Невеста по объявлению (СИ)
- Ребяты, не хочет нежить по-доброму! – орет кому-то мужик за дверью. – Надо звать некроманта.
- А деньги откуда? Их услуги дорого стоят, - отвечает ему кто-то.
- А вот отдадим тело госпожи ему в услужение, так и расплатимся!
Ты смотри, бизнес уже устроили на моих вполне себе живых костях. Уволю идиота, если когда-нибудь выйду отсюда.
За дверью слышится шум, судя по всему, к двери что-то придвинули, чтобы я не сбежала. И тишина.
- Эй, мужик? – зову. В ответ – тишина. Видимо, и правда, за некромантом побежали. Плохо дело. Надо бы и мне что-то придвинуть к двери, раз такое дело.
Осматриваю комнату. На глаза попадается только большое кресло. По виду – тяжелое. Пытаюсь его сдвинуть – не получается, не хватает сил. И тут слышу тихий шорох за дверью.
Затаиваюсь, прислушиваюсь. Снова шорох, а потом дверь открывается. Совсем немного. И в образовавшейся щели показываются два детских глаза. Один над другим.
- Ты видишь, где она? – спрашивает громким шепотом ребенок.
- Нет, - отвечает второй.
- Ты внимательнее смотри, говорят, нежить по потолку бегать может, - пугает тот, чем глаз сверху.
Тот, что внизу ахает и сразу смотрит на потолок.
- Все равно не вижу.
- Тогда давай зайдем, - говорит первый.
- А давай, - отвечает второй.
Я слушаю детский разговор, спрятавшись за гардеробом и слегка обалдеваю. Это куда же смотрят взрослые, что дети лезут к нежити и никто их не останавливает?
Тихий скрип и в спальню заходят два ребенка. Мальчик поменьше и девочка постарше. Интересно, если я сейчас медленно и плавно, вполне себе дружелюбной нежитью выйду из своего угла, они испугаются?
- Малыши, не бойтесь, это я, - говорю, старательно улыбаясь, наверное, дружелюбной улыбкой, и очень надеясь, что они не закричат.
- Дарьяна? – вскрикивает мальчишка и тут же кидается ко мне в объятия, крепко врезав мне лбом в живот.
- Ох, - выдыхаю и тоже обнимаю ребенка. Помнится, та дама из белой комнаты говорила, что мне придется заниматься воспитанием очень одаренного ребенка. Не это ли он?
- Сестра? Это точно ты? Или нежить овладела твоим телом? – спрашивает настороженно девочка, не спеша подходить ближе.
Кстати, на будущее, надо будет их обучить правилам безопасности. А если бы я и правда была зомби? Один бросился прямо мне в руки, другая допустила подобный финт, а теперь стоит, разговаривает. В то время, как надо хватать что-то побольше и бить меня по голове, чтобы отпустила мальчонку. Да уж… работы непочатый край с этими детьми.
- Аника, назови мне признаки, что нежить овладела человеком? – слова сами срываются с моего языка.
При звуке своего имени настороженное выражение пропадает с лица девочки, и она радостно сообщает:
- Нежить ничего не знает о жизни своего тела. Ни имен любимых людей, ни дат, ни названий городов, улиц.
Опа… как интересно. Может, я и правда, нежить?
Додумать я не успеваю, теперь мне в самое солнечное сплетение прилетает и головой от Аники. По тому, как мелко трясутся плечи девочки, я понимаю, что она плачет. Но делает это так тихо и незаметно, что я решаю не акцентировать свое внимание на ее слезах.
Минута слабости проходит очень быстро.
- Они там вызвали некроманта, - сообщает Аника.
- Откуда деньги на такой дорогой вызов? – спрашиваю.
Мальчик все еще висит на мне, не отпускает руку.
- Деньги? – переспрашивает девочка, и я понимаю, что видимо, сказала что-то не то.
- Монеты, - поспешно исправляюсь.
- Монет у них нет, но они раньше забрали твою шкатулку с драгоценностями со словами, что мертвой они ни к чему, ними вот и хотят расплатиться.
- Вот шакалы! – выдаю в сердцах.
- Сестра? – оба ребенка смотрят на меня испуганно.
- Извините, малыши, но я сейчас очень сильно расстроена. У нас и так сложно с… монетами, а тут еще и эти…
- Они еще и доктора позвали, - добавляет мальчик. Рован. Само-собой приходит имя.
- А его зачем? – переспрашиваю.
- Чтобы он подтвердил, что ты умерла, - отвечает Аника. – Это же он наблюдал тебя во время болезни, он же подписал бумаги о смерти.
