегала ко мне на работу — приносила рисунки, рассказывала смешные истории. Ее любили все: и коллеги, и бабульки из кружка хорового пения.
Я почти перестала думать об Алексе. Почти. Но прошлое все равно оставалось рядом, словно тень, которую не прогнать.
В один из летних дней я шла из клуба домой — торопилась к дочери, улыбалась, вспоминая, как весело прошел последний детский праздник.
На перекрестке передо мной вдруг затормозила большая черная машина, и скрежет тормозов оглушил меня. Испуганно застыв на месте, я ошарашенно уставилась на джип, пытаясь разглядеть водителя. И тут дверца вдруг открылась.
Мое сердце пропустило удар, когда тот, кто сидел за рулем, выскочил наружу.
Алекс. Не может быть… Что он тут забыл?
Он стоял на дороге передо мной, высокий, уверенный, чужой и такой знакомый.
За эти годы бывший муж почти не изменился — все тот же ледяной взгляд, все та же сила в каждом движении. Я видела, как он смотрит, и поняла, что Алекс узнал меня сразу несмотря на прошедшие годы.
Я почувствовала, как в груди защемило, а в горле пересохло. Ну почему именно сейчас, когда моя жизнь только наладилась, прошлое снова решило вернуться?
Алекс шагнул ко мне, прищурившись.
— Женя? — произнес он, словно не веря своим глазам.
Я не ответила. Только стояла и смотрела на того, кого больше не думала снова увидеть. В этот миг весь мой новый мир будто перевернулся. А сердце, которое я столько лет собирала по осколкам, снова забилось слишком быстро.
Алекс смотрел на меня внимательно, словно пытался рассмотреть каждую новую черточку моего лица. В его взгляде не было былого отчуждения, но и тепла в нем я не видела.
— Ты изменилась, Женя, — сказал он медленно, чуть склонив голову. — И похорошела.
Я отступила на шаг.
— Спасибо, — ответила я сухо, стараясь держать голос ровным.
— Не жалеешь? — спросил мужчина после короткой паузы. — Ни о чем?
Я сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается. Слова застревали в горле.
— Нет, — сказала я, едва слышно. — Я не жалею. Ни о чем. Кроме одного.
— О чем? — его голос стал чуть ниже, напряженнее.
Я подняла глаза и встретилась с его взглядом.
— О том, что мы снова встретились.
Алекс вскинул брови.
— Вот как?
— Да. Ты же, Алекс, не любишь, когда кто-то рушит твои планы. А я… — я вздохнула, борясь с голосом, — я больше не хочу быть чьей-то ошибкой. Ты лучше поезжай дальше по своим делам. И забудь про меня.
В его глазах мелькнула злость. Я знала этот взгляд — он всегда появлялся, когда он сталкивался с моим упрямством.
— Снова хочешь решить все за меня? — бросил он мрачно.
Я сжала губы, сдерживая обвинения. Сердце стучало, словно билось за двоих — за меня и за того, кого я теперь защищала больше всего. И в этот момент, словно по иронии судьбы, я услышала знакомый голосок.
— Мама!
Даша бежала ко мне по дороге, светлая, с румяными щечками и глазами, в которых была вся моя жизнь.
Я замерла. Алекс резко повернулся к ней — взгляд его стал жестким, почти хищным.
— Кто это? — спросил он тихо, но я явственно услышала в его голосе угрозу.
Я улыбнулась дочке — дрожащей, но теплой улыбкой, хотя внутри бушевала буря. Она ведь так похожа на него…
— Моя дочь, а что? — Я прижала Дашу к себе, как щит. — Иди сюда, малышка.
Алекс смотрел на нас — и я видела, как в его глазах рождается догадка. И от этого мне стало еще страшнее.
  
Глава 8
   
Алекс не спешил уезжать. Я это сразу поняла. Он появлялся в клубе — сначала как бы невзначай, потом все чаще. Будто просто хотел поговорить. Будто хотел… вернуться.
Я старалась быть холодной, отстраненной. Улыбалась коллегам, играла с Дашей — и делала вид, что не замечаю его взгляда. Но внутри все дрожало.