Ошибка Пустыни

– Это… это не я! Ты ничего не докажешь!
– Правда? – Лириш смеялся искренне, и Лала опять невольно подумала, что у него очень приятное лицо. – А мне не нужно доказывать! Мое слово против твоего. Во всех районах Шулая пожары. Пусть не ужасные, но люди очень злы. Им нужен виновный.
– Ко всем пожарам в городе я не имею отношения.
– Вот! – радостно щелкнул пальцами Лириш. – Но первые два дерева подпалила именно ты!
Лала устало выдохнула. Она не боялась Лириша, но была неприятно удивлена его осведомленностью.
– Чего ты от меня хочешь?
– Договориться.
Она рассмеялась. Она ждала чего угодно, вплоть до публичной казни, но только не этого заинтересованного доброжелательного взгляда.
– Не лучшее место для переговоров, Мастер Шнэдд может вернуться в любой момент.
– Не может. У Совета головная боль на весь день. Так допусти уже меня наверх, и давай совместим беседу и твою службу. Не ровен час, пропустишь врага, никто тогда не похвалит тебя, что охраняла Маяк от главы городской Управы.
– Я могу убить тебя в любой миг! – сказала Лала, отходя от лестницы.
– Верю всем сердцем, что до этого не дойдет, госпожа Мастер Смерти! – Лириш снова поклонился, но уже без шутовства, и шагнул за ней, почтительно и восхищенно озираясь, как деревенский мальчишка, впервые оказавшийся в тронном зале.
Лала успела прикрыть клетку Джоха, но Лириш даже не обратил на это внимания. Он во все глаза смотрел на устройство, рождающее Луч.
– Столько лет я мечтал узреть его, во снах видел, даже пару раз просыпался в ужасе, потому что горел в огне Луча… А он выглядит совсем нестрашно. Но ведь ты не могла утащить его к себе в комнату?
– Я не воровка.
– Значит… – Лириш понизил голос, будто кто-то мог их услышать, – у тебя есть свой собственный ручной Луч?
– Да. И мне теперь никто не нужен и никто не указ.
– Разреши усомниться.
Лириш обошел устройство кругом, осторожно коснулся задней стенки и встал перед Лалой, глядя на нее сверху вниз. Он стоял так близко, что Лала могла угадать по запаху изо рта, чем он завтракал. Похоже, глава Управы не отказывает себе в дорогущих ягодах хуш. Она подалась назад, но он снова приблизил свое лицо и прошептал:
– Иначе ты убила бы меня при попытке навязать переговоры. А я жив и допущен в святая святых. Есть лишь два объяснения этому.
– Два?
– Первое – моя привлекательность, обходительность, манеры и власть, отчего ни одна женщина мне не отказыва-ет. – Он чуть прищурился, оценивая произведенное впечатление, и стал похож на самодовольного сытого кота, которого не поймали на краже хозяйских сливок.
Лала сначала опешила, а потом рассмеялась:
– Ну а второе?
– Я рад, что первое не про тебя, это было бы скучно. Второе – мое влияние не только в Шулае, но и в Сайшоне. – Он метнул в нее короткий быстрый взгляд. – Если я тебе не помогу, никто не поможет. Буду рад, если ты наконец это осознаешь.
– Осознала, дальше что?
Лириш подошел к столу, поднял уроненный Шнэддом кубок, наполнил оба кубка вином и протянул один Лале.
– Выпьем за нашу дружбу и начало нового времени.
Лала, поколебавшись, приняла кубок и обернулась к лестнице. Ей казалось, что вот-вот появится Шнэдд и поднимет страшный шум. Лириш проследил ее взгляд и улыбнулся:
– Не жди Смотрителя так скоро, Мастер Смерти! Это я позаботился о большом пожаре и занятости Совета на весь день.
Они молча выпили, сели за стол и некоторое время смотрели друг на друга. Два человека, причудливыми путями добравшиеся почти до вершины своих возможностей, но не уверенные в том, что знают все способности собеседника. Лала расположилась так, чтобы одновременно видеть и Лириша, и горизонт. После его признания в организации пожаров она с удивлением заметила, что не возмущена и не осуждает его. Ей стало очень интересно, как этот человек видит перемены в Шулае. Было бы полезно сравнить мнение Лириша и Мастера Шнэдда, например. И выбрать сторону, на которой сражаться. А в том, что придется сражаться, Лала была почти уверена. Лириш только улыбался, и она начала первая:
 
