Хроники Нарнии. Начало истории

 
Клайв Стейплз Льюис
 
Хроники Нарнии. Начало истории
 
C.S. Lewis
The Chronicles of Narnia
The Author and Illustrator assert the moral right to be identified as the Author and Illustrator of this work.
The Chronicles of Narnia ®, Narnia ® and all book titles, characters and locales original to The Chronicles of Narnia, are trademarks of CS Lewis Pte Ltd. Use without permission is strictly prohibited. Published by Good Word Communications under license from the CS Lewis Company Ltd.
© Трауберг Н., Виноградова Н., Доброхотова-Майкова Е., перевод на русский язык, 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
 
Племянник чародея
  
Глава первая
 
Как дети ошиблись дверью
 
Повесть эта о том, что случилось, когда твой дедушка был маленьким. Она очень важна, потому что без неё не поймёшь, как установилась связь между нашим миром и Нарнией.
В те дни Шерлок Холмс ещё жил на Бейкер-стрит, а патер Браун не расследовал преступлений. В те дни, если ты был мальчиком, тебе приходилось носить каждый день твёрдый белый воротничок, а школы большей частью были ещё хуже, чем теперь. Но еда была лучше, а что до сластей, я и говорить не стану, как они были дёшевы и вкусны, – зачем тебя зря мучить. И в те самые дни жила в Лондоне девочка Полли Пламмер.
Жила она в одном из домов, стоявших тесным рядом. Как-то утром она вышла в крошечный садик позади дома, и мальчик из соседнего садика подошёл к самой изгороди. Полли удивилась: до сих пор в том доме детей не было, там жили мисс и мистер Кеттерли, старая дева и старый холостяк. И вот Полли удивлённо посмотрела на мальчика. Лицо у него было грязное, словно он копался в земле, потом плакал, потом утёрся рукой. Примерно это, надо сказать, он и делал.
– Здравствуй, мальчик, – сказала Полли.
– Здравствуй, – сказал мальчик. – Как тебя зовут?
– Полли. А тебя?
– Дигори.
– Ой, как смешно! – воскликнула Полли.
– Ничего смешного не вижу, – обиделся мальчик.
– А я вижу.
– А я нет!
– Я хоть умываюсь, – заметила Полли. – А тебе вот надо умыться, особенно… – И она замолчала, потому что хотела сказать: «…после того как ты плакал», но решила, что это невежливо.
– Ну и что, ну и ревел! – вспылил Дигори, которому было так худо, что чужое мнение уже не трогало. – И сама бы ревела, если бы жила всю жизнь в саду, и у тебя был пони, и ты бы купалась в речке, а потом тебя притащили в эту дыру…
– Лондон не дыра, – возмутилась Полли, но Дигори так страдал, что не заметил её слов:
– …и если бы твой папа уехал в Индию, и ты бы приехала к тёте и дяде, а он сумасшедший, да, самый что ни на есть, и всё потому, что за мамой надо ухаживать, она очень больна… и… и…
Лицо его перекосилось, как бывает всегда, если пытаешься не заплакать.
– Прости, я не знала, – смиренно сказала Полли и помолчала немного, но ей хотелось отвлечь Дигори, и она спросила: – Неужели мистер Кеттерли сумасшедший?
– Да, – кивнул Дигори, – или ещё хуже. Он что-то делает в мансарде, тётя Летти меня туда не пускает. Странно, а? Но это ещё что! Когда он обращается ко мне за обедом – к ней он и не пробует, – она говорит: «Эндрю, не беспокой ребёнка», или: «Дигори это ни к чему», или: «Дигори, а не поиграть ли тебе в садике?»
– Что же он хотел сказать?
– Не знаю. Он ни разу не договорил. Но и это не всё. Один раз, то есть вчера вечером, я проходил мимо лестницы – ох и противно! – и слышал, что в мансарде кто-то кричит.
– Может быть, он там держит сумасшедшую жену?
– Да, я тоже подумал.
– А может, печатает деньги?
– А может, он пират, как в «Острове сокровищ», и прячется от прежних друзей…
– Ой, как интересно! – воскликнула Полли. – Вот не знала, что у вас такой замечательный дом.
– Тебе интересно, – буркнул Дигори, – а мне в этом доме спать. Лежишь, а он крадётся к твоей комнате… И глаза у него жуткие.
  
