Солнечное Настроение (ЛП)

А может, он вовсе и не наклонялся? Может быть, это все я наклонилась?
Прошлой ночью я чувствовала последствия своего плохого сна. А если добавить к этому одиночество, то получится идеальный рецепт для принятия сомнительных решений.
Я наполнила пластиковую бутылку с распылителем чистящим средством. Обливая прилавок, я вспоминала свое признание на дне рождения. Не знаю, зачем я рассказала Финну о своем дне рождения. Даже Селеста и Мид не знали о письмах моей матери. Я держала это в тайне, как и все, что касалось моих отношений с мамой. В последнее время моя тайна кипела и практически просилась наружу.
  
Вздох сорвался с моих губ, когда я оттирала гранит. Наверное, рассказать что-то личное незнакомому человеку было проще, чем другу. Мы с Финном никогда не станем ближе, чем соседи по комнате. Черт, да он, наверное, уже забыл, что я сказала вчера вечером. Не стоило паниковать, ведь он что-то обо мне знал.
Я решила, что он не наклонялся ко мне. Это была я. Это точно была я. Маленький момент уязвимости, который я больше не допущу.
Горячая вода обжигала кожу, когда я смывала мыло с ладоней. Когда я выключила раковину, то услышала скрип на лестнице.
Я с улыбкой повернулась, ожидая увидеть Линкольна или Хенрика, потому что они обычно поднимались первыми. Мои ожидания рухнули, когда я встретилась взглядом с Финном. Его темные волосы торчали в разные стороны, придавая ему более мягкий, располагающий к себе вид. Он носил очки в черной оправе и был без рубашки. Я сглотнула.
О, Боже. 
Никаких досок пресса. Только толстые мышцы и жир. Он напоминал валун, и я не могла не вспомнить, как нежны были его пальцы на моих прошлой ночью. Финн мог раздавить человека, но, очищая мою кожу, он был невероятно нежен.
Мне потребовалась большая сила воли, чтобы не смотреть на его толстые бицепсы, испещренные венами. Его грудь была достаточно объемной, чтобы выдержать лобовое столкновение. В конце концов, именно волосы, спускающиеся от его пупка в брюки, заставили меня затаить дыхание. Если он был таким толстым во всех видимых частях своего тела, то логично, что… черт возьми.
Моя улыбка стала шаткой, когда мои мысли забрели на опасную территорию. Финн не выглядел так, словно он сражался с той же самой битвой. У него был свой обычный торжественный вид, и он беззаботно вскидывал брови.
— Доброе утро, — сказала я, прозвучало слишком радостно даже для меня самой. Не дожидаясь его ответа, я продолжила оттирать уже сверкающий прилавок.
Финн на мгновение задержался в дверном проеме.
— Доброе утро.
Я чувствовала его взгляд, следящий за моими перемещениями по кухне. Должна ли я сказать что-нибудь о вчерашнем вечере? Пошутить, чтобы сгладить ситуацию?
Я была так измотана прошлой ночью, что мне могло присниться, будто ты терпишь меня настолько, чтобы поцеловать? Нет. Ни в коем случае.
Пока я пыталась начать простой разговор, Финн подошел к холодильнику. Он достал упаковку апельсинового сока и йогурт. Я ожидала, что он перейдет в гостиную или вернется наверх, но он задержался у острова.
— Для уборки еще рано, — заметил он глубоким голосом, который тронул меня до глубины души.
Я подняла бровь и посмотрела на часы над микроволновой печью. Они показывали шесть тридцать.
— Наверное. Я люблю по выходным начинать с чистого листа. У меня много дел, которые нужно сделать до сегодняшнего вечера…
Я зажала рот. Я уже собиралась сказать "стрим". Финн изучал меня, ожидая окончания фразы.
Судя по нашему вчерашнему разговору, я сомневалась, что Финн осудит меня за стриминг. Я ожидала неоднозначной реакции. Тем не менее, я хотела оставить свою стриминговую жизнь при себе. Это было слишком необычно для меня, чтобы делиться этим с большим количеством людей в повседневной жизни.
— Учусь, — сказала я, пожав плечами.
Финн был совершенно не в курсе того, как близко он был к тому, чтобы получить еще один мой секрет. Он даже не пытался, и у него хорошо получалось заставить меня чувствовать себя комфортно. Да, так оно и было. Прошлой ночью я впервые почувствовала себя комфортно рядом с ним.