– Скажи, как ты собираешься попасть в Совет и править не только городом, но и всеми поселениями?
– Никак.
Лала удивленно склонила голову набок, а Лириш, в сотый раз усмехнувшись, продолжил:
– Зачем мне попадать в Совет, когда я сам стану Советом? С помощью простых честных людей, разумеется.
– Ты хочешь поднять народное восстание против мастеров Смерти? – Лала ушам не верила. – Даже если найдутся безумцы, которые пойдут за тобой, мастера их просто перебьют!
– Ну, восстание – это крайняя и очень грубая мера. Хотелось бы договориться. Как с тобой, например. Нужно просто понять, что кому предложить, вот и все.
Уверенность Лириша странно действовала на Лалу. С одной стороны, ей становилось спокойнее, что есть человек, который точно знает, что делать. Но с другой, она понимала, что этот человек так же уверенно может избавиться от ненужных более помощников.
– А можно еще раз про мою выгоду?
– Ты найдешь семью и отомстишь Совету.
– За что мне им мстить? – Лала от удивления не донесла до рта кусочек сыра.
– Например, за унижение. И, конечно, за твоего друга Шурна, который бесславно погиб, неподобающе Мастеру Смерти. Ведь тебя это сильно расстроило? – Он выжидающе прищурился.
Лала уже готова была поделиться с Лиришем правдой, но что-то заставило ее прикусить язык. Под его пристальным взглядом она постаралась нагнать печали в голос:
– Бедный Шурн… Но откуда тебе все известно? Говорят, в то время тебя не было в городе.
– Да, я как раз налаживал связи в Сайшоне. Но я не стал бы главой Управы без умения держать ниточки всех новостей в руках, – в его голосе проскользнуло плохо скрываемое самодовольство. – Опять же, твои подопечные соколы прекрасно справляются с тайной почтой.
Лала задумалась. Если Лириш имеет влияние в Сайшоне, значит, прекрасно знает о Втором Мастере Смерти. Неужели он считает ее настолько недалекой? А может, проверяет? Или… Она похолодела: Мастер Шнэдд сказал неправду, и Шурна действительно нет в живых? Но к кому тогда попадет письмо, отправленное с Шестнадцатым? Она боролась с желанием спросить Лириша между делом, кто сейчас в Сайшоне служит Первым и Вторым Мастерами, но он внезапно встал – за стеклом возник небольшой светлый сокол с белым лоскутком на ноге.
– Надо же, Мастер Шнэдд сильно спешит обратно. Не доверяет тебе. Ночью я очень люблю гулять по набережной. Приходи, закончим наш разговор.
Не успела Лала ответить, как серый плащ взметнулся крылом руфы над лестницей и скрылся.
  
Глава двадцать четвертая
 
Лириш переоценил скорость Мастера Шнэдда. Лала успела навести порядок и сбегать к себе за книгой, а Смотрителя все не было. Наконец, задыхающийся, со слезящимися глазами, он показался в проеме лестницы. Не говоря ни слова, он налил себе полный бокал, осушил его и рухнул в кресло.
– Что-то случилось, Учитель?
– Ну конечно же, что за тупой вопрос! – раздраженно огрызнулся Шнэдд.
– Простите, – сказала Лала и тут же рассердилась на себя. Загнанная служанка все еще сидела в ней и время от времени подавала голос.
– Мастер Шойду говорит, кто-то чуть не сжег соколятню. – Он даже не заметил ее извинений. – Трех птиц не смогли найти, а ночной сторож убит.
– Как убит? – ахнула Лала, тут же забыв о своей злости.
– Вот так. Задушен.
Лале показалось, что она сглотнула не слюну, а прогорклое старое масло. Ей понадобилось несколько вдохов, чтобы не допустить в голос панику:
– Но кому он помешал?
– Выясним. Советники согласования смертей сели за работу, нам нужно много шулартов.
– Зачем?
Шнэдд недоуменно посмотрел на нее.
– Ты глупая? Чем больше шулартов, тем мы сильнее!
– А если это кто-то из мастеров? Он ведь тоже станет сильнее.
– Неглупая, – впервые улыбнулся Шнэдд. – Хорошо, что Шойду тебя не убил.