Второй шанс. Сюрприз для бывшего (СИ)
Только в последнее время я начал чувствовать, что она… не совсем рядом. Где-то далеко от меня в своих мыслях. Слишком спокойна. Слишком тихая, отстраненная.
А если она играет?
— Нет, — прошептал я, поднимаясь. — Женя не могла бы…
Но в животе все сжалось. Дурное предчувствие, которое я слишком долго игнорировал, било в виски тревожным набатом.
Я открыл ноутбук, начал просматривать недавние входы в систему. Несколько файлов были скачаны ночью. Не моими руками. А чьими?
Мой взгляд застыл на метке доступа. Внутренняя сессия. С моего ноутбука.
Глава 30
Алекс
Весь день я ощущал зуд под кожей. Как будто что-то подтачивало меня изнутри. Не боль, не злость — хуже. Подозрение. Сомнение. Все, что было привычным, вдруг перестало быть безопасным. Каждый взгляд, каждое движение сотрудников — резало по нервам.
Женя вела себя тихо, предсказуемо. Слишком правильно, будто притворялась.
С тех пор, как она вернулась, я будто каждый день заново учился дышать рядом с ней. Заново жил. Даша — свет в моем чертовом, изъеденном дырами мире. Женя — огонь, которого я ждал, и которого больше всего боялся.
Я думал, что она простила. Я верил. Хотел верить. Потому что, если это — ложь… я не переживу второго предательства.
Но если она врет…
Пальцы сами открыли программу отслеживания — та, что осталась со времен паранойи и деловых интриг. Да, я был тем еще контрол-фриком. Но в этот момент — оправдание было не нужно.
Движение. Центр города. Кафе на углу Парковой. Не магазин и не работа.
Я вышел из офиса, не предупредив никого, и сразу поехал туда, молясь, чтобы ошибся.
Кафе было уютным и старомодным. С кирпичными стенами, большими окнами и круглым столиком в дальнем углу.
Я сразу ее увидел там. Женю. Напротив нее сидела женщина с планшетом. Брюнетка в очках, с холодным прищуром. Взяла что-то у Жени из рук. Ноутбук?
Я застыл, глядя сквозь стекло, как через линзу лупы. Не слышал, что они говорят, но по лицу Жени — серьезному, жесткому — я все понял. Она не просто разговаривала с подругой.
Женя протянула флешку. Брюнетка с усмешкой спрятала ее в сумку и пожала ей руку. Женя же не улыбнулась ни разу. А ее лицо казалось маской, холодной, как лед.
Я отступил на шаг. Она что, сдала меня?
Женя. Моя бывшая жена. Мать моей дочери. Женщина, которую я…
Я прикрыл глаза, чувствуя себя так, будто мне врезали исподтишка.
Я-то думал — это я ее простил. Что я дал второй шанс. А, выходит, она просто вернулась, чтобы уничтожить меня?
Мир разлетелся на осколки.
Значит, война. Не я ее начал. Но я ее закончу.
* * *Женя
Сначала это были мелочи. Взгляды, будто случайные. Один и тот же силуэт машины, проезжающий мимо дважды за день. Слишком быстрое возвращение Алекса домой. Слишком долгие паузы в его фразах.
Он знал.
Я почувствовала это, когда он вернулся вечером и поцеловал меня в висок с таким холодом, что мурашки пробежали по спине. Он молчал. Смотрел исподлобья, словно догадывался, что я обманываю. Только не знал, как именно.
— Как день прошел? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
— Обычно, — ответил он.
Это «обычно» прозвучало, как приговор.
Я легла в постель, притворившись уставшей. Он сел рядом, но не касался. Его дыхание было рядом, но между нами лежала пропасть. Пропасть, в которую я, возможно, вот-вот упаду.
Нельзя ждать. Если он догадался — у меня мало времени. Совсем. А значит, надо ускориться.
Я открыла ноутбук, когда он вышел в душ, и перепроверила все, что подготовила для Алины. Документы. Скрины писем. Данные о нецелевом расходовании средств, фиктивных контрактах, уклонении от налогов. Все, к чему у меня был доступ за последние недели. Слишком много. Достаточно, чтобы обрушить всю его компанию.
Но одного удара будет мало. Если Алекс поймет, что происходит — он скроется. Откупится. Подчистит. Поэтому нужно сделать это публично. В момент, когда не будет пути назад. И журналистка мне в этом поможет.
