Мое рыжеволосое видение (СИ)

— Жаль, что литературный вечер проходит зимой!
Хотя, наверное, это неспроста. Ведь летом вряд ли возможно разместить такое количество писателей. Ведь отели битком забиты туристами.
— Ну ничего! Следующим летом возьму Настю с Артемом и поедем к морю! — дала я сама себе обещание.
Порывистый ветер бил в лицо и трепал мои распущенные волосы, но я все равно не уходила с набережной. Мимо проходили редкие прохожие, не обращавшие на меня внимания. На улице стали сгущаться сумерки, и включилось вечернее освещение, придавая атмосфере особую романтику.
Когда мои руки окоченели, а меня уже начало потряхивать от холода, я решила зайти погреться в один из работающих в зимнее время ресторанчик.
В отеле меня ждал ужин в обществе наших писателей, но стоило мне войти в ресторан, как в нос мне ударили умопомрачительные ароматы паэльи, тортильи и сангрии. И я решила забить на писательское общество и попробовать местные шедевры кулинарии.
— Добрый вечер, сеньорита! Не желаете отужинать? — подошел ко мне метрдотель.
— Добрый вечер, с удовольствием!
— Вы будете одна или к вам кто-нибудь присоединится?
— Одна.
— Тогда прошу, — пропустил меня вперед мужчина.
Несмотря на вечер, гостей в зале было немного. Свет был приглушен, и играла нежная музыка.
— Прошу, вот ваш столик, — сказал метрдотель, подводя меня к столику около окна с видом на набережную.
— Спасибо, — поблагодарила я, когда мужчина помог мне сесть.
Передо мной тут же очутилось меню и карта вин. Недолго думая, я выбрала горячие тапас, паэлью с морепродуктами и заказала бокал белого сухого вина. И вскоре передо мной стояли шедевры традиционной испанской кулинарии, источающие умопомрачительные запахи, от которых мой желудок жалобно заурчал. От неловкости на моем лице выступил румянец, но официант лишь пожелал приятного аппетита и невозмутимо удалился. А я посвятила все свое внимание вкусной еде.
Когда первый голод был утолен, я смогла отдать должное вкусовым качествам блюд. В зале было тепло, играла расслабляющая музыка, я сытая и счастливая пила вкусное вино, перекатывая его из стороны в сторону, как бы размазывая языком по ротовой полости, что позволяло почувствовать каждую нотку фруктового букета.
Когда я вышла из ресторана, на улице было темно, а непогода разыгралась не на шутку. Ветер усилился, а с неба срывались крупные холодные капли. Быстрым шагом я направилась к отелю.
К тому времени, как добралась до него, мою куртку можно было выжимать. Войдя в холл, я сняла её, пытаясь согреться тёплым воздухом. Вещи под курткой не промокли, но меня все равно бил озноб. И я, подгоняемая мыслью о горячей ванне с пушистой пенной, поспешила к лифту.
Огромная металлическая кабина с зелёным нутром приветливо разинула передо мной свои двери. Я вошла в неё и уже хотела нажать на свой этаж, когда из холла послышался знакомый мужской голос.
— Придержите лифт, пожалуйста!
Если бы я дала своему мозгу подумать, откуда я знаю этот голос. Если бы я послушалась кричащую интуицию, твердившую: “Беги!” Я бы немедля ни секунды нажала свой этаж и на быстрое закрытие дверей.
Но ничего этого я не сделала. И вот в еще секунду назад в просторную кабину вваливается высокий широкоплечий мужчина, заполняя собой все пространство. Его рука тянется к кнопкам, и он нажимает пятый этаж. Затем медленно поворачивается ко мне с вопросом, который незаконченным повисает в воздухе, чтобы смениться другим.
— Вам какой э… Ты? — удивлённо распахиваются зелёные глаза мужчины.
— Я, — с трудом сглатываю я комок в горле, во все глаза глядя на Венского.
Похоже, мой ангел хранитель решил, что на сегодня хватит меня оберегать, и отправился в бар пропустить стаканчик чего-нибудь крепкого.
— Не может этого быть! — говорит мужчина, приближаясь ко мне. — Я уже отчаялся тебя найти! Теперь я тебя не за что не отпущу, Рыжик!
"Ой, мамочка!" — мысленно пропищала я.
В этот миг кабина лифта дергается и замирает на месте, а через секунду гаснет свет.
— Мы что застряли? — в панике шепчу я, хватаясь на пиджак Арсения.
 
