Солнечное Настроение (ЛП)

Сэм выстроился в ряд для поединка. Он взглянул в мою сторону и кивнул, чтобы убедиться, что я в порядке. Я кивнул ему в ответ, потому что что еще я мог сделать? Отказаться было нельзя, ну, может быть, и можно, но я бы не смог себе этого простить. Это было похоже на препятствие, которое я должен преодолеть, чтобы вернуть себе уверенность. Если я справлюсь с этим, то смогу выступать на том уровне, который мне необходим.
  
Судья встал в центр между Сэмом и Уэстбруком, чтобы бросить шайбу. Как только шайба опустилась на лед, все вокруг превратилось в сплошное пятно: обе команды засуетились. Сэм всегда четко указывал, какую игру он хочет провести. Я начал не очень удачно, но чем дальше мы продвигались по периоду, тем больше мой организм привыкал к адреналину.
В середине игры я начал чувствовать себя более комфортно, чем когда-либо на тренировках. Независимо от того, насколько жесткими были боди-чеки или насколько беспорядочной была борьба за ворота, я продолжал контролировать свое волнение. Вскоре кручение в животе притупилось до едва заметной боли. К сожалению, спина не могла сказать того же. Тем не менее, я боролся с болью. Мне это было необходимо, как и остальным членам команды. Нам нужна была победа, чтобы поднять боевой дух и доказать, что даже самые слабые звенья могут быть сильными.
В перерыве тренер Хейнс усадил меня на скамейку запасных. На мое место встал новичок, а я опустился на место рядом с Джеком. Он сначала ничего не сказал, а потом предложил мне бутылку с водой. Я взял ее, благодарный за то, что холодная жидкость успокоила мое пересохшее горло.
— Так-то лучше, — пробормотал он.
Я подумал, что он имеет в виду нашу команду. Я все еще смотрел на ребят на катке. Один из фланговых игроков Уэстбрука — чертов зверь со скоростью гепарда — едва не забил гол. Линкольн заблокировал его, вызвав одобрительные возгласы со стороны Менделла.
— Тренер не ожидал, что ты так выложишься, — продолжил Джек. Он наклонился вперед, положив локти на колени, и заговорил низким голосом. Его было практически невозможно расслышать за ликующей толпой и криками наших товарищей по команде, если только не сидеть рядом с ним.
— Нет? — я посмотрел на Джека.
Он усмехнулся. В ней не было юмора.
— Ты хороший опоссум- игрок. Как на льду, так и вне его.
— "Опоссум-игрок"? — я приподнял бровь, обдумывая это слово.
— Ты играешь в дурака, пока не понадобится, — пояснил Джек, пожав плечами. — Мне тоже нравится это делать. Думаешь, я не знаю, почему там был ты, а не я?
Мне было трудно сохранить нейтральное выражение лица, но я справился. Значит, Джек знал о попытке сорвать наш сегодняшний матч? Может быть, этот заговор не был таким уж хорошо хранимым секретом, как мы с Сэмом думали.
— Я знаю, почему, — Джек оглянулся на лед.
— Ты собираешься что-то с этим делать? — я осмелел, желая убедиться, что мы говорим об одном и том же.
— Может быть, — он пожал плечами. — Но не сейчас. На этот раз ты облажался окончательно. Сейчас нет смысла поднимать шум.
Я проследил за его рукой, когда он жестом указал на табло. Мы лидировали с отрывом в три мяча. Я ассистировал, по крайней мере, в двух из этих голов.
— Время — это все, — закончил Джек. Он прикрыл рот ладонями, подбадривая наших товарищей по команде, которые в данный момент заставляли защиту Уэстбрука работать на износ. Я улыбнулся словам Джека, отметив про себя, что, возможно, он не стопроцентный болван. Девяностопроцентный осел может пригодиться.
Половина команды отправилась в местный бар, чтобы отпраздновать нашу непредсказуемую победу. Наоми встретила меня на парковке у бара. Она рассмеялась, когда я подхватил ее на руки и закружил, чтобы обнять.
— Ты был так хорош, — промурлыкала она и помахала двумя маленькими флажками Менделла туда-сюда. Ее широкая улыбка была заразительна.
— Он был неплох, я полагаю, — Линкольн хлопнул меня по спине. — Для парня, который неделю назад едва мог забросить шайбу.