Я написала Алине.
«Готова. Нужно действовать. Чем раньше, тем лучше. У меня все на руках. Подключим прессу?»
Ответ пришел сразу.
«Подключим. Сделаем так, чтобы он не успел даже моргнуть. Я запускаю процесс. Вы точно готовы?»
Я посмотрела в сторону спальни, где остался Алекс. Родной когда-то мужчина. Тот, кто знал меня, мою душу, мои мечты… и все же раз за разом выбирал силу, власть, контроль.
Я не просто готова. Я обязана. «Да. Готова. Пора закончить это».
Глава 31
Я собиралась добить его утром, когда пришла на работу.
У меня была флешка, письмо для журналистки, номер Алины, готовой выложить все в сеть. Даже текст в мессенджере был набран. Осталось нажать «отправить».
Но я не нажала. Телефон сам зазвонил раньше.
— Евгения? — голос нянечки из садика дрожал. — Только не пугайтесь… Даша… она упала в обморок. Температура поднялась внезапно и… В общем, мы в больнице. Приезжайте сразу, как сможете.
Мир перевернулся в один миг, и телефон чуть не выпал у меня из рук. Бросив все, не сказав никому ни слова, я сорвалась из ресторана, на ходу вызывая такси.
Боже, Даша, девочка моя… Держись, я уже еду!
В приемном покое больницы пахло стерильностью и страхом. Я не чувствовала ног. Только слышала собственное сердце, набатом бьющееся в груди.
Я влетела в кабинет и кинулась к медсестре:
— Где она⁈ Где моя дочь⁈
— Спокойно, мамочка, — поморщилась сидящая за столом женщина, и махнула рукой санитарке, — вас проводят.
Я шла по коридору, как в бреду. И когда увидела Алекса, стоящего у стеклянной двери в палату, — не удивилась, пусть и непонятно было, как он узнал о Даше. Мужчина был бледен и хмур. Губы сжаты в тонкую линию, руки в кулаках.
Он даже не смотрел на меня. Только — туда, за стекло. Где спала наша девочка, уткнувшись в подушку, такая маленькая и беззащитная.
Я подошла ближе, и он обернулся, не сказав ни слова. Лишь посмотрел на меня с болью, и я поняла, что ему действительно не все равно.
Врач появился спустя полчаса.
— Мы стабилизировали состояние. Острый приступ. Но, боюсь, это не все. У Даши патология, редкое генетическое заболевание. Она сильная, справится. Но лечение — дорогостоящее. Диагностика, препараты, процедуры… сумма большая.
Я стояла и не могла пошевелиться.
— Сколько? — Алекс заговорил первым. Голос глухой, как из подвала.
— Порядка шести миллионов на первичный этап.
Шесть миллионов. Для меня — космос. Для Алекса, возможно, копейки, но это ведь не вся сумма. Я не знала, что делать. Но готова была умолять его, лишь бы помог.
Только говорить ничего не пришлось.
— Я скоро вернусь, — сказал вдруг Алекс, повернувшись ко мне. — Не воюй со мной сейчас. Просто… доверься. На этот раз.
Он ушел. Я даже не стала спрашивать, куда. А его слова… Алекс точно знал, что я собиралась потопить его. Но все же он здесь.
Я осталась у стеклянной перегородки. Смотрела, на капельницу возле кровати, на крошечную ручку моей дочери, в которую вонзили иглу. Вспоминала ее смех, ее «мама, не бойся, я сильная», ее веру в нас.
А потом вспомнила, что держу в кармане флешку. Смертельное оружие против бывшего. Против человека, который, возможно, прямо сейчас ищет деньги, чтобы спасти нашу дочь.
Судорожно выдохнув, я открыла мессенджер. Сообщение Алине горело как плевок в лицо.
Я стерла его. Потом ввела новое.
«Все отменяется. Простите.»
Рука дрожала, когда нажимала «отправить». Я опустилась на стул, уронив голову на руки. И шепотом сказала:
— Прости меня, Дашенька. Прости.
* * *Алекс вернулся утром.
Я сидела в коридоре, прислонившись к стене, с чашкой холодного кофе в руках. Под глазами — тени бессонной ночи. В груди — пустота.