А вот это плохо. Одно дело – слуги, другое – специалист. Тут могут возникнуть сложности. Наверное, неплохо бы одеться для встречи столь высоких посетителей.
- Аника, помоги мне с одеждой, - говорю девочке. – Я еще слаба после болезни, не могу сама одеться.
На самом деле, я понятия не имею, что и где лежит и как это надеть. Девочка тут же бросается мне помогать, предлагая пройти за ширму, а Рован выбегает из спальни, проведать бабушку.
- А как там бабушка? - спрашиваю, пытаясь восполнить дыры в своем информационном поле.
Аника пожимает плечами, подавая мне что-то вроде рубашки.
- Ты же знаешь, у нее все реже бывают хорошие дни. Теперь она почти все время живет в своем мире. Мне кажется, она даже не поняла, что ты умерла… ну, что доктор так решил, ну ты поняла… Он нам всем сказал, а бабуля улыбнулась и сказала, что это все ерунда и надо бы приготовить твою любимую рисовую кашу с молоком и тыквой. И ушла на кухню.
- А я разве люблю рисовую кашу? – спрашиваю, чувствуя, как бегут мурашки вдоль позвоночника.
- В том-то и дело, что ты ее терпеть не можешь, но я же говорю – бабуля совсем плоха.
Аника печально вздыхает, а я стою, уставившись в одну точку. Потому что действительно люблю рисовую кашу с молоком и тыквой. Впрочем, долго рефлексировать не получается, потому что снизу доносятся крики:
- Некромант приехал! Вяжите нечисть и тащите ее вниз!
Глава 2
Хорошенькое дельце! Кого это они собрались вязать и тащить вниз? Госпожу свою? Совсем очумели. Говорю детям:
- Ребятки, я сейчас, возможно, буду учить уму-разуму наших слуг вы, пожалуйста, закройте ушки ненадолго.
- Ругаться будешь, - говорит со знанием дела Аника. И закрывает уши. Брату.
- К сожалению, да, буду, - отвечаю, поправляя платье и резко распахивая дверь в спальню.
- Что-то я не поняла, кто дал вам право распоряжаться в моем доме?! – взираю с праведным гневом на двух мужиков рыхлой наружности, уже почти поднявшихся по лестнице и сейчас замерших с открытыми ртами.
- Так это… мы же… это…мы… - блеет один из них, - лысоватый, с красным носом, явный любитель промочить горло и не простой водой.
- Не корысти ради, госпожа, а только из заботы к младшим господам, - влезает его велеречивый напарник, - мужчина помоложе, но уже с явными признаками любителя бражки.
Зачем их вообще держали в доме? Они же только пить способны, да шкатулку с драгоценностями воровать! Неужели никого лучше не было? Как такие, так лучше вообще без слуг. Хотя… наверное, местная знать другого мнения.
- Правда? Не корысти ради вы и драгоценности мои сперли?
- Госпожа?! – на лицах слуг выражение крайнего шока. Наверное, выйди я сейчас с руками, вытянутыми вперед и желанием сожрать их мозги, они бы и то меньше удивились.
- Отвечайте, пока я вас с лестницы не спустила и из дома не выгнала, - продолжаю напирать, становясь на первую ступень.
- Так это… мы же… - снова блеет лысоватый, но его опять перебивает дружок.
- Нам же нужно было как-то заплатить за доктора! Он бесплатно не работает. Лекарь сказал, что вы умерли, а бумагу давать не хотел! А без этой бумаги мы вас похоронить не могли бы!
- Какая печаль для меня, особенно сейчас. Конечно, было бы куда лучше, если бы я проснулась в гробу, зарытая под землей, - язвлю в ответ, продолжая наступать на пятящихся назад слуг.
- Так это… мы же…
- Да умолкни наконец! – не выдерживая, отвечаю лысоватому. – Пока я разговариваю с некромантом, быстро найдите и верните мою шкатулку. И чтобы там были все драгоценности, иначе это ВАМ сегодня придется вылезать из зарытой могилы, все поняли?!
Оба слуги активно кивают головами. Лысоватый, видимо с перепугу, ставит ногу не туда и, активно замахав руками, хватается за друга, чтобы удержаться и не упасть. Но увы. Его собутыльник выбрал как раз этот момент, чтобы вытереть пот со лба. По итогу: оба заваливаются назад и с оглушительными воплями и ругательствами, скатываются по лестнице вниз, упав на пол в крайне нелепой позе бутербродика – в обнимку один на другом. Милашки.