Ошибка Пустыни

Последняя мысль, змеей проникшая в голову, была непохожей на прочие. Холодной и спокойной. Будто у Лалы внутри сидит другая она, не привязанная ни к кому и ни к чему, кроме своих желаний. Сильная, храбрая и гордая. И очень расчетливая. Снег будто услышал эти мысли и озадаченно замедлил ход, перейдя на неспешную рысь. Лала не стала его подгонять. Сейчас был идеальный момент, чтобы покинуть обреченный город и спокойно, не опасаясь погони, добраться до Сайшона. Любой оазис на пути окажет ей помощь, даже если она все бросит здесь. Она свободна и никому ничего не должна. И Лиришу в первую очередь.
Снег резко остановился, и Лала очнулась от морока. Стена была уже рядом, но не это остановило дрома. Прямо перед ними возбужденно подпрыгивал мальчишка в выцветшем синем плаще. Лет восемь или девять, косы разлохмачены, лицо чумазое, но глаза ясные и очень цепкие.
– Госпожа Мастер Смерти, там Маяк горит! Я сам видел!
– Как ты смог это увидеть? – Лала подозрительно прищурилась.
– Со Стены же!
– Тебя же никто туда не пустит!
– Никто, – кивнул он. – Я сам. Я умею быть незаметным.
– Да, горит, на нас напали.
– Кто? – Глаза мальчишки, казалось, сейчас просто выскочат и покатятся впереди хозяина смотреть на диво дивное.
– Неважно! – Лала уже пришла в себя и легко шлепнула Снега. – Я за лучниками, а ты беги домой и спрячься.
– Ну уж нет! Я скоро вырасту, и меня будут все бояться! – С этими лихими воплями он побежал вприпрыжку в сторону порта.
Лала посмотрела ему вслед, и что-то кольнуло память. А потом в глазах у нее потемнело, словно Хворь преодолела Стену Шулая. Такой же мальчишка, только не рыжий, когда-то в другой жизни сказал ей почти те же слова. Он пообещал, что его будут все бояться. Осколки мозаики складывались в картинку слишком быстро, сердце не успевало за ними стучать.
Мальчики в Заморье взрослеют быстро. Четырнадцать лет – а Тику Ростеру должно быть примерно столько – подходящий возраст для войны. Особенно, когда есть большие деньги и кровожадные учителя. Лала вспомнила, как она обещала себе защитить семью, которую так и не нашла. Сайшон подождет. Сначала она узнает, кто осмелился взорвать Маяк, и вышвырнет с этой земли врагов. Не ради спасения города, плевать на него. Но ради черной памяти ненавистного Ростера, который даже здесь не оставлял ее в покое. Готовность сражаться закипела у нее в груди и стала печь сильнее, чем рассерженный анук. Воспоминание о Ростерах воскресило еще один уничтоженный страх: змеи. Самая большая опасность Пустыни. Против их яда не могут устоять даже ашайны, что уж говорить про черноголовых из Заморья. Недаром их купцы готовы везти полные корабли товара в обмен на ядовитые снадобья. Пригнать змей в Шулай не получится, но яда в запасах городских целителей и торговцев более чем достаточно.
Когда Лала столкнулась с начальником стражи Стены, тот уже стоял во главе отряда.
– Стойте! – Лала поставила Снега поперек улицы.
– С дороги, Мастер Смерти! Стрелы сейчас главнее твоих умений! – грубо и даже немного презрительно крикнул начальник стражи.
– Заткнись и слушай! – рявкнула Лала так злобно, что даже Снег прижал уши. – Я только что оттуда. Вы не успеете всех перебить, их десять полных кораблей! Но я знаю, как спасти город.
– Как? – недоверчиво спросил он.
– Надо, чтобы каждый выстрел был смертельным.
– Ха! Тоже мне великая тайна! Половина отряда годные стрелки, но остальные не смогут стрелять одновременно быстро и смертельно.
– Есть способ. Врагу не выжить даже от царапины, – убедительно сказала Лала.
– Говори скорее!
– Яд. Пропитать каждую стрелу. Тогда половина города, вообще не умея стрелять, сможет расцарапать до смерти этих зверей.
– Это хорошо, – кивнул начальник стражи, – но требует времени, а его нет.
