Второй шанс. Сюрприз для бывшего (СИ)

А она — снова с ним. Все это время, наверное, и была. Просто врала мне. Снова. Как тогда.
Я отвернулся, не в силах больше это видеть, и ушел. На улицах было шумно, но я не слышал ничего. Только глухой стук в груди и голос в голове:
«Ты идиот, Алекс. Она сделала выбор. И это не ты».
А значит… пора оставить все позади. Окончательно.
* * *
Я ушел с головой в работу. Снова. Старый, проверенный способ. Бумаги, совещания, сделки, цифры. Все складывалось в логичный, холодный порядок — в отличие от того хаоса, что творился внутри меня.
  
В каждый новый проект я вгрызался с удвоенной яростью. Коллеги сторонились, Марина — молчала, впервые не пытаясь говорить со мной. Она уже поняла: что бы ни было, я не с ней.
Но ночью, когда все замирало, когда никто не отвлекал — приходила пустота. В голову лезли ее глаза, ее голос. И Костя. Его рука на ее ладони. Ее улыбка не мне, а ему.
Я оказался в баре. Один. Первый глоток обжег горло. Второй — сердце. Дальше было только хуже.
Телефон сам оказался в руке. Номер набран по памяти.
— Женя? — хрипло выдавил я, борясь с туманом в голове. — Надо поговорить. Нет, послушай. Ты, блин, все разрушила.
Я не слышал, что она отвечала. Может, и не отвечала вовсе. Я говорил сам:
— Ты… предательница. Ты с ним. Всегда с ним была. А я… а я как дурак поверил… снова.
Я замолчал, собираясь с мыслями, ожидая, что она ответит. Но в трубке было лишь молчание, и это окончательно разозлило меня.
— Думаешь, я это так оставлю? Я заберу Дашу. Мне плевать, Женя. У тебя ничего не останется. Ни работы. Ни спокойствия. Ни дочери, ясно!
Я услышал гудки и отшвырнул телефон. А потом была лишь темнота.
Утро пришло как расплата. Голова трещала, во рту пересохло, в висках стучала барабанная дробь.
Память… возвращалась урывками. Кусками. Ее имя. Слова. Угрозы.
— Черт… — я сел прямо в кровати. Грудь стянуло.
Что я наделал…
Я схватил телефон — треснутый, но живой. Последний вызов — Женя. Ночью. Десять минут.
Мне не нужно было слушать запись. Я и так знал: то, что я сказал… она никогда этого не простит. Никогда.
  
