Солнечное Настроение (ЛП)

Финн обернулся, когда я наконец замолчала.
Я рассмеялась, глядя в его глаза.
— Ты молодец, — сказал он и тоже засмеялся. — Гораздо громче, чем я ожидал.
Я потерла горло.
— Я не плакала уже много лет. И я не кричала… никогда.
— Тогда это хорошо, — заверил он.
Я фыркнула.
— Ты плохо на меня влияешь. Это был план на все времена, не так ли?
Финн поднял бровь.
— Найти счастливую девушку и заставить ее кричать? — поддразнила я. — Сделать ее сварливой, как ты.
  
— Более или менее, — согласился он с яркой улыбкой.
Я фыркнула, увидев довольное выражение на его лице.
— Ну, ты преуспел. И то, что помогло тебе пройти большую часть пути, — это топор твоего дяди. Я знаю, что я слабая, но я не думаю, что эта штука может разрубить масло. Это приводит в ярость.
Финн засмеялся, держась за живот.
Я улыбнулась.
Я была права. Все симпатичные парни держались за животы, когда смеялись.
Это был закон Вселенной.
— Я специально выбрал самую тупую из всех.
— Почему? — спросила я.
— Дополнительное разочарование помогло мне переступить через край, когда я пришел сюда в первый раз, чтобы сделать это. Подумал, что на тебя это тоже подействует.
Настала моя очередь смеяться.
— Значит, ты заставил меня пытаться рубить дрова дрянным топором, чтобы я достигла своего предела?
— Я хотел, чтобы ты почувствовала, что можешь бушевать. Выпускать воздух и бить предметы, понимаешь? Каждый должен иметь возможность бить предметы… в контролируемой среде, конечно.
Я улыбнулась и посмотрела вниз на топор.
— Полагаю, ты прав. Твоя форма терапии имеет некоторые достоинства. Я действительно чувствую себя легче. Размахивание было катарсическим.
— Я рад, — он поцеловал меня в лоб. — Хочешь еще немного покричать или пойдем домой?
— Как насчет ни того, ни другого?
Финн выглядел смущенным.
— Давай пока не пойдем домой. У меня есть одна идея. Ты сказал, что здесь есть сотня акров, так?
Он кивнул, все еще не понимая.
— Верно…
Я улыбнулась.
— Давай найдем несколько, чтобы занять их на некоторое время. Я знаю еще один терапевтический способ выпустить пар.
  