Так познакомились Полли и Дигори, и поскольку были каникулы, а к морю в тот год никто из них не поехал, они стали видеться почти каждый день.
Приключения их начались потому, что лето было на редкость дождливое. Приходилось сидеть дома, а значит – исследовать дом. Просто удивительно, сколько всего можно найти в доме или в двух соседних домах, если у тебя есть свечка. Полли знала давно, что с её чердака идёт проход вроде туннеля: с одной стороны – кирпичная стенка, с другой – покатая крыша. Свет проникал туда через просветы черепицы, пола не было, ступать приходилось по балкам. Под ними белела штукатурка, а если встанешь на неё, провалишься прямо в комнату. До конца туннеля Полли не ходила, а в начале, сразу за дверцей, устроила что-то вроде пещеры контрабандиста. Она натаскала туда картонных коробок и сидений от сломанных стульев и положила между балками, как бы настлала пол. Там она хранила шкатулку с сокровищами и повесть, которую писала, несколько яблок; там любила выпить имбирного лимонада – какая же пещера без пустых бутылок?
Дигори пещера понравилась (повесть Полли не показала), но хотелось залезть подальше, и он спросил:
– Интересно, докуда можно дойти? Дальше твоего дома или нет?
– Дальше, – сказала Полли, – а докуда, не знаю.
– Значит, мы пройдём все дома насквозь.
– Да, – ответила Полли и вдруг ойкнула.
– Что такое?
– Мы в них залезем.
– И нас схватят как воров. Нет уж, благодарю.
– Ох, какой умный! Мы залезем в пустой дом, сразу за твоим.
– А что там такое?
– Да он пустой – папа говорит, там давно никого нет.
– Посмотреть надо, – сказал Дигори.
На самом деле боялся он гораздо больше, чем можно было предположить, судя по его тону. Конечно, он подумал, как и вы бы подумали, о том, почему в этом доме никто не живёт; думала об этом и Полли. Никто не сказал слово «привидения», но оба знали, что теперь отступать стыдно.
– Идём? – спросил Дигори.
– Идём, – сказала Полли.
– Нет, если не хочешь, не ходи…
– Да уж нет, я пойду.
– А как мы узнаем, что мы в том доме?
Они решили пойти на чердак и, шагая с балки на балку, отмерять, сколько балок приходится на комнату. Потом они отведут балки четыре на промежуток между чердаком и комнатой служанки, а на саму эту комнату – столько, сколько на чердак. Проделав такое расстояние дважды, можно сказать, что миновали оба дома и дальше идёт уже тот, пустой.
– Не думаю, что он совсем пустой, – сказал Дигори.
– А какой же?
– Кто-нибудь там скрывается, а выходит ночью, прикрыв фонарь. Наверное, шайка… жуткие злодеи… они от нас откупятся… Нет, не может дом стоять пустой столько лет. Это какая-то тайна.
– Папа думает, там протекают трубы, – сказала Полли.
– Взрослые всегда думают самое неинтересное, – сказал Дигори.
Теперь, при дневном свете, как-то меньше верилось в привидения – не то что в пещере, при свечах.
Измерив шагами чердак, они записали, что вышло, и у каждого вышло иначе. Как-то они свели результаты воедино, однако я не уверен, что и тут получилось правильно. Слишком хотелось им начать исследование.
– Ступай потише, – сказала Полли, когда они полезли в проход.
Ради такого случая каждый взял по свече (у Полли в тайнике их было много). Проход был пыльным, и тёмным, и холодным. Полли и Дигори ступали с балки на балку молча, только иногда шептали «теперь твой чердак» или «наш дом мы почти прошли». Они ни разу не споткнулись, свечи у них не погасли, и дверцы в кирпичной стене они достигли, только на ней, конечно, не было ручки, потому что никто не входил в неё снаружи, однако внутри ручка была, а снаружи торчал шпенёк (такой бывает внутри шкафа).