– Отправь со мной десяток лучших, с остальными езжай через улицу Знахарей, забирай в лавках весь «Дух кровостоя» и «Слезы шамбы». Скажи, я прислала вас именем Совета и по личному приказу благородного Лириша. Будут упираться – пригрози, что умрут не в Пустыне. Не поверят – убивай.
 
– С ума сошла! Как убивай? Своих?
– Если откажутся помогать, значит, не свои. Все, хватит болтать! – Лала обернулась к лучникам, тревожно и подозрительно слушающих этот разговор. – Все слышали? Смерть от рук врага – редкость в наших краях, так было всегда! И сегодня мы тоже не умрем без благословения Пустыни. А вот они умрут в страшных муках, это я вам обещаю! Кого ваш главный отправит со мной – летим как на крыльях, корабли уже прошли Морские Врата!
Выдав эту речь, Лала с трудом подавила смущение. Почти все глаза, устремленные на нее, выражали новое и непривычное ей чувство: благолепный страх и любовный восторг. Она не видела себя со стороны, поэтому не могла оценить всей красоты и величия багряной всадницы с синими соколом на плече.
Она резко повернула Снега и понеслась по улице не оглядываясь. Топот позади не давал повода для сомнений.
Понукая дрома, Лала пыталась вспомнить, сколько времени понадобилось кораблю, чтобы пройти узкий лабиринт пролива. Если бы только они успели засесть в скалах по обе стороны! Десяток лучников – это ничтожно мало, но ведь у нее с собой шуларты и зеркала! Даже один подожженный корабль может не пустить в гавань остальных.
Она на ходу прокричала приказ половине своего маленького отряда, и пятеро всадников свернули в улочку, ведущую к противоположной стороне бухты. Снег, вытянув шею, несся вперед, и прочим дромам было непросто держаться рядом. Лала не смотрела по сторонам, умоляя время бежать помедленнее, но мысли оказались еще быстрее.
Если все, приготовленное для большого Луча, который должен был защитить город от Маяка и Совета Семерых, перенести в бухту, то можно там же и потопить все пиратские корабли. В том, что это именно пираты, Лала почти не сомневалась. Но как ей одновременно оказаться в двух местах? Лириш наверняка догадался, что надо использовать Луч, но без нее никто ничего не сделает!
Картина, открывшаяся ей, все расставила по местам. Первый из вражеских кораблей уже стоял у входа в бухту. Именно стоял, потому что гигантская цепь, про которую Лала совсем забыла, надежно перекрывала путь любому крупному судну. Но не шлюпкам. И эти бесчисленные смертельные посланцы уже рассыпались по всей бухте, развозя к обоим берегам человечков, кажущихся издалека такими крошечными.
Опоздали. Это слово зазубренным ножом полоснуло по сердцу, и на какой-то миг отчаяние заморозило Лалу. Но только на миг.
– Вперед! Не дайте им опустить цепь! – не своим голосом проорала она, останавливая Снега.
Спрыгнуть на землю и собрать Луч было делом нескольких мгновений, благо она не снимала со Снега хурджин. Лала достала кинжал, прицелилась и надрезала кожу ладони. Верхний шуларт покрылся пеной и растаял. Луча не было.
– Нет! Ты же работал!
Снег отшатнулся, будто ушибленный ее криком.
– Почему? Почему? – Лала рыдала, сквозь слезы наблюдая, как ее лучники, добравшись наконец до створа скал, быстро отстреливают людей в лодках. Но защитников было слишком мало.
Она не слышала торопливых шагов за спиной, и только тревожно фыркающий Снег заставил ее обернуться. Это был запыхавшийся Лириш.
– Не работает?
Она безнадежно покачала головой.
– Подумай, что было вокруг тебя, когда он смог поджечь дерево? Вспомни все!
Всхлипывая, Лала начала вспоминать:
– Я поставила его на окно. Он сразу загорелся и ударил. Комната обычная, даже шулартов в стене не было… наверное… Маяк!
– Что Маяк?
– Он сам давал силы Лучу! В нем же шулартов было вмуровано немерено, даже синий! И песок… Весь первый этаж засыпан!
Лала вскочила, лихорадочно озираясь.
– Да объясни ты, что нужно! – Лириш грубо дернул ее за руку.
– Шулартов у меня достаточно, даже Мастер Шай со мной! Но песок… песка нет! В Приюте Мастеров и в куполе Совета на полу песок, потому что иначе у нас силы нет! Нужен песок, хоть немножко!