Мое дыхание начинает сбиваться, я с детства боюсь тёмных замкнутых пространств.
— Тише, тише! Это из-за урагана! Видно, где-то кабель порвало, — шепчет мне на ухо Арсений, поглаживая широкой тёплой ладонью по спине. — Сейчас все исправят.
— Долго? Ждать! — между приступами панический атаки выдавливаю я.
— Нет! Минут пять, и мы снова поедем, — отвечает мужчина моих грёз, продолжая гладить меня по спине. — Боишься замкнутых пространств?
— Угу, — выдавливаю я из себя и понимаю, что дыхания не хватает уже не из-за паники, а из-за самой настоящей нахлынувшей страсти.
Кажется, Арсений улавливает изменения, происходящие во мне, потому как его горячие губы накрывают мои в жарком поцелуе.
Я со всей страстью отвечаю на поцелуй, а мои шаловливые пальчики путаются в его отросшей шевелюре. Его горячие сильные руки исследуют моё тело, залезают под свитер и сжимают мои груди, вырывая из моего горла стон удовольствия.
В какой-то момент мне становится мало, и я тоже залезаю под одежду Арсения, мои руки проходятся по его широкой спине, мускулистой груди, по стальному прессу. Ныряют под ремень брюк и не достигают вожделенного. В нетерпении я стаскиваю с него одежду, начиная с брюк. Арсений поддерживает мои начинания, снимая с меня свитер, бюстгальтер. Узкую юбку карандаш он поднимает на талию, открывая себе обзор на мои стройные ножки в чулках. Из горла Арсения вырывается то ли стон, то ли глухой рык, а в следующий миг он избавляет меня от остатков нижнего белья и обнаженный, с готовым боевым орудием, тесно прижимается ко мне. Жадно целуя, он подхватывает меня под ягодицы и приподнимает вверх, чтобы в следующий миг насадить на своё орудие.
— А-а-а! — вырывается из моей груди, и мужчина начинает древний, как жизнь, танец.
Мои ноги охватили талию мужчины, а руки, словно лианы, обвили его шею. Мы двигаемся в противоположных направлениях, то удаляясь, то приближаясь друг к другу, чтобы, встретившись, глубже проникнуть и почувствовать друг друга.
— Нимфа, моя нимфа! — шепчет он, переходя на рычание — Да, малышка, крепче обхвати меня ногами.
Я задыхаюсь от накативших чувств, в животе все скрутилось в тугой узел, требуя развязки.
— Быстрее, быстрее! Да, да! Арсений! — выкрикивая я, когда меня накрывает мощный оргазм.
Прежде чем утонуть в нем, я успеваю заметить, что Арсений не отстает и глухим рыком изливается в меня.
Я выпадаю из реальности. Мое сознание отделилось от тела и плавает в розовом облаке блаженства. Мне хорошо, тепло, уютно, мой нос щекочет аромат моего мужчины. И кажется, что больше для счастья ничего не надо.
В реальность меня возвращает свет, который резко загорается, разгоняя темноту и показывая все то, что скрывала темнота. Два обнажённых тела сплелись в единое целое. Я так и вишу на Арсении, крепко обхватив его конечностями, а он поддерживает меня за попку, уткнувшись носом в ямочку на шее.
На меня лавиной наваливается осознание того, что я только что отмочила.
"Дура! Идиотка!" — мысленно даю себе затрещины. — "Ксюша, ты опять с ним трахнулась! С чужим женихом, чья невеста беременна! И где? В лифте! Бл. ть, в лифте! Сначала в офисе, теперь в лифте!"
Я резко отстраняюсь от Арсения и найдя свою одежду, быстро начинаю её надевать.
— Милая, только не исчезай! — говорит мужчина и тоже начинает одеваться.
И вовремя. Кабина лифта дергается и медленно начинает ползти вверх. Едва я успеваю одернуть юбку и надеть свитер, как кабина вновь дергается и замирает, чтобы в следующую секунду раздвинуть двери и впустить внутрь людей.
 
— Арсений, вы приехали! — щебечет Аня.
— А мы уж боялись вас не будет — подхватывает Лера Славная.
И в толпе ввалившихся я узнаю своих коллег, с которыми прилетела. И я понимаю, что это мой шанс сбежать от Арсения без объяснений.