Глава 25
 
Звонок раздался посреди ночи. Я встала на звук, сонная, босиком на холодный пол.
Даша тихо сопела в кровати. У нее был тяжелый день, и я не хотела будить ее.
Алекс. На экране высветилось его имя, и у меня кольнуло в груди. Глупая надежда. Странный трепет. И страх, вперемешку с болью.
Я ответила и пожалела об этом почти сразу.
— Женя… ты… все разрушила…
Он был пьян. Очень. Голос срывался на хрип, на злость. Как будто он не просто злился, а горел изнутри.
— Ты предательница… — это прозвучало как удар. — Думаешь, я все проглочу? Думаешь, я тебя отпущу?
Я онемела от непонимания, а он продолжил:
— Я заберу Дашу. Я все у тебя заберу. Все. У тебя ничего не останется. Слышишь!
Внутри меня все задрожало. Я прижала телефон к уху, не веря, что слышу это от человека, которого… которого все еще люблю.
И боюсь. Потому что знала: если он захочет — сможет. У него есть деньги. Связи. Ресурсы.
— Алекс… — попыталась я сказать, но он уже не слышал. Или не хотел.
А потом я услышала короткие гудки.
Я опустилась на пол. Колени дрожали. Руки сжимали телефон, а в душе зрел ужас.
Это не было просто спьяну сказанными словами. Это была угрозой.
Я проворочалась без сна до рассвета. А наутро встала, умылась, как ни в чем не бывало. Собрала волосы в хвост. Подготовила завтрак. Будто моя жизнь не катилась в пропасть
Даша спросила:
— Мам, ты не спала? У тебя глаза красные.
— Все хорошо, солнышко. Просто устала.
А внутри… Внутри я умирала от одного-единственного чувства: Теперь я не только не доверяю ему. Я его боюсь.
* * *
Я долго сидела на кухне, не притрагиваясь к чаю. В чашке давно остыл чай, а я все не могла решиться встать.
Снова уезжать? Снова искать новую школу для Даши, квартиру, работу, объяснять всем, почему у нас все хорошо, хотя все летит под откос?
Нет. Я больше не могла. Бег — это тоже форма капитуляции. И я устала быть той, кто спасает нас двоих, жертвуя всем.
Я больше не буду жертвовать собой. Теперь я его уничтожу, чтобы спасти себя и Дашу. И если ради этого мне придется надеть маску прощающей и мягкой — пусть.
Я встала, прошла в комнату и посмотрела на спящую Дашу. Она свернулась калачиком, обняв своего мишку, и что-то шептала во сне. Сердце кольнуло. В груди закололо от боли, знакомой — но теперь с примесью решимости.
Она никогда не должна бояться. Никогда не должна знать, как это — жить в страхе, и что ее отнимут у меня. Больше я не позволю использовать ее, как рычаг.
Я пошла в ванную, умылась ледяной водой. Лицо было бледным, под глазами — круги. Я выглядела измученной, но… решительной. В глазах появилось то, чего не было много месяцев: живой, яростный огонь.
Я села за стол, взяла в руки телефон. Пальцы дрожали. Я не знала, что скажу, но знала — Алекс ответит.
Гудки. Один. Второй.
— Алло? — услышала я голос, хрипловатый, чуть настороженный. Его голос.
Я заставила себя выдохнуть.
— Это я. Женя.
Пауза оказалась слишком долгой. Тишина между нами будто звенела.
— Нам нужно поговорить, — сказала я ровно, спокойно. — Спокойно. Без обвинений. Без истерик.
— Зачем? — голос мужчины был колючим, но в нем уже не было той ярости. Только усталость.
— Потому что я больше не хочу войны, Алекс, — солгала я. — Просто… поговорим, хорошо?
Он не сразу ответил.
— Где и когда?
— Сегодня. Девять. Наше любимое кафе.
Он выдохнул.
— Буду.
Я сбросила вызов и долго сидела с телефоном в руках. А потом прошептала себе:
— Теперь твой ход, Алекс Морозов. И я буду играть до конца.
  
Глава 26
 
Кафе было почти пустым. Официантка лениво терла стеклянную стойку, в углу кто-то настраивал гитару — казалось, будто город вымер, и только мы с Алексом продолжали бесконечный бой. Но теперь я решила выйти на это поле не жертвой, а игроком.
Алекс ждал меня за столиком у окна, в светло-сером пальто, сдержанный, сосредоточенный. Казался спокойным, даже равнодушным, но я знала этот взгляд — в нем кипела борьба. Когда я вошла, он привстал, посмотрев на меня напряженно, будто не верил, что я всерьез прийду.
— Спасибо, что пришла, — тихо сказал он, когда я села напротив.
Я кивнула. Он сделала паузу, разглядывая меня, будто в первый раз, и только потом заговорил.
— Женя… Прошлая ночь. Мой звонок. Я… — он сглотнул. — Я был пьян. И зол. На себя, на тебя, на все. Эти слова… я не имел права. Я не собираюсь делать ничего подобного. Прости.
Я опустила глаза к чашке с капучино. Сделала вид, что размешиваю пенку, хотя внутри все бурлило. Как он удобно перекладывал ответственность. Пьян. Зол. Несдержан.
Но я подняла голову и улыбнулась.
— Я понимаю, Алекс. Мы оба сорвались. Мы оба сделали больно. Я… тоже устала.
Я встала. И, прежде чем он успел что-либо сказать, обошла стол и села рядом. Мое сердце билось в груди, будто хотело выскочить. Я протянула руку и легко коснулась его плеча.
— Я не хочу больше вражды, — прошептала я, наклоняясь ближе. — Я просто хочу… тишины. Хочу снова семьи. Я все еще тебя люблю.
Алекс напрягся. Повернул голову ко мне, всматриваясь — будто искал подвох.
— Ты какая-то не такая, Женя, — пробормотал он. — Что это с тобой?
— Я просто устала, — сказала я. — Неужели ты не устал?
Он так и смотрел на меня, будто не узнавал. А потом, с внезапной резкостью:
  
— А Костя? Ты же была с ним. Вы… встречались?
Я мысленно вздрогнула. Тень прошлого снова встала между нами. Но я выдержала его взгляд.
— Мы друзья. Мы случайно пересеклись. Он помогал мне. Больше ничего. И… — я слегка замялась, — он не отец Даши.