Финн кивнул, услышав мой ответ, и рассеянно щелкнул пластиковым клапаном крышки йогурта. Я поджала губы, отметив, как уверенно держится кончик его пальца. Насколько последовательным и твердым было его движение по краю пластика. Черт возьми.
Когда я еще так возбуждалась? Все было решено. Со следующей зарплаты я собираюсь купить вибратор.
— Я хотел спросить… — начал было говорить Финн, но остановился, когда в коридоре раздались голоса Хенрика и Линкольна.
Я расслабила плечи, понимая, что мы недолго останемся одни. При виде друзей у Финна сжалась челюсть, что показалось мне странным. Обычно он, как и я, радовался тому, что они прервали наше уединение. Я забыла об изменении его поведения, как только Линкольн поприветствовал меня, взяв мою губку. Он схватил меня за руку, побуждая покружиться. Я рассмеялась, представив себе импровизированный танец, когда он закружил меня. Хенрик выглядел не менее впечатленным и зааплодировал, когда сказал, что готовит нам блины.
— Тебе не стоит вставать в такую рань, солнышко. Не говоря уже об уборке, — Линкольн бросил губку в раковину. Она с грустным звуком ударилась о сталь.
— Это вроде как моя работа, — напомнила я ему с улыбкой.
— Сделай перерыв. Это место находится в довольно хорошей форме, — настаивал Хенрик, выгружая из холодильника запасы блинов.
Он готовил их с нуля. Мой желудок взволнованно заурчал.
— Мы не должны ей мешать, — сказал Финн, в его голосе прозвучало предостережение.
— А мы и не мешаем. Мы помогаем, развлекая ее, — Линкольн поднял для меня барный стул и поставил его рядом с тем местом, где Финн стоял у острова. Я села на него по настоянию Линкольна. — Сегодня суббота загадок убийств. Помнишь?
Я наморщила лоб. Финн покачал головой, словно, не желая больше ничего слышать.
— Суббота загадок убийств? — спросила я.
Финн принес табуретку и сел рядом со мной. Он занял так много места, что я почувствовала тепло его тела на своей руке. А ведь вчера вечером он был еще ближе, чем сейчас. Он прикасался ко мне прошлой ночью.
Я не сводила глаз с Линкольна и Хенрика, изо всех сил стараясь не обращать внимания на крутящиеся в животе волны. Почему он так долго был без рубашки? Неужели родители никогда не учили его хорошим манерам? И почему он здесь торчит? Он никогда не задерживался здесь надолго, когда его друзья давали ему достойный повод уйти.
— Линкольн воображает себя писателем, пишущим загадки, — объяснил Хенрик, раскладывая ингредиенты. — Большинству из нас в детстве не разрешали смотреть телевизор по утрам. Поэтому вместо субботних мультфильмов мы получали субботние "Тайны убийств". Ведущим всегда был Линкольн. Дети в нашем районе съедали его.
— Тебе это понравится, — настаивал Линкольн, забираясь на стойку и доставая свой телефон. — Может, мне подождать Сэмми?
— Просто разбуди его, — сказал Хенрик.
Финн покачал головой.
— Пусть отдохнет. Ему это необходимо.
Линкольн фыркнул.
— О, я уверен, что ему это нужно.
— И скучаешь по бекону с гарниром из ерунды? — Сэм прислонился к входу в кухню. Как и Финн, он был без рубашки. В отличие от Финна, на нем был расстегнутый халат, закрывавший большую часть верхней части тела.
— Никогда, — Сэм достал из кармана сигарету. В воздухе пахло травой, когда он протиснулся мимо нас с Финном и попросил Хенрика дать ему поработать.
— Так, мы играем командами, или на этот раз все принадлежат к одному участку? — спросил Линкольн, возбужденно ухмыляясь.
  
— Подождите, я запуталась, — я подняла руки, чтобы он сделал паузу. — Я думала, ты рассказываешь историю о призраке или что-то в этом роде.
— Нет. Убийственная суббота — это когда я описываю вымышленное убийство или исчезновение. Я даю вам все подсказки, и вы, ребята, должны разгадать их до того, как мы закончим есть, — объяснил Линкольн. — Это как театр на ужине, только на завтрак.