Я нахмурился на его насмешки, что только раззадорило его.
— Потрясающе, — настаивала Наоми и размахивала своим флагом перед лицом Линкольна. — Все были! И мы победили!
Хенрик рассмеялся ее энтузиазму.
— Давай, первый раунд за мной. Ты же говорила, что тебе нравится смотреть на пьяных людей, верно?
Она кивнула, ее глаза загорелись от предвкушения. Я улыбнулся, глядя, как она подпрыгивает на носочках. Наоми не знала, что ее ждет. Эти парни разваливались на части, когда употребляли нужное количество алкоголя. Начиналось пение, и она умоляла его прекратить.
— Вы слышали! Выпивка за Хенрика! — объявил Сэм.
У него уже было пиво в руке, но, как ни странно, в другой еще не было девушки.
Остальные члены команды одобрительно закивали. Наоми взяла меня за руку, и мы пошли внутрь. Здесь было многолюдно, как обычно в выходные дни. Поскольку мы находились на вражеской территории, вокруг было довольно много фанатов "Ангелов Уэстбрука". Они одаривали нас мрачными взглядами, пока мы занимали места за стойкой и у бара.
— Ты действительно не против посидеть здесь немного? — спросил я, притянув Наоми к себе, так что она встала между моих ног.
Я выбрал место у бара, чтобы быть поближе к парням. Им нужна была нянька, когда дело доходило до выпивки, и я взял на себя эту роль, поскольку сам бросил пить.
— Да, — заверила меня Наоми, обхватив руками мою шею.
Ее пальцы играли с моими спутанными мокрыми локонами. Я быстро принял душ, прежде чем мы покинули арену, потому что знал, что домой мы поедем только завтра рано утром, а мне хотелось еще до этого времени прижать к себе мою девочку.
— Кто это сделал для тебя? — я стер размазанные зеленые и золотые пятна Mendell на щеках Наоми.
Она выглядела как настоящая фанатка с размахиванием флагом и разрисованным лицом.
— Девичья хоккейная команда. Я столкнулась с ними перед игрой, — объяснила она. — Симпатичные, правда?
— Очень, — крепче обхватил ее за талию, целуя ее щеки, а затем рот.
Парни вокруг нас начали свистеть и радоваться, как и подобает детям. Я отгородился от них и продолжил целовать ее. Наоми улыбалась мне в ответ, отвлекаясь на моих товарищей по команде. Я почувствовал, как заколотилось ее сердце, когда положил руку ей на спину, чтобы прижать ее к себе.
— Успокойтесь, — сказал я с раздражением в голосе, когда мои друзья продолжили приставать к нам. — Неужели вам нечем заняться?
Наоми поцеловала меня в лоб, пытаясь заставить морщины исчезнуть. Я хмыкнул, переключив свое внимание на нее.
— Мне нравится, когда ты меня так целуешь, — прошептала она. — Мне кажется, что я твоя.
— Ты и есть моя, — пробормотал я и стал массировать круговые движения на ее бедрах. — Правда?
Наоми кивнула, выглядя довольной.
— А ты мой?
— Без сомнения, — я игриво погладил ее по шее, потому что хотел услышать этот прекрасный смех.
Странно, что когда-то я слышал его только через колонки компьютера. Микрофон никогда не смог бы передать ее тонкую подачу. Ничто не могло сравниться с тем, как она откидывала голову назад, хихикая.
Всю оставшуюся ночь я старался быть общительным, потому что Наоми настаивала. Я бы предпочел проскользнуть в кабинку и скрыться с ней до конца ночи. Однако парни из команды, похоже, оценили ее присутствие. Линкольн и она возглавили игры с выпивкой. Хенрик выпил за Наоми, когда она сказала, что не может больше пить. Я наблюдал за ними и улыбался больше, чем считал возможным для одной ночи.
Чем дольше мы гуляли, тем больше народу собиралось в баре. Я не обращал внимания на вновь прибывших. Большую часть моего внимания занимали моя команда и Наоми. В какой-то момент я разлучился с Наоми. Линкольна тошнило на парковке. Хенрику потребовалась помощь, чтобы удержать его в вертикальном положении.
  
— Он вернулся! — радостно воскликнул Линкольн, когда я помахал перед его лицом бутылкой с водой. — Финн, Разрушитель Великих вернулся.