Глава Тридцать Первая
 
Финн 
Наоми положила руку на подголовник позади меня и опустилась на мой член. Мы оба издали низкие стоны, когда наши тела соединились. Я боролся с желанием грубо поднять и опустить ее на себя. Вместо этого я обхватил ее за талию, позволяя ей контролировать темп.
Это была ее идея — проехать дальше по территории. Мы были еще достаточно близко, чтобы видеть тускло освещенные домики вдалеке, но уже достаточно далеко, чтобы иметь хоть какое-то подобие уединения.
Прекрасное тело Наоми задрожало, прижимаясь к моему, и она начала двигаться вперед и назад. Я крепко ухватился за заднюю часть ее трусиков, стараясь, чтобы ткань оставалась оттянутой в сторону. Обтягивающая серая футболка, которую она носила, демонстрировала изгибы ее небольшой груди. Ее соски упирались в ткань, практически умоляя, чтобы их подразнили. А кем я был, если не желал дать Наоми все, что ее тело желало.
Отчаянный стон сорвался с ее губ, когда я присосался к ее прикрытой груди. Ее пальцы обвились вокруг моей головы, прижимая меня так близко, что я почувствовал, как колотится ее сердце. Находясь сверху, запустив пальцы в мои волосы и обхватив киской мой член, она полностью контролировала ситуацию. Скорость и характер нашего траха зависели только от нее. Мне это нравилось. Быть в ее власти было так приятно, как я никогда не чувствовал.
— Хотел бы я, чтобы ты видела, как потрясающе ты выглядишь, — пробормотал я, глядя на нее сверху.
Поскольку мы оба были высокими людьми, голова Наоми задевала крышу фургона, когда она каталась на мне. Я откинул сиденье назад, чтобы нам было просторнее, но места было не так много. Ограниченное пространство делало это еще более забавным. У нас не было ни сантиметра свободного места, мы держались только друг за друга, и ничего не было между нами.
— Эти бедра, — продолжал я, проводя руками вверх и вниз. — Растяжки, изгиб твоей груди, волосы на твоей киске. Ты просто рай, Наоми.
Она поцеловала меня, пытаясь скрыть застенчивую улыбку на своем лице. Я раздвинул ее губы, желая овладеть ее ртом с той же силой, с какой ее киска сейчас овладевала мной. Она захныкала от моего настойчивого языка. От конвульсий ее тела у меня потекла сперма. Я потянулся к ее клитору, поглаживая тугими, твердыми кругами набухший бутон. Наоми оторвала свой рот от моего, чтобы закричать от удовольствия. Ее соки пропитали мои пальцы и стекали по члену. Каждый толчок ее бедер приближал меня к краю.
— Мне нужно увидеть, как ты кончишь, — умолял я. Мой большой палец продолжал обводить ее клитор. — Кончи на этот член, великолепная.
Она прижалась лбом к моему лбу, и стон вырвался из ее приоткрытых губ, когда она достигла кульминации.
— Черт возьми, Финн.
Боже, я хотел удовлетворять ее так всегда. Я хотел быть тем единственным, с кем она могла бы быть каждой частью себя. Гнев, желание и чистое счастье. Не было ни одной ее стороны, которую бы я не любил. Каждая частичка моего существа принадлежала ей, и я готов был сделать все, чтобы она стала моей.
Мой оргазм наступил вскоре после оргазма Наоми. Ее стены сжались вокруг меня так плотно, что я едва мог соображать. Эта женщина была лучше самого кислорода, и именно поэтому я попытался утонуть в ее киске, когда мы перебрались на заднее сиденье. Наоми дважды кончила на мой язык. Оба раза она сжимала руками свои груди, прижимая их друг к другу, образуя маленькие горы. Вид того, как она играет с ними, едва не вывел меня из равновесия. Я сжимал себя в кулак, наблюдая за тем, как она кончает. Когда ее киска перестала дрожать, и она заметила, что я мастурбирую, она захотела взять меня в рот.
Как только ее губы коснулись моего члена, я заставил себя думать о чем-то, о чем угодно, только не о женщине, которая была передо мной, чтобы это длилось долго. Потребовалось несколько попыток, но Наоми взяла в рот почти весь мой член. Я почувствовал, как задняя стенка ее горла прижалась к моему кончику. Сердце стучало в ушах, когда она двигалась вперед и назад. Теперь я знал, что такое совершенство. Наоми гудела вокруг моего члена, пока сосала его. Вибрация заставила меня вцепиться в сиденья автомобиля — слабая попытка предотвратить кульминацию.
— Я близок, Наоми, — сказал я хриплым шепотом. — Лучше отодвинься, если не хочешь, чтобы сперма попала в твой прелестный ротик.
Она не отодвинулась. Вместо этого она провела языком по моему кончику, как бы говоря: Давай.
— Ты уверена? — выдавил я.
С каждой секундой мне становилось все труднее произносить связные фразы. Кивок Наоми и зрительный контакт были всем разрешением, которое мне требовалось. Я кончил ей в рот, глядя ей в глаза. Она немного сглотнула, но большую часть кончившегося содержимого пустила по подбородку. Это было самое эротичное зрелище, которое я когда-либо наблюдал. Она отстранилась, когда я полностью кончил. Я перетянул ее к себе на колени, побуждая ее прижаться ко мне. Наше тяжелое дыхание и стрекотание сверчков наполняли воздух. Темная ночь давила на окна фургона. Я смотрел на звезды, вознося благодарность любому богу за то, что он помог мне найти Наоми.
— Спасибо, — прошептала она мне в грудь.
Я погладил ее по спине, подумав, что, возможно, на секунду высказал свои мысли вслух.
— За что?
— За то, что ты хочешь от меня большего. Не только хорошего, но и всего остального.
Мои руки крепко обхватили ее. Мы пролежали так несколько часов, прижавшись друг к другу, словно кроме нас и звезд больше ничего не существовало. На несколько мгновений ничего не существовало. Мое тело никогда не чувствовало себя легче. И улыбка на моем лице никогда не появлялась так легко.
  
Мы проснулись в моей постели. Мои ноги запутались в простынях, когда я потянулся к Наоми, чтобы выключить будильник. Она зашевелилась, обнимая